Билл Болдуин – Защитники (страница 10)

— Я только что от него, — сказал Кнорр, показывая вдоль одного из освещенных коридоров. — Отделение Б-131. Почти до конца и направо. Его койка прямо у входа. Вы, очевидно, встречались с ним на гонках, капитан?

— Раньше. Мы с ним летали на одном корабле, — ответил Брим. — Но о его последнем подвиге знают все. Мы одно время боялись, что он там погиб. Как он сейчас?

Старик покачал головой.

— Лишь молодость и госпожа Удача спасли на этот раз его отчаянные перья. Но кроме болезненных синяков и ожогов, кажется, ничего страшного. Нужно только питание.

— Слава Вселенной, — произнес Брим совершенно искренне. Арам был одним из его любимцев.

— Уверен, что он будет рад вас видеть, капитан, — сказал Кнорр, явно желая продолжить прерванный разговор с остальными азурнийцами.

Коснувшись лба в знак благодарности, Брим направился через вестибюль, мимо новой группы раненых имперских военных, только что прибывших на базу. И скривился. Этот постоянный поток раненых был предвестием дурного исхода для обороны Эффервика. И если Брим не ошибается, Авалон — следующий на очереди.

Если не считать темных кругов под глазами и большого пятна сильно выжженных перьев на правом крыле, аловолосый Арам Нахшон мало изменился с тех пор, как они с Бримом соревновались за Кубок Митчелла.

— Вилф! — завопил он, вскакивая на ноги, хотя было видно, как ему это трудно. — Я думал, ты еще на Флюванне, — добавил он, вскинув руку в салюте. — Выглядишь классно!

Брим отдал честь в ответ. Он только с восхищением уставился на молодого азурнийца, который хладнокровно бросил крошечный эсминец против линкора Лиги — и чуть не победил, а потом выжил почти две недели в спасательном пузыре с запасами, которых должно было хватить максимум на десять дней.

— Арам, — сказал он, протягивая руку, — у тебя вид совершенно мерзопакостный. Что помогло тебе остаться в живых вопреки всем стараниям Вута?

Азурниец на секунду задумался.

— Злость, — ответил он с искоркой в глазах. — Я настолько ненавижу облачников, что не могу помереть, не прихватив еще несколько с собой.

Брим покачал головой.

— Ладно, тыть, сядь, пока не упал, Арам. Как ты себя чувствуешь?

— И вполовину не так, как надо бы, Вилф, — признал азурниец, садясь на кровать. — У меня не только башка раскалывается, но и летать не смогу, пока кучу новых перьев не отращу. — Он встряхнул головой. — Вот эта ерунда в стакане уже назавтра избавит от головной боли, но перья растут медленно, а ты знаешь, как я терпеть не могу ходить.

— Что-то я вроде слышал, — с усмешкой сказал Брим, нажимая кнопку на пейджере, который тихо дзенькнул у него на плече.

Двое друзей вскоре вдались в воспоминания, как водится у звездоплавателей по всей галактике, и только закончили живое обсуждение всех достоинств кораблей класса «Непокорный», как в комнату ворвался Барбюс с кейсом и большим красным конвертом, который он передал Бриму.

— Коммандер Арам! — произнес сержант с широкой улыбкой. — Чудесно видеть вас живым, сэр.

Брим открыл конверт и стал изучать его содержимое, а тем временем азурниец с трудом встал снова и пожал протянутую руку Барбюса.

— И тебя тоже приятно видеть, шеф, — подмигнул он. — Как доказательство, что я еще жив. Барбюс рассмеялся.

— Вы, азурнийцы, народ крутой, если будет мне позволено так сказать, сэр. Наверняка обожженное крыло у вас болит.

— Летать не дает, — ответил Арам уныло, оглядываясь через плечо.

— Не совсем так, — перебил его Брим. — Шеф тут принес записочку от нашего старого друга Бакстера Колхауна, и у тебя сейчас будет полно времени летать на звездолетах, если захочешь.

Арам резко обернулся.

— На звездолетах? — переспросил он.

— Именно, — ответил Брим, протягивая ему пластиковую распечатку. — Прочти сам.

Арам стал читать вслух, и брови у него полезли вверх от удивления.

— Данными мне полномочиями выражаю согласие на присвоение вам… — начал он, и голос его вдруг прервался, будто он не мог поверить своим глазам.

—..звания коммандера Имперского Флота, — закончил за него Брим. — И на отдачу под ваше командование эскадрильи тридцать два. Ваше назначение действительно лишь на время боевых действий; после нашей победы вы сможете остаться в нашем Флоте в случае изъявления вами такого желания.

— Работать с тобой? — спросил Арам.

— Ну, — сказал Брим, пожав плечами, — все имеет свои теневые стороны. Но я наполовину не настолько страшен, как вот шеф говорит.

— Честно говоря, я думаю, капитан прав, — фыркнул Барбюс, изображая, будто сдается.

Арам закатил глаза к потолку и снова сел, преодолевая боль.

— Шеф, я знаю, насколько тебе противно работать с капитаном. — Он хихикнул и тут же посмотрел на Брима уже серьезно. — А как отнесутся имперцы к перспективе подчиняться иностранцу?

— Я полагаю, что ты будешь получать приказы от меня, — возразил Брим. — А я что-то пока не заметил у себя за спиной крыльев.

Арам усмехнулся и покачал головой:

— Не надо, ты меня понял.

— Да, — ответил Брим. — Я об этом много думал с тех пор, как узнал, что ты здесь. И не могу сказать, что здесь не может быть проблем. Люди всегда люди, к какой бы расе они ни принадлежали. Но ведь галактическая цивилизация для того и нужна, чтобы с такими вещами бороться?

Арам кивнул, хотя лицо его осталось хмурым.

— Тебе не надо решать прямо сейчас, — сказал Брим. — Подумай. Я здесь на базе, и…

— Не надо, — перебил его Арам с расширившимися вдруг глазами. — В смысле, я хочу эту работу! Я просто думал, какую сказать историческую фразу, принимая работу.

— Как насчет «бу сделано»?

— Бу сделано, шкипер!

— Шеф, ты не прихватил, случайно, присягоприниматель?

— А как же, капитан, — Барбюс вытащил из кейса портативный планшет. — Коммандер, — сказал он, кладя планшет рядом с Арамом и включая окно. — Положите правую руку на это окно и повторяйте за мной…

На следующий день, после долгой ночи совещаний, Арам Нахшон — коммандер Имперского Флота — летел на Авалон к Порту 30, где должен был принять командование эскадрильей 32. Сидя у себя в кабинете и слыша грохот двигателей почтового пакетбота, Брим улыбнулся. Ему подумалось, как сильно интерес и волнение нового назначения вытесняют боль очень опасной войны. Но ведь Арам, в конце концов, был азурнийцем, и чувство принадлежности своему народу было источником его силы. Может быть, этой силы хватят…

К концу стандартного месяца пентада, когда Брим и Молдинг были готовы передислоцировать эскадрилью 610 к новому месту приписки в Порту 30, Имперский Экспедиционный Корпус под командованием генерал-майора (засл.) Гастуджона Хагбута и остатки эффервикской армии были вынуждены отступить от Торбейских миров к центру галактики. Надеясь объединиться с другими силами Эффервика, они зацепились за три водяные планеты возле Онкайра, звезды пятого класса на краю «Эффервикской Пустоши», всего в ста шестидесяти световых годах от Астериуса.

Но за несколько следующих дней свежие армады Лиги разнесли почти весь шестой флот Эффервика, и Хагбут заключил, что и новая его позиция безнадежна. Да воздается ему должное, генерал немедленно дал КА'ППА-грамму с призывом о помощи и тем вызвал событие, которое было на грани чуда.

Связанный боями Имперский Флот никак не мог бы набрать нужных транспортных средств для эвакуации до того, как приближающиеся эскадры Лиги разнесут в клочья обреченные силы союзников. И потому Адмиралтейство кинуло общий клич о помощи всем находящимся в этом районе, у кого есть действующие звездолеты. И с той лихостью, которая в прошлом спасала древнюю империю буквально сотни раз, частные граждане Авалона сделали это чудо.

Баржи, межзвездные паромы, яхты, спасательные суда, мусорщики, бродяги, контрабандисты, рудовозы, даже один летающий бакен — все, что могло, кряхтя и охая, подняться в гиперпространство — плюс еще и Флот, — бросилось через Пустошь к Онкайру на выручку. И там, свободно действуя под наблюдением Адмиралтейства, собранные с миру по нитке эскадры начали операцию, названную впоследствии «чудом при Онкайре».

Каждую ночь все сжималась осада вокруг союзных сил, и озера, служившие точками взлета и посадки, были забиты каждый метацикл, поскольку все прибывали и прибывали баржи с солдатами с сокращающегося фронта.

— Наземные силы голодают и вымотались до смерти, — сообщил один из добровольцев с малым спасательным судном. — У многих даже боевые скафандры порваны. Но они держатся. Я горд за этих чертовых паразитов!

Корабли облачников бешено стреляли по спасателям со всех сторон, как, бы ни пытались препятствовать этому те истребители, которые смогла вывести в космос Империя. Но сотни неизвестных добровольцев на частных судах смогли все же вывезти 225 000 имперских солдат и еще 113 000 вспомогательных войск Эффервика и доставить их на Авалон. Операция закончилась в первые метациклы стандартной даты 2 пентада 52012 года.

Местной ночью генерал Хагбут запаковал несколько предметов снаряжения в маленький космолет и проделал последний облет со старшим офицером Флота, капитаном В. Г. Лендлордом. Когда они уверились, говоря языком официального сообщения, «что на местах взлета не осталось живых имперских солдат», они улетели на Авалон на эсминце. Операция по вывозу эффервикских сил продолжалась, пока к концу дня 4 гексада Адмиралтейство не объявило о ее официальном окончании.