Бхагван Раджниш – Суфии. Люди пути. Беседы о суфизме (страница 34)
Последний вопрос:
Кто будет изучать? Ты будешь изучать. Когда ты будешь читать высказывание Иисуса, кто будет его для тебя интерпретировать? Ты будешь его интерпретировать. Высказывание больше не будет принадлежать Иисусу, оно станет твоим. Ты притянешь его вниз, на свой уровень.
Как ты можешь читать писания, пока не достигнешь того сознания, из которого родилось само писание? Если ты хочешь понять Кришну, его Гиту, тебе придется дойти до уровня сознания Кришны. Другого пути нет, иначе ты исказишь писание.
Когда я говорю: «Пожалуйста, сожгите писания», — я не против писаний, я пытаюсь их спасти, иначе вы их исказите. Если вы хотите понять Иисуса, вам придется прийти к сознанию Христа, по крайней мере, в той степени, когда в вашем сердце открывается маленькое окно, это дает вам видение неба, которое полностью доступно Иисусу, — только тогда. Иначе вы будете все время интерпретировать по-своему. Это то, что все время происходит. Вместо того чтобы изучать слова, учитесь способам быть более осознанными.
Новообращенный христианин работал клерком в магазине, управление которым строго основывалось на христианских принципах.
Однажды в магазин зашла элегантная дама, она хотела купить гобелен. Извлекая рулон с нижней полки, он сказал: «Этот стоит один доллар девяносто восемь центов за один ярд, мадам».
«Молодой человек, я могу себе позволить лучшее, и я хочу самого лучшего!» — заявила потенциальная покупательница.
«Хорошо, вот этот стоит два доллара девяносто восемь центов за ярд», — сказал клерк, извлекая самую дорогую из имевшихся в магазине тканей.
«Молодой человек, мне кажется, вы меня не поняли — я хочу самое лучшее!» — категорично заявила покупательница.
Клерк вытащил другой рулон того же материала. «Этот стоит девять долларов девяносто восемь центов за ярд», — сказал он.
«Отлично, — ответила покупательница, — это как раз то, что мне нужно!»
Позже в магазин пришел хозяин, и ему рассказали об этой сделке. «Но как ты можешь соотнести подобную сделку с Писанием?» — спросил он, потому что управление магазином основывалось на христианских принципах.
Почесав затылок, молодой человек ответил: «Она была гостьей, и я принял ее».
(Игра слов:
Он еще цитирует Писание!
Или вот другая история...
Жена священника всякий раз смущалась, слыша, как он восклицал: «О, Иисус, сладкий Иисус!» каждый раз, когда достигал оргазма, и, в конце концов, она его об этом спросила.
«Это совершенно правильно, моя дорогая, это в согласии с Библией, — ответил он ей. — Разве ты не помнишь, как в ней говорится: „Благословен входящий с именем Господа“?»
(Игра слов:
Достаточно на сегодня.
Глава 7
От робопатологии к осознанности
Наджрани сказал: «Если ты говоришь, что ты „примерно понимаешь“, то ты говоришь бессмыслицу».
Теолог, которому понравилась эта фраза, спросил: «Можно ли этому привести соответствие из обычной жизни?»
«Конечно, — ответил Наджрани, — это равносильно тому, что нечто является „почти кругом“».
Человек пока еще не человек. Он может им быть, но он им не является. Есть потенциал, но этот потенциал необходимо реализовать, он пока не является реальностью. Появившись на свет, мы можем только одно: расти. Само рождение еще не есть жизнь, а человек, который думает, что, родившись, он уже стал человеком, дурачит самого себя.
Это первородный грех. Это единственный грех, который существует, — думать, что вы уже являетесь тем, чем вы еще только можете быть.
Жизнь должна быть открыта, создана, реализована. Если вы этого не понимаете, вы остаетесь в той или иной степени машиной. Это один из базовых принципов суфизма: что человек, как он есть, является машиной.
Машина обманывает сама себя, веря в то, что она сознательна. Сознание — это обещание, но его нужно исследовать. Это также и задача. Сознание — это возможность, но вы можете и упустить ее. Не принимайте его как само собой разумеющееся: оно пока еще не является фактом. Вы являетесь семенем для него, но вы должны для него вырасти.
Семя может оставаться семенем, может никогда не стать деревом, может никогда не стать способным к цветению, может никогда не стать способным предложить себя божественному. Такая возможность совсем не исключена. И всегда помните, что многие упускают, лишь немногие достигают.
Это создает беспокойство: что человек — это обещание, что человек — это приключение, что человека еще нет. Это создает беспокойство в неправильном человеке, но в правильном человеке это создает радость.
Кого я называю правильным человеком, а кого неправильным? Трус — неправильный человек. В трусе это создает беспокойство. Только при мысли о том, чтобы отправиться на поиски приключений, в паломничество в неизвестное, трус сжимается. Он перестает дышать, его сердце больше не бьется, он становится совершенно глухим к этому призыву, к этому вызову. Вызов становится его врагом. Он начинает защищаться от него.
А смелого человека я называю правильным. Для него это не беспокойство, это трепет, это вызов, это приключение. Бог вызвал его вперед. Он начинает движение, он начинает поиск и исследование. Если вы ищете, появляется возможность найти; если вы не ищете, такой возможности нет. Если вы начинаете двигаться, тогда рано или поздно вы достигнете океана, как это случается с каждой рекой. Но если вы до дрожи испугались движения, динамизма, жизни, изменения, тогда вы превращаетесь в затхлый пруд. Вы умираете. Вы становитесь все более и более грязными, унылыми, несвежими, застоявшимися. Тогда вся ваша жизнь больна. Тогда вся ваша жизнь — это патология. И многие — большинство — живут в своего рода патологии.
Современный мыслитель, Льюис Яблонский, придумал правильное слово для этой патологии — он назвал ее робопатологией. А человека, страдающего ею, он назвал робопатом. «Робо» означает машина, автомат, тот, кто живет механистичной жизнью, однообразной жизнью, тот, у кого нет приключений, тот, кто просто перелистывает свои серые будни. Он удовлетворяет повседневные нужды, но никогда не реализует вечную нужду, вечный вызов.
Он будет ходить в офис, на завод, возвращаться домой, будет заботиться о детях и жене, он будет делать тысячу и одну вещь — и делать их очень эффективно — но он никогда не будет живым, вы не найдете в нем жизни. Он будет жить так, как будто он уже мертв.
Робопат — это прекрасное слово. Люди всегда говорили об этой патологии — они называли ее многими именами. Например, говорили, что человек — это машина. Гурджиев принес эту суфийскую мысль в западное сознание. Суфии говорят, что человек пребывает во сне. Суфии говорят, что человек мертв. Суфии говорят, что человека еще нет. Суфии говорят, что человек только верит в то, что он есть, но эта вера — своего рода мечта.
Вы можете помнить, что иногда во сне вам кажется, будто вы и не спите вовсе. Да, такое случается во сне. Вам может сниться, что вы не спите, вы можете думать, что вы не спите, — и когда вы видите сон, в котором вы не спите, вы ощущаете себя так, будто вы бодрствуете. Только утром, когда вы по-настоящему проснетесь, вы сможете произвести сверку. Тогда вы рассмеетесь над нелепостью этого. Сон ввел вас в заблуждение.
Суфии говорят, что люди не бодрствуют, они лишь верят в то, что бодрствуют. И сама их вера является помехой для их пробуждения. Если вы уже верите, что бодрствуете, тогда какая необходимость что-то по этому поводу делать? Это бессмысленно. Если человек чувствует, что здоров, зачем ему идти к врачу? Какой смысл в приеме лекарств и лечении? Зачем делать некую болезненную операцию? Он ведь верит, что совершенно здоров.
Трусы верят, что они здоровы, потому что боятся лекарств, врачей, вмешательств, операций. Они всего боятся. Они просто существуют в страхе, глубоко внутри они все время дрожат. Они просто защищаются. Вся их жизнь — это длинная история защиты, обороны. У них нет времени жить, и у них нет энергии для роста.
Эту робопатологию необходимо понять. Это одна из основ суфизма.
Еще несколько моментов... Робопат — это человек, чья патология влечет за собой роботоподобное поведение и существование. Он только называется человеком. Он мог бы быть и компьютером: он вполне может им быть. Робопат — это человек, который функционирует нечувствительно, механично, короче говоря — как мертвый. Робопат — это автомат. Состояние его существования даже не нечеловеческое. Он не человек, впрочем, он даже не является и не-человеком — потому что, чтобы быть не-человеком, сначала вы должны быть человеком. Его состояние существования может быть описано только так, как его описывают суфии, — они называют его вне-человек. У него нет человеческой ценности, ни в чем. Он ни человек, ни не-человек, он вне-человек.
Вот признаки этого заболевания. Поразмышляйте над ними, потому что они характеризуют вас всех. Пока вы не станете просветленными, эти характеристики будут преследовать вас как тень. Мы можем определить просветление как выход из робопатологии, первый приход в сознание, отбрасывание механического, когда вы больше не отождествляетесь с механичным, а становитесь свидетелем, осознанностью, пробужденностью.