Билл Болдуин – Защитники (страница 26)

— Я заказал капитану Бриму пропуск в синюю зону, — объявил он. — Код девятнадцать четыре пятьдесят семь А.

— Девятнадцать четыре пятьдесят семь А, — повторил часовой, проконсультировавшись с логическим планшетом. Он отстучал код, проверил удостоверение Брима и открыл лифт.

Брим почему-то не удивился, когда кабина очень быстро пошла вниз, казалось, на несколько тысяч иралов в глубь планеты, и мягко остановилась очень глубоко под Адмиралтейством.

— Неисчерпаемая бездна, — усмехнулся Драммонд, когда двери открылись и за ними оказались еще двое вооруженных часовых.

Брим снова застонал.

— Исчерпывающее описание, генерал, — сказал он, пока охранники снова проверяли удостоверения.

Драммонд улыбнулся снова, хлопнув Брима по локтю.

— Признаю, Вилф, — сказал он, идя через неширокий вестибюль к двери без видимого запорного устройства. — Но объяснения потом.

Он приложил свое удостоверение к центру панели, и массивная дверь отъехала в сторону. За ней оказалась скудно меблированная комната, где находился один невооруженный сержант.

— Как там наш гость? — спросил генерал. Сержант вскочил по стойке «смирно». Это был здоровенный мужчина, вряд ли меньше Барбюса, и вид у него был такой, будто он может справиться с любой ситуацией — что с оружием, что без.

— Жив, генерал, — ответил он с мрачной усмешкой. — Но точно не по моему желанию.

— И не по моему, — буркнул в ответ генерал. — Но он представляет ценность и потому пусть поживет еще. А кроме того, я думаю, капитан захочет его видеть — по крайней мере по двум причинам.

— Так точно, генерал! — ответил сержант. — Я его разбужу.

И он зашагал к внутренней двери.

— Это кто-то, кого я хочу видеть, генерал? — нахмурился Брим.

Драммонд улыбнулся и поднял палец.

— Посмотрим, узнаешь ли ты его. В рапорте ты описал его довольно точно.

— В ра?..

Брим не успел договорить, как сержант открыл дверь.

— Давайте, фон Остер, — сказал он. — Вас хотят видеть.

Через мгновение на пороге появился высокий блондин в ярко-желтом тренировочном костюме. Бриму случалось видеть военнопленных — этим объяснялась желтая форма. Явно это был пленный облачник. Но где они встречались? На Флюванне? Ему пришлось посетить кучу вечеринок и маскарадов во дворце до начала открытой войны. И еще он много видел облачников в гонках на Кубок Митчелла… Вдруг до него дошло.

— Мелия! — воскликнул он, кивнув облачнику. — Рогфор Мелия нагфор горбост сагар. Форгост? — спросил он на безупречном фертрюхте.

— Довник нагфор Мелия, — злобно ответил облачник. — И незачем поганить фатертрюхт, имперец. Я вполне могу говорить на вашем гадском авалонском.

— Я и забыл, что ты знаешь их язык, Вилф, — сказал Драммонд. — Где ты этому научился?

— В Карескрии, — улыбнулся Брим. — Мы, водители рудовозов, до войны все время имели дело с облачниками. Трианский был одним из наших главных клиентов.

— Многие из нас это помнят, — сказал Драммонд. — Незадолго до времени префекта Дорнера, — добавил он, обращаясь к облачнику. — Я так понял, что вы друг друга узнали.

— Он говорит, что был сбит над Мелией девятнадцатого, — ответил Брим. — Я тогда сбил два «Горн-Хоффа», и… — Он поджал губы и пригляделся к облачнику. — Второй рулевой был блондин, как вот этот.

— Дурак имперский, — презрительно сплюнул фон Остер. — Если это был ты, твоя трусость чуть не стоила тебе жизни. Я тебя чуть не сбил.

— Трусость? — скрипнул зубами Брим. — Фон Остер, я дал тебе шанс спасти свою жизнь и жизни твоей команды. А ты ответил выстрелом.

— А как же иначе? — ответил облачник, будто растолковывая дебильному ребенку. — Для чего же еще война? — Он рассмеялся. — Не будь ты таким бесхребетным, ты мог бы быть хорошим солдатом… не расслышал, как там тебя.

— Брим, — ответил карескриец. Тут облачник прищурился.

— Ты сказал — Брим? — переспросил он с новым выражением лица.

— Именно так, фон Остер.

У облачника был вид, будто он этого никак не ожидал.:

— Вилф Брим, с Кубка Митчелла?

— Гонялся я и там, — ответил Брим.

— Тогда, — сказал облачник, — ты наверняка знаешь моего командира. — Он сардонически засмеялся. — По дурацким вопросам, которые мне задавали твои имперские коллеги, я понял, что моя команда слишком много болтала. Потому вряд ли будет сюрпризом для вашего генерала Драммонда, что мой командир — не кто иной, как провоет Кирш Валентин. Я думаю, ты о нем слышал — он иногда тебя вспоминал.

— Меня? — спросил Брим. — А почему?

— Потому что он тоже дурак, — со злобной улыбкой ответил фон Остер. — Он считает тебя самым храбрым и самым опасным из имперцев. А я в тебе увидел труса, каков ты и есть. Он растерял уважение из-за своих взглядов на эту войну. У нас подозревают, будто он считает, что нам вообще не следовало ее вести.

Тут пришла очередь Брима рассмеяться.

— Не могу себе представить, чтобы старина Кирш выступал против войны, — сказал он. — Если и есть на свете первоклассный воин, то это он.

— Может, так и было, — ответил облачник. — Но теперь ходит — как это? — «параша», что он уже не тот. — Он снова засмеялся. — А теперь, господа, — сказал он, — вы уже покрасовались, а новой информации я вам все равно не дам — пока меня не накачали наркотиками.

— Единственный наркотик, который вы получите, — сказал сквозь зубы генерал Драммонд, — это минимальная доза тайм-травы, которая не даст вам умереть. Вы нам дали больше информации, чем сами думаете. Мы считали, что Брим заставит вас заговорить, и так и вышло.

— Ничего нового вы не узнали, — самодовольно ответил облачник.

— Напротив, — чуть улыбнулся генерал Драммонд. — Видите ли, фон Остер, вы единственный уцелевший. Все ваши люди погибли при ударе о планету из-за дефектов спасательных пузырей. — Он повернулся к сержанту. — Он готов к отправке в лагерь, Нельсон. Проследите, чтобы это был сделано без задержек.

— Будет исполнено, генерал! — отозвался здоровенный сержант.

Драммонд кивнул, повернулся и вышел, ведя за собой Брима.

Позже, на пути к главной кают-компании Адмиралтейства, где его ждал Арам, Брим заметил идущего к нему Императора с эскадрой сопровождающих его охранников.

— Эй, Брим! — крикнул он. — Подождите! Брим встал как вкопанный и отдал честь, хотя дело было в помещении.

— Ваше Величество! — произнес он как приветствие. Онрад и на этот раз был одет в мундир Флота.

— Слышал, что вас малость подстрелили, — сказал он, чуть нахмурясь и отдавая честь в ответ, а затем протянул Бриму руку.

— Малость, — подтвердил Брим, пожимая большую мягкую руку Императора.

— Убитые есть?

— Нет, Ваше Величество. Нам чертовски повезло.

— Брим, — усмехнулся Онрад. — Вам всегда чертовски везет — особенно в боях.

— Это-то правда. Ваше Величество, — ответил Брим, думая, сколько раз он чуть не погиб и в последний момент его спасало действительно невероятное везение. — Вот если бы я нашел способ, как избегать хоть половины этих боев…

Онрад расхохотался.

— Когда найдете, научите меня. А пока что я решил сам немножко использовать ваше везение. Сегодня.

— С удовольствием поделюсь любой его долей. Ваше Величество, — рассмеялся Брим. — Что я могу для этого сделать?

Онрад глянул на хронометр.

— Тут вышло так, — сказал он, — что примерно через метацикл я должен встретиться с вашим старым другом. Удам Кав Нави Бейяж, посол Флюванны. Мы должны по плану посетить один из новых спутников БКАЕВ. — Онрад нахмурился. — Бедняга, — протянул он. — На Флюванне сейчас дела совсем не мед. Облачники рвутся к этому доминиону изо всех сил, а мы при таком положении Авалона едва можем защитить те их планеты, где делают кристаллы двигателей, что уж там говорить о столице. — Он покачал головой. — И потому Мажор открыт для атаки в любой момент, и никто ничего не в силах тут делать, кроме как биться с тем мизером, что у них есть на руках, и терпеть поражение. Кислое дело.

У Брима пересохло в горле. Если так, то Реддисма и его нерожденное дитя оказывались в самой гуще свалки. И он ничего не мог тут поделать. Не мог даже признать…

— В общем, я решил взять его с собой на этот узел БКАЕВ и показать ему, что у нас тоже есть пара карт в рукаве. Сами по себе они войну не выиграют, но все же делу помогут.

— Так точно, Ваше Величество, — согласился Брим, витая мыслями далеко.

Он не знал, что война так сильно разгорелась в этом дальнем доминионе на той стороне галактики. Поскольку Реддисма была любимой наложницей Набоба Флюванны, они по необходимости очень редко переписывались.