Бхагван Раджниш – Притчи от Оша (Книга 1) (страница 31)

Третий сказал: «Похоже, что причина не в этом, так как если ждет кого-нибудь, он иногда оглядывается, чтобы посмотреть идет ли приятель, или нет. Но он совсем не двигается, он не оглядывается. Он не ожидает, это не поза ожидающего человека. Я думаю, он молится или медитирует».

Они настолько разошлись во мнениях и настолько возбудились по этому поводу, что решили, что будет лучше подойти и спросить самого. На холм было нелегко забраться, но они пошли. Они добрались до него и первый спросил: «Ты ищешь корову? Ведь я знаю, что когда-то ты ее потерял и теперь должен ее высматривать».

Человек открыл глаза и сказал: «Я ничем не обладаю, поэтому ничего и не может быть утеряно. Я не ищу ни корову, ни что-либо еще». Потом он закрыл глаза.

Второй сказал: «Тогда должен быть прав я — ты ждешь друга, который отстал».

Человек открыл глаза и сказал: «У меня нет друзей и врагов, так как я могу ждать кого-нибудь? Я одинок — и никто от меня не отставал, так как никого нет. Я совершенно одинок».

Тогда третий сказал: «Тогда прав я, потому что других возможностей нет. Я думаю, что ты молишься, медитируешь».

Человек засмеялся и сказал: «Ты — самый глупый, ведь я не знаю никого, кому я мог бы молиться, и у меня нет никакого объекта достижения, так как я могу медитировать?»

Тогда все трое одновременно спросили: «Что же ты тогда делаешь?»

Человек сказал: «Я просто стою, я ничего не делаю».

Но это и есть медитация, это и есть саньяса. просто быть! Тогда у вас есть свобода — свобода от друзей, врагов; свобода от обладания, не-обладания: свобода от этого мира и того: свобода материи и духа — свобода от всех выборов и разделений. Тогда невозможное отброшено и вы cmановитесь естественным, вы становитесь Дао, то/ вы плывете.

Когда невозможное усилие ушло, беспокойство исчезает, тогда вы больше не в мучениях. А когда вы больше не в мучениях, растет блаженство. Блаженство — это не то, что достигают. Вы должны лишь создать пустоту, вы должны открыть дверь, и солнечные лучи войдут и наполнят вас.

Мир и одиночество

Однажды случилось так, что потерпевший кораблекрушение моряк достиг пустынного острова. В течение пяти лет он вынужден был там жить, так как никакой корабль не проходил мимо. Он построил маленькую хижину и жил там, постоянно думая о мире. Все было так спокойно, как никогда раньше. Он никогда не знал, не мог даже вообразить, что возможен такой мир. Остров был совсем пустынен, там не было никого — это единственная проблема. Все остальное было идеально, там было все: фруктовые деревья, прекрасная вода; он мог есть, он мог отдыхать, ничто его не заботило — не о чем было заботиться, некому творить неприятности. А он всегда мечтал уехать когда-нибудь в спокойное место — и внезапно он оказался там! Но это оказалось невыносимо. Тишина — невыносима, нужно быть способным терпеть ее она может убить.

Это было очень трудно для этого человека, но он был архитектором, и он начал строить маленькие модели, лишь бы не сидеть без дела. Он сделал маленькую улицу и дал ей название, он сделал даже не одну церковь, а две — одну рядом со своим домом, другую — на противоположном конце города; он сделал маленькие магазины, где он мог бы покупать. Он создал целый город.

Через пять лет, когда пришел корабль и бросил якорь в заливе, он был очень счастлив. К берегу в маленькой лодке прибыл человек. Островитянин выбежал из своей хижины и прибежал к берегу очень возбужденным, так как теперь он снова может вернуться в мир. Но он остановился в замешательстве: человек вышел из лодки с большой пачкой газет. Поэтому он спросил: «Зачем все эти газеты? Зачем вы их привезли?»

Капитан корабля сказал: «Сначала перелистайте их, посмотрите, что происходит в мире — а потом скажите нам, хотите ли вы, чтобы вас спасли!»

Островитянин бросил эти газеты в море и сказал: «Что за чепуха! Но до того, как я войду в лодку, мне бы хотелось показать вам мой город».

Он показал капитану город, но тот был растерян, когда увидел вторую церковь. Он сказал: «Я еще могу понять, что вы сделали одну церковь, чтобы молиться, но зачем вторая?»

А тот сказал: «Это — моя церковь, куда я хожу, а та церковь, в которую я ни ногой».

Вам нужно две церкви, наконец, по крайней мере, две религии, так как разум двойственен: это — церковь, которой я говорю «да», а то — церковь, которой я говорю «нет». То — неистинная церковь, туда ходят плохие люди, те, которые не принадлежат ко мне. Он был одинок, но он создал целый мир. И он страстно желал вернуться назад в мир, он не был готов смотреть газеты. И он поступил правильно, так как, как только вы глянете в газеты, вам не захочется, чтобы вас спасали.

Посмотрите в ваши газеты! Что происходит в мире? Стоит ли в нем жить? Но вы читаете, вы не смотрите, ваше чтение — не смотрение, вы просто сонно читаете. Вы не понимаете, что происходит в мире, что человек делает с человеком: такая жестокость, такая глупость, такое отравление любого смысла, всего, что прекрасно, истинно и хорошо: все отравлено. Вам нравится жить в нем? Если вы смотрите, тогда будет трудно решиться жить в нем. Вот почему лучше не смотреть, двигаться, как в гипнозе.

Шкатулка

Вы не знаете, что случится в следующее мгновение. Что бы вы ни делали, следующее мгновение может это разрушить. И что бы вы ни делали, это зависит от сиюминутного, не от целого. Целое может отвергнуть это, это может стать совершенно бессмысленным с точки зрения целого.

Однажды случилось так, что у китайского Мастера был американский ученик. Когда ученик возвращался назад в Америку, Мастер дал ему подарок, маленькую резную деревянную шкатулку, и сказал: «Всегда следуй одному условию; если ты дашь эту шкатулку еще кому-то, тогда условие тоже должно выполняться. Обещай! Ведь я выполнял это обещание, и это — очень древняя вещь, и в течение многих поколений условие выполнялось».

Ученик сказал: «Я выполню его». Это была прекрасная вещь, такая ценная и старинная, что он сказал: «Каково бы ни было условие…»

Мастер сказал: «Условие простое: ты должен держать ее в своем доме, обращенной на восток. Так делалось всегда, так что уважай традицию».

Ученик сказал: «Это очень просто, я сделаю это».

Но когда он поставил шкатулку лицом к востоку, тогда он понял, что это трудно, потому что обстановка в гостиной стала нелепой. Эта шкатулка, обращенная к востоку, не согласовывалась с остальным. Так что он должен был поменять всю обстановку в гостиной — чтобы она гармонировала со шкатулкой. Но тогда стал нелепым весь дом, так что ему пришлось перестроить дом. Тогда стал нелепым сад. Он почувствовал истощение и написал Мастеру: «Эта шкатулка опасна. Мне придется изменить весь мир — так как, если я изменю сад, потом придется менять все у соседей…» А он был чувствительным человеком; вот почему он почувствовал это.

Если вы строите свою жизнь на сиюминутном, вы попадаете в затруднение с целым, так как оно никогда не истощится. Оно никогда не истощится, никогда не будет гармоничным, то или иное будет плохим. Целое должно быть увидено до того, как вы построите ваш город, до того, как вы построите ваше жилище. Целое должно быть принято во внимание, и к нему нужно обратиться. С видением целого вы можете творить свою жизнь и план своей жизни; вы должны жить с видением целого. Только тогда ваша жизнь будет гармоничной мелодией, — иначе вы всегда будете чужаком, эксцентричным.

Каждый человек эксцентричен. Это прекрасное слово. «Эксцентричный» означает «вне центра», утративший центр, не таков, каким должен быть. Почему каждый человек эксцентричен, вне центра, вне фокуса, не в ногу с жизнью? Потому что каждый пытается делать жизнь в соответствии с моментом, а момент — не целое. Момент — это часть, такая малая, тривиальная часть вечности. Как вы можете приспособиться к вечности, если вы делаете жизнь в соответствии с моментом?

Красота и Уродство

Твоя любовь — это на самом деле не любовь. Это ревность, чувство собственности, ненависть, гнев, насилие; это тысяча и одна вещь, но не любовь. Они переодеваются в любовь — потому что все эти вещи так уродливы, что не могут существовать без маски.

Было создано слово, и Бог каждый день посылал в мир новые вещи. Однажды он послал в мир Красоту и Уродство. Путешествие из рая на землю долго — в то мгновение, как они прибыли, было раннее утро, и восходило солнце. Они приземлились у озера и решили искупаться, потому что все их тела, все их одежды были запылены.

Ничего не зная о мире (они были такими новыми), они сняли одежду и, совершенно голые, прыгнули в прохладную воду озера. Солнце взошло, стали появляться люди. Уродство сыграло шутку: когда Красота заплыла далеко в озеро, Уродство выбралось на берег, надело одежду Красоты и убежало. К тому времени, как Красота осознала: «Эти люди собрались вокруг, а я голая», и начала оглядываться по сторонам в поисках одежды… ее одежда исчезла! Уродство скрылось, и Красота стояла обнаженная на солнце, и вокруг нее собиралась толпа. Не найдя ничего лучшего, она надела одежду Уродства и пошла искать его, чтобы снова обменяться одеждой.

Эта история говорит, что она все еще ищет. Но Уродство коварно и продолжает ускользать. Уродство по-прежнему носит одежду Красоты, маскируется под Красоту, а та ходит в одежде Уродства. Все вещи, которые уродливы, ты не сможешь стерпеть в себе ни на мгновение, если увидишь их реальность. Поэтому они не позволяют тебе видеть их реальности. Ревность притворяется любовью, чувство собственности создает маску любви…