Бхагван Раджниш – Суфии. Люди пути. Беседы о суфизме (страница 22)
Мастер — это представление ученика. Когда ученик исчезает, мастер исчезает, и есть только Бог, единый Бог.
Это очень важно. Помните об этом. Если вы готовы исчезнуть, то меня уже нет. Я существую только в вашем уме. В том, что касается моего существования, то его нет. Если вы готовы раствориться, внезапно вы осознаете, что вы растворились в ни-что, нет ни мастера, ни ученика. Как возможны отношения?
Отношения возможны только между учителем и обучаемым, да, но не между мастером и учеником. Здесь меня окружают два типа людей. Те, которые являются учениками... Для них не существует отношений со мной — я есть они, они есть я. Но есть и несколько студентов. С ними появляются отношения. Я — учитель, а они — студенты. Здесь также может быть несколько пациентов, тогда я — терапевт, а они — пациенты. Это зависит от вас. Но отношения между пациентом и терапевтом — это всего лишь отношения.
Второе, что нужно запомнить: пациент и терапевт ничем не отличаются в том, что касается их существа. Терапевт может страдать от той же патологии, что и пациент, у него могут быть те же проблемы. Но он — эксперт, человек, обладающий знаниями. Он знает больше, чем пациент. Он не совершеннее пациента, просто он
Он как сантехник. Сантехник знает о ванной больше вас, но это не значит, что он совершеннее вас. Когда что-то не так: не работает нагреватель, не течет вода, — вы звоните сантехнику. Он знает больше, он эксперт.
Психотерапевт — это сантехник для ума. Что-то засорилось — он знает, он поможет вам. Здесь вокруг меня много сантехников, и они делают хорошую работу, они действительно знают, что делают, но помните: сантехник есть сантехник.
Мастер — не сантехник. Мастер не отличается от вас количеством знаний, он отличается от вас качественно. Иногда может случиться, что ученик знает больше, чем мастер. Это возможно, в этом нет проблемы, но ученик не совершеннее мастера. И в этом отличие.
У мастера есть целостность, он реализовался. У него нет никаких проблем, его проблемы исчезли, потому что он сам исчез, исчезла основная проблема. Исчез тот, кто создавал проблемы. У него больше нет никаких проблем. Когда вы устанавливаете связь с мастером, это связь с человеком, у которого нет проблем. Он совершенно спокоен. Абсолютная тишина. Никаких вопросов, никаких проблем, нечего решать, некуда идти, нечего делать... все уже случилось. Больше нечему случаться. Происходящее исчезло. Он просто есть. Он — чистая есть-ность, чистое существование.
А терапевт — это такой же человек, как вы, он просто эксперт в одной области. И только в этой области он может вам немного помочь.
Я слышал...
У одного парня было два попугая, и он хотел узнать, который из них самец, а который самка. Стоявший рядом мужчина сказал: «Я специалист по птицам и могу вам помочь. Известно, что каждый раз, когда птицы едят червей, самец всегда ест мужские особи червей, а самка ест женские особи».
«Прекрасно, но как узнать, какой червяк — мужская особь, а какой — женская?»
«А вот этого я не знаю. Я ведь только специалист по птицам».
Терапевт не способен на большее, поэтому не давите на него слишком сильно. Примите его помощь. Он знает гораздо больше вас о том, как работает человеческий ум, как человек ведет себя. Он это изучал. Он может помочь. Если ваш ум запутался, он может это поправить. Он может привести вас в порядок.
Мастер не приводит ваш ум в порядок, он помогает вам растворить его. Он не заинтересован в том, чтобы приспосабливать вас к обществу, приводить вас в соответствие отдельным нормам, стандартам, принципам, он совсем не заинтересован в том, чтобы приводить вас в соответствие, потому что само общество больно. Оно настолько больно, насколько это возможно. Приспособить вас к этому обществу — значит приспособить вас к тяжелому заболеванию. Это общество безумно, невротично. И все ваши психотерапевты состоят на службе у этого невротичного общества. Когда кто-то начинает выходить за пределы общепринятого невроза, зовут психотерапевта — ведь вы зашли слишком далеко. Вернитесь. И он помогает вам вернуться в приемлемые рамки. Он делает из вас нормального ненормального, вот и все. Он находится на службе у общества.
Вот почему психотерапия полностью антиреволюционна. Если общество капиталистическое, то терапевт приспособит вас к капиталистическому обществу. Если вы живете в Америке, он приспособит вас к американскому обществу, американскому стилю жизни. Если вы живете в Советской России, он приспособит вас к коммунистическому обществу, коммунистическому образу жизни. Он служит государству. Он служит существующему порядку. Где бы он ни был, он на службе у тех, кто оказался у власти.
Мастер не служит никакой власти. Мастер не служит никакому обществу. Мастер в своей основе бунтарь. Бунтарство — самая его суть. Он не служит никаким тюрьмам, он не служит никаким обусловленностям. Он делает вас просто свободными — свободными от обусловленностей, свободными от всех обществ, свободными от всех придуманных человечеством законов и дисциплин. Он дарит вам свободу.
Психотерапевт дает вам психологическую корректировку, чтобы вы могли лучше функционировать, вот и все. Психотерапевт смотрит на вас как на функцию в обществе. Вы работаете врачом, вы прекрасно справлялись со своими обязанностями, и вдруг вы сходите с ума. Тут появляется психотерапевт и помогает вам вернуться к старому порядку, чтобы вы могли заниматься тем же и так же, как вы это делали раньше. Вы так хорошо работали на благо общества, были таким хорошим врачом, были хорошим профессором... просто что-то пошло не так. Вы занимались такой полезной работой, были таким ценным ресурсом.
Профессор философии сказал своим студентам, что если кто-то из них сможет ответить на один вопрос, то он позволит этому человеку не сдавать обычный экзамен. Вопрос был следующий: «Если лодка проплывает пять миль вниз по течению, в то время как ворона летит восемь миль через поле за то же время, что воробей пролетает десять с половиной миль против часовой стрелки, тогда сколько мне лет?»
«Вам сорок четыре года, сэр», — ответил один из студентов.
«Поразительно! — воскликнул профессор. — Скажите мне, как вы угадали?»
«Это было просто, сэр, — скромно ответил студент, — видите ли, у меня есть племянник, которому двадцать два, и он лишь наполовину сумасшедший».
Теперь этому профессору понадобится психотерапевт, чтобы вернуть его назад. Он зашел слишком далеко — оторвался от жизни.
Психотерапевт помогает обществу оставаться таким, какое оно есть. Фрейдисты, юнгианцы, адлерианцы и прочие, все они антиреволюционеры, потому что все они служат обществу. Что бы они ни говорили, как бы они ни защищали свои принципы, по сути, они служат существующему порядку.
Они — современная версия священника. В древние времена священник выполнял ту же функцию. Он поддерживал в людях управляемость, подконтрольность, он служил королю. Между политиком и священником был заговор. Политик прикасался к стопам священника, а священник навязывал людям определенный вид общества — именем Бога. Но потом Бог умер. Естественно, священник оказался безработным. Король исчез. Теперь существуют только пять королей — четыре в игральных картах и один в Англии. Все остальные исчезли. Король исчез, священник исчез, Бог исчез, общество стало демократическим.
Но обществу нужны священники. Без священников политики не могут функционировать. Священник вернулся в новом обличье: психотерапевт — это новый священник, а психотерапия — новая религия, религия в понимании всех так называемых существовавших религий. Это не суфизм, это не дзен, это не хасидизм; это не иудаизм, мусульманство, индуизм, буддизм. Это новая религия, а психотерапевт — новый священник, и он выполняет прежнюю работу — старое вино в новых мехах.
Мастер всегда был против священника, и мастер останется против всевозможных священников — как бы они ни назывались.
Отношения между мастером и учеником — нечто совершенно иное. Во-первых, это не отношения, во-вторых, они никак не связаны с обществом, адаптацией, нормальностью. На самом деле, мастер помогает ученику выйти за пределы ума. Терапевт же удерживает человека на уровне ума, в силках ума. Их функции практически противоположны.
И последний вопрос:
Это просто. Священник остается важным, только если вы не знаете его сердце, если вы не знаете его реальность. Если вы начнете узнавать его реальность, вы будете удивлены: священник — последний из верящих в религию. Он никогда не верит, он лишь притворяется. Вера — это не более чем его профессия. Священник — единственный человек, который знает, что Бог не существует, просто он не может об этом говорить, потому что весь его бизнес зависит от этого. Это его коммерческая тайна. Гурджиев прав.
Послушайте несколько историй. И вы все поймете сами.
Ревностный католик пришел к священнику и сказал: «Святой отец, у меня умерла собака, и я хочу знать, считаете ли вы правильным устроить для нее похороны».
Священник ответил: «Да, думаю, в этом нет проблемы, если вы так желаете».