Бхагван Раджниш – Суфии. Люди пути. Беседы о суфизме (страница 37)
«Новое или иное поведение воспринимается робопатом как странное и ненормальное. Чудаков боятся, оригинальность вызывает подозрения. Традиция — это истина. Послушание — это религия. Быть частью толпы — цель. Он хочет быть анонимностью в толпе».
Он не хочет ответственности за индивидуальность, потому что, чтобы нести ответственность, вам придется иметь сознание. Очень легко отбросить всю ответственность, когда вы становитесь частью толпы. Толпа мусульман сжигает храм, толпа индусов убивает мусульман, или толпа католиков совершает кровопролитие — если вы становитесь частью толпы, на вас нет ответственности. Вы всегда можете сказать: «Я не в ответе. Индусы пошли туда, чтобы разрушить мечеть, и я пошел за ними, потому что я индус. Но у меня нет никакой личной ответственности. Я не принимал решения сделать это. Это происходило само. Я просто был там и стал частью этого».
Когда такое количество людей сжигают мечеть или убивают людей, вы всегда можете сказать: «
Только подумайте... сможете ли вы сделать то же самое индивидуально, в полном одиночестве, самостоятельно? Вы подумаете тысячу раз, прежде чем решитесь совершить такое глупое действие, как поджог мечети или убийство человека. Но толпы известны тем, что делают все что угодно. Это одно из наблюдений за многие века, что отдельные люди в редких случаях сходят с ума, толпы же всегда безумны. Для отдельного человека сумасшествие — редкое явление, оно случайно, но для толпы сумасшествие — это правило. Большинство самых страшных преступлений были совершены толпой, отдельные люди очень редко решались на такое.
Помните об этом: робопат живет толпой, чтобы его не побеспокоила никакая ответственность. Он всегда может сказать «они». Он может растворить свое «я» в «они». Он может потеряться в толпе, стать безликим, безымянным. Никто не сможет его поймать.
Но вы несете ответственность.
Робопат живет вовлеченным в имидж: его всегда беспокоит, каков его имидж, что о нем думают люди — думают ли они, что он хороший, благородный, такой, сякой. Его на самом деле не беспокоит трансформация собственной жизни. Если люди верят в глупости, он будет следовать за ними. Вы можете пойти и посмотреть. Если люди верят в то, что поститься — это хорошо, вы найдете нескольких постящихся глупцов, потому что, только соблюдая пост, они становятся святыми. Если люди верят, что убить себя — это духовно, вы найдете людей, убивающих себя.
В джайнизме разрешено самоубийство. Если кто-то хочет убить себя, ему это разрешается — и он становится великим святым. Почему? Потому что они утверждают, что мир — это просто грех. Человек, который желает выбраться из этого мира быстро и скоро, — великий святой. Многие люди по этой причине совершали самоубийства.
Если вы займетесь изучением религиозных традиций, вы обнаружите крупную христианскую секту в России до революции. Они отрезали свои гениталии — это было религиозно. Тысячи людей делали это. Женщины отрезали свои груди. И это считалось великой добродетелью.
Существовало множество сект, члены которых истязали себя, — суть была в том, что тот, кто каждое утро бьет себя хлыстом или цепью, является великим святым. Более великим считали того, кто большее количество раз бил себя в течение дня. Глупые, невротичные вещи, но они происходили. И продолжают происходить.
Я слышал...
Один ученик умер и попал в чистилище. Там он подбежал к своему гуру, которого сопровождала соблазнительная молодая блондинка.
«Я счастлив за вас, мастер, — сказал вновь прибывший, — по крайней мере, вы получили частичное вознаграждение, искупая здесь свои грехи».
«Она — не вознаграждение для меня, — вздохнул гуру, — это я — ее наказание».
Ваших так называемых святых можно использовать только для этого — для наказаний. Это уродливые люди, деструктивные люди, глупые люди — либо мазохисты, либо садисты, но в любом случае патологичные. Вся их идея заключается в том, как бы хорошо выглядеть в глазах других, вот и все. Если они думают, что стоящий на голове человек — великий святой, они будут стоять на голове. Они живут общественным мнением. Они живут идеалами, они живут ради имиджа, они не имеют никакого внутреннего направления.
«Они не имеют внутренней формы своего поведения. Оно зависит от других. Общественное мнение — решающий фактор. Поэтому их поведение определяется требованиями к имиджу или к статусу, устанавливаемыми окружающим обществом».
Понаблюдайте эти характеристики в себе и в других. Робопаты — идеалисты, они никогда не бывают реалистами. Они избегают реальности. В их умах бродят великие идеи о том, каким следует быть человеку. Они никогда не прислушиваются к факту того, каким человек является, «следует» гораздо более важно для них, чем «есть». Но именно «есть» реально, а «следует» — лишь воображение. Они живут в «должен», в их умах невозможные идеалы, которые не могут быть осуществлены, которые нечеловечны, — но они пытаются их реализовать. И в самом этом усилии они становятся все более и более ожесточенными и омертвелыми.
Робопат всегда перфекционист. Он никогда не бывает удовлетворен. Он всегда будет находить недостатки. Он будет стараться выглядеть как можно более безукоризненным, но будет замечать недостатки других. Однако если вы хотите быть безукоризненными, вы не можете быть подлинными. Подлинное содержит изъян. Если вы хотите делать что-то новое, вы должны принять, что иногда будете ошибаться. Если вы хотите быть безукоризненными, у вас остается очень ограниченный набор действий, которые вы вынуждены повторять так много раз, что они превращаются в застывшие следы, по которым вы безошибочно можете идти шаг в шаг.
Поэтому многие люди живут на минимуме, они не могут дойти до максимума. На минимуме они могут оставаться совершенными, а максимум — это опасность, может произойти ошибка. Люди живут очень ограниченной жизнью. Они выбирают маленькую жизнь, а жизнь должна быть многомерной, только тогда она богата.
Робопат по-настоящему беден. У него может быть столько богатства, сколько может иметь человек, но он беден. Его жизнь одномерна. Он всегда живет на минимуме, близко к минимуму. Делайте как можно меньше вещей, потому что тогда вы останетесь безупречными. Если вы делаете гораздо больше вещей, естественно, вы не можете оставаться безупречными.
Настоящий человек богат. Он совершает много ошибок — конечно, он никогда не совершает одну и ту же ошибку дважды — но он всегда отправляется на поиск новых приключений, ищет, выискивает новое. Он готов свернуть не туда. Перфекционист не готов к такому. Он не может учиться, потому что обучение создает проблемы, поэтому вы видите, что дети еще могут многому учиться, а взрослые уже не могут. Взрослые становятся перфекционистами, они становятся робопатами. Дети этому еще не обучены, они готовы учиться.
И дети быстро учатся. Психологи пришли к наблюдению, что за семь лет ребенок узнает столько же, сколько он узнает за всю оставшуюся жизнь. Пятьдесят процентов всего опыта своей жизни он приобретает к семи годам. Если вы собираетесь прожить еще семьдесят лет, вы узнаете еще только пятьдесят процентов. Это кажется чистой растратой жизни. Но почему ребенок так готов учиться? Он готов совершать ошибки, он не беспокоится о своем имидже. Он может пробовать. Если он терпит неудачу, он готов к неудаче. Человек, не готовый к неудаче, никогда не будет пробовать.
Робопат непременно против радости, против жизни. Он не только против радости, он убийца радости. Если кто-то другой празднует, он будет смотреть с осуждением. Если кто-то поет и танцует, он будет смотреть так, будто бы кто-то совершает грех, тяжкий грех. Он не может принять смех, смех кажется ему кощунством. Он хочет, чтобы все были серьезны, чтобы у них были вытянутые лица, он хочет, чтобы все были страдальчески серьезными. Таково его представление о взрослом человеке. Это не взрослый человек, это действительно патологическое состояние, болезненное.
Настоящий человек имеет способность смеяться в той же степени, что и плакать. Настоящий человек имеет способность быть счастливым и быть несчастным. В его страдании тоже есть некая жизнь. Робопаты несчастны, но даже их страдания безжизненны и мертвы, механичны. Даже в их страдании нет пульса.
Помните об этом и избегайте всех идей, который делают вас безжизненными.
Отец Салливан слишком много работал и поведал психоаналитику, что находится на грани нервного срыва.
«Что вам нужно, — сказал врач, — так это полностью порвать с вашей повседневной жизнью. Наденьте деловой костюм и проведите вечер... скажем... в стриптиз-клубе».
В тот же вечер с некоторым недоверием священник последовал совету. Он сидел в самом темном углу клуба, пока проходящая мимо официантка не остановилась возле его столика. «О, здравствуйте, святой отец!» — сказала она.
«Как... как вы узнали, что я священник?» — в ужасе спросил священнослужитель.
«Вы меня не узнаете, святой отец? — улыбнулась девушка. — Я сестра Наталья. Как поживает наш мозгоправ?»
Один и тот же психоаналитик отправил их в стриптиз-клуб обоих. Она говорит: «Как там наш мозгоправ?»