Билл Болдуин – Наёмники (страница 26)

Он осекся на полуслове, ибо к стойке, болезненно скривившись, проковылял Роган Ла-Карн. Некогда даже симпатичное, лицо его было так же перекошено ненавистью и злобой, как тело — увечьем. Должно быть, предстоял еще не один год, прежде чем его спинной мозг регенерирует до такой степени, что с ним можно будет работать медицинским автоматам.

— А, Брим? — буркнул герцог, совершенно игнорируя Салташа. — Мне тут сказали, моей, с позволения сказать, женушке удается держаться подальше от вас не лучше, чем это ей удавалось в давние времена. — Он рассмеялся. — Что ж, теперь, когда она торчит от тайм-травы, вы еще подумаете, прежде чем прыгать к ней в постель. Могу вам гарантировать, что ей теперь нужна доза после каждого перетраха — без этого она просто помрет. И еще — да вы, поди, и сами знаете — этот дым, что она пускает, убьет вас, особенно при ее нынешних дозах.

Брим мрачно посмотрел на его изувеченное тело.

— Ла-Карн, — прорычал он. — Вели бы это могло спасти ее от такой гадости, как тайм-трава, я бы сломал вам спину еще раз, причем с наслаждением. Но поскольку помочь Марго я ничем не могу, я просто ухожу. — Он повернулся к дипломату и хлопнул его по плечу. — Можете побеседовать с герцогом, если хотите, но я возвращаюсь на «Звездный огонь».

— Ах да, «Звездный огонь», — продолжал Ла-Карн, словно и не слышал слов Брима. — Пожалуй, вам будет интересно узнать, что завтра сюда прибывает один ваш давнишний знакомый. — Он злобно усмехнулся. — Не сомневаюсь, вы наверняка лично будете встречать Кирша Валентина, когда тот прилетит на предсерийном образце нового «Горн-Хоффа» модели П-1065. Насколько мне известно, вы с вашим бессовестным космическим пиратом Бакстером Колхауном потратили довольно много времени на шпионские съемки первого прототипа.

Брим даже пошатнулся — два потрясения, связанных с его прошлым, было уже слишком. Красивый, умный, удачливый и во многих отношениях не уступающий одаренностью самому Бриму, Валентин был заклятым врагом Брима с тех пор, как тому довелось побывать в плену на борту патрульного корабля облачников. За прошедшие с тех пор годы пути их не раз пересекались: и на войне, и после нее. И при каждой встрече Брим с завидным постоянством разрушал зловредные козни Валентина, в результате чего изначальная неприязнь облачника сменилась холодной, беспощадной ненавистью.

— Что-то я не понял, что вы имели в виду, говоря про Бакстера Колхауна, — хладнокровно соврал Брим. — Да и про какие-то съемки — тоже.

Взгляд Ла-Карна буквально сочился яростью.

— Но уж Кирша Валентина-то вы помните, бандит Имперский?

Брим кивнул, игнорируя оскорбление со стороны человека, который больше не мог себя защитить.

— Разве можно забыть того, кто трижды едва не убил тебя? — спросил он с кривой усмешкой.

За пятнадцать стандартных лет их знакомства Валентин был замешан в трех — а то и больше — покушениях на жизнь Брима.

— Возможно, в следующий раз ему повезет больше, — с очаровательной улыбкой предположил Ла-Карн. — Или через раз…

— Меня это почему-то не слишком пугает, — парировал Брим. — Знаете ли, в таких делах Кирш не мастак.

— Ничего, дело наживное, Брим, — буркнул Ла-Карн и только теперь повернулся к Салташу. — Мое почтение, советник, — произнес он, осторожно щелкнул каблуками и, не оборачиваясь, захромал обратно в толпу.

По дороге домой, сидя в шикарном лимузине Салташа, Брим начал настраивать себя на новую «мирную» встречу со своим давним врагом. Он не виделся с ним со времени гонок на Кубок Митчелла, когда тот оказался замешан в неудавшийся заговор, имевший целью разнести Брима и его «Шеррингтон М-6Б» на элементарные частицы. Однако стоило ему ступить во входной шлюз «Звездного огня», как обнаружилось, что Труссо держит корабль готовым к немедленному взлету. Полученным секретным приказом им предписывалось идти на Авалон…

«Звездный огонь» дошел до Авалона в рекордные сроки, ошвартовавшись на военной базе близ Большого Имперского Космопорта менее чем через шесть дней после отлета из Мажора. Если бы в Адмиралтействе еще интересовались подобными вещами, этот перелет наверняка попал бы в книгу рекордов. Впрочем, бить рекорды на «Звездном огне» было плевым делом. И уж на официальное протоколирование, необходимое для регистрации рекорда, на борту боевого судна просто не было времени.

Брим переключил управление тягой на пульт Страны Заффтрак и выбрался из кресла, глядя сквозь гиперэкраны на большой правительственный лимузин, плавно тормозящий у трапа. Плавные линии его резко контрастировали со стоявшими рядом угловатыми портовыми машинами. Это было уже любопытно.

Брим прислонился к комингсу и стал смотреть, как шофер в ливрее открывает дверцу и помогает выйти из салона странно знакомой даме… Регуле Коллингсвуд — его бывшему капитану с К.И.Ф. «Свирепый»!

— Труссо, принять командование кораблем! — рявкнул он. — Фарнсворт, бегом к дежурному офицеру! Передай приказ: встретить у главного люка капитана Регулу Коллингсвуд; потом скажи Барбюсу, пусть проводит ее в кают-компанию. Он-то ее узнает.

— Есть, капитан! — хором отозвались оба офицера, защелкав переключателями на своих пультах.

Брим с пылающими щеками спешил по коридору. Надо же, как быстро все забывается! В свое время Коллингсвуд была одним из лучших боевых капитанов Имперского Флота. Ворвавшись в свою каюту, он наскоро ополоснул лицо, переоделся в свежий мундир и вылетел обратно в коридор, успев в кают-компанию как раз тогда, когда Барбюс подносил элегантной даме — отставному офицеру пенящийся кубок логийского из бортовых запасов.

— Капитан Коллингсвуд! — вскричал он, не успела она сделать и глотка. — Какой приятный сюрприз!

Коллингсвуд являла собой образец женщины, которая ни на мгновение не позволяла той власти, что давало ей ее высокое положение, лишать ее хоть капли женственности — чего-чего, а женственности в ней было хоть отбавляй. Фигура у нее была величественная, рослая, неподвластная возрасту. Еще ее отличали длинный патрицианский нос, пронзительный взгляд карих глаз и мягкие каштановые волосы, которые она носила распущенными. На этот раз она была одета в бежевый деловой костюм с подплечниками и кружевными вставками, делавший ее едва ли не моложе, чем она была полтора десятка стандартных лет назад, — впрочем, Брим готов был поверить в то, что она действительно помолодела. Вскоре после того, как Негрол Трианский подписал с Империей Гаракский Договор, она уволилась с Флота и вышла замуж за адмирала Эрата Плутона, с которым их давно уже связывала молва. Последний, будучи законным образом избран в послевоенный Имперский Парламент, сделался там главным противником вездесущего КМГС. Такая вот необычная женщина встречала теперь «Звездный огонь» в Авалоне.

Она улыбнулась и махнула в сторону второго кресла, подвинутого Барбюсом к столу.

— Вилф Брим, — заявила она. — Ну когда вы привыкнете к тому, что меня зовут Регула, а вовсе не «капитан»?

Брим поклонился и поцеловал ее руку.

— Пожалуй, прямо сейчас, — усмехнулся он, садясь. Барбюс бесшумно поставил на стол перед ним второй кубок логийского. — Спасибо, шеф, — кивнул он старшине. — Что бы я делал без старых друзей?

Барбюс с улыбкой подмигнул ему:

— Старые друзья всегда рады помочь, капитан… то бишь капитаны, — и он бесшумно, как привидение, исчез в рубке стюарда.

— Я думал, вы все еще в Бемус-Мэноре, — сказал Брим. — А вы здесь, да еще в казенном лимузине. Что происходит?

Коллингсвуд улыбнулась.

— Ладно, — объяснила она. — С тех пор, как Эрата избрали в Парламент, я все больше и больше занята Адмиралтейскими делами — по крайней мере той части Адмиралтейства, которая противостоит КМГС. А поскольку хорошие организаторы нужны Флоту не меньше, чем разлагатели, Гарри Драммонд пригласил меня на пост оперативного директора. — Она рассмеялась. — Я даже получаю жалованье. Брим закатил глаза.

— И что же вы теперь делаете со всем этим богатством?

— Спонсирую Фонд Восстановления Флота, — снова улыбнулась она. — И как бы я ни хотела сменить флотский мундир на симпатичный деловой костюмчик, жить без Флота я все равно не смогу. Слишком долго он был главным в моей жизни.

Брим пригубил из кубка — Барбюс, как всегда, был на высоте.

— Почему-то я не очень удивлен этим, — признался Брим. — Особенно после того, как вы оказались вовлеченной в Имперское Общество Звездоплавания. — Он нахмурился. — Только…

Коллингсвуд улыбнулась.

— Только что я делаю здесь? — перебила она его.

— Ну… — замялся он, — с капитаном, у которого всего две полоски на погонах, «Звездный огонь» редко удостаивается внимания большого адмиралтейского начальства, да еще в таких шикарных тачках.

Коллингсвуд кивнула:

— Может, вы и правы, Вилф. Но сегодня другое дело: чуть больше, чем через метацикл, вас ожидают во дворце, чтобы вы с коммодором Колхауном и генералом Драммондом информировали Грейффина IV о флювийском плане. Все мероприятие было подстроено по времени к прилету «Звездного огня», а вам ведь известно, какой напряженный график сейчас у Императора. Так что — по меньшей мере на сегодня — одна из самых важных персон — это вы.

— Легко быть важной персоной, когда командуешь единственным звездолетом в этой игре, — усмехнулся Брим. — Подозреваю, что, когда «Звездные» пойдут со стапелей потоком, внимание к моей особе сильно поуменьшится.