Бхагван Раджниш – Притчи от Оша (Книга 1) (страница 4)
Почувствовав на себе ее взгляд, бродяга повернулся к ней и сказал:
— Извините, мисс, не желаете ли кусочек моего бутерброда? Я думаю, о том, чтобы заняться любовью, не может быть и речи.
Достоинство
Лао-цзы путешествовал с учениками, и они пришли в лес, где сотни лесорубов рубили деревья. Целый лес был почти вырублен, исключая одно огромное дерево с тысячами ветвей. Оно было такое большое, что 10 тысяч человек могли бы сидеть в его тени. Лао-цзы попросил своих учеников пойти и поинтересоваться, почему это дерево не-срублено. Они пошли и спросили лесорубов, и те сказали:
— Это дерево совершенно бесполезно. Вы ничего не сможете из него сделать потому, что каждая ветка имеет так много сучьев — и ни одной прямой. Вы не можете использовать его как топливо потому, что его дым вреден для глаз. Это дерево совершенно бесполезно, вот почему мы не срубили его.
Ученики вернулись и рассказали Лао-цзы. Он засмеялся и сказал:
— Походите на это дерево. Если вы полезны — вас срубят, и вы станете мебелью в каком-нибудь доме. Если вы будете красивы — вы станете товаром и вас продадут в магазине. Будьте похожи на это дерево, будьте абсолютно бесполезны и тогда вы начнете расти большим и обширным, и тысячи людей найдут тень под вами.
Он говорил им: «Будьте последними. Идите по миру так, словно Вас и нет. Не будьте компетентны, не пытайтесь доказать свою значимость — это не нужно. Оставайтесь бесполезным и наслаждайтесь».
Злоупотребление силой
Вивекананда был учеником Рамакришны, и еще в ашраме жил очень простой, доверчивый человек, по имени Калу. Вивекананда был человек интеллектуального склада, и он всегда цеплял Калу.
Калу превратил свою комнату в храм. В Индии некоторые камни могут превращаться в богов, и по этому у Калу было почти три сотни богов в его маленькой комнатушке. Вивекананда всегда говорил ему:
— Выброси всех своих богов в Ганг! Это глупо — Бога в них нет.
Но Калу возражал:
— Я люблю эти камни. Они прекрасны. Ганг дал их мне, как я могу вернуть их? Нет, я не могу.
В день, когда Вивекананда достиг своего первого сатори, с приходом первой силы в его ум вошла идея… было бы прекрасно внедрить ее в голову Калу: «Калу, возьми всех своих богов и выброси их в Ганг».
Рамакришна сидел невдалеке. Он видел все это, но ждал. Вскоре Калу вышел с большим свертком, он нес всех богов в одной большой сумке. Рамакришна остановил его и спросил:
— Постой! Куда ты собрался?
— Я подумал, что это глупость. Я собираюсь выбросить прочь этих богов, — сказал Калу.
— Постой, — сказал Рамакришна и позвал Вивекананду.
Рамакришна очень зло закричал на него:
— Вот как ты пользуешься силой? — И потом обратился к Калу. — Вернись к себе и положи своих богов на свои места, это не твоя идея, а идея Вивекананды.
Калу признал, что мысль несколько странная, словно она не его, а внушена извне.
Рамакришна был очень зол на Вивекананду и сказал ему:
— А теперь я заберу твой ключ. Ты никогда больше не достигнешь сатори. Ты получишь этот ключ только за три дня до смерти.
Вот как это было. Вивекананда кричал и плакал годами, но не мог достичь другого сатори. Он очень старался. Когда Рамакришна умирал, он просил его:
— Верни мне ключ.
Но Рамакришна сказал:
— Нет, потому что ты опасен. Силу нельзя применять таким образом. Жди. Ты еще недостаточно чист. Продолжай плакать и медитировать.
И только за три дня до смерти Вивекананда снова достиг сатори. Теперь он знал, что пришла его смерть.
Игра
Война должна была быть начата. Обе армии стояли друг перед другом, ожидая сигнала, чтобы начать убивать друг друга. Арджуна, видя миллионы людей, немного задрожал. Он подумал: «Это глупость. Просто ради королевства, просто чтобы стать королем, убивать миллионы людей — не стоит того».
Эта мысль была такой пронзительной, что он бросил свой знаменитый лук и сказал Кришне — Кришна был его колесничим — он сказал Кришне:
— Поворачивай колесницу назад, увези меня в джунгли, брось меня там. Я хочу отречься от мира. Мне не нужно ни это королевство, ни что-либо другое, я не хочу сражаться.
Кришна спорил с ним, доказывая ему, что это бегство. И добился цели. Он сказал Арджуне:
— Это предрешено Богом — война должна начаться, это неизбежно. Даже если ты сбежишь, кто-то другой займет твое место, но война будет. Так что ты не беспокойся, ты уже прощен. Не ты убиваешь этих людей; Бог уже решил, что эти люди должны быть убиты, и эти люди должны быть убиты в защиту религии. Эти люди должны быть убиты ради мира. Ты должен сделать это — это твой долг!
И он добавил решающий довод. Он сказал:
— Помни, когда ты убиваешь человека — и это очень опасный аргумент, — когда ты убиваешь человека, ты убиваешь только его тело. Душа не убита — она вечна. Так о чем беспокоиться? Он родится снова. Он обретет другое тело, фактически, новое тело. Ты отбрасываешь старую модель, а он получает новую, потому что душа вечна.
Как обойти правило
Я слышал историю об одном христианском святом. Кто-то ударил его по липу, потому что в этот день на утренней лекции он сказал: «Иисус говорит, что если кто-то ударит тебя по одной щеке, подставь другую». И этот человек захотел это проверить и ударил его изо всех сил по щеке. Этот святой был действительно истинным верным своему слову: он подставил ему другую щеку. Но этот человек был тоже непрост: он ударил и по второй щеке, еще сильнее. Тогда его ждала неожиданность: этот святой набросился на него и стал бить его так сильно, что этот человек сказал:
— Что ты делаешь? Ты же святой, и утром ты сказал, что если кто-то ударит тебя по одной щеке, подставь другую.
Он сказал:
— Да, но у меня нет третьей щеки. И Иисус на этом останавливается Теперь я свободен. Теперь я буду делать, что мне хочется. Иисус не дает об этом больше никакой информации.
Кто живет с нами?
Одна женщина показывала своему ребенку семейный альбом, и им попалась фотография красивого молодого человека: густые волосы, борода, очень молодой, очень живой. Мальчик спросил:
— Мама, кто этот человек?
— Разве ты его не узнаешь? — сказала женщина. — Это же твой папа!
Мальчик выглядел озадаченным, он сказал:
— Если это мой папа, кто же тогда этот лысый человек, который живет с нами?
Куда ты идешь?