Бхагван Раджниш – Без малейших усилий. Беседы о суфийских историях (страница 5)

Когда вы закрыты, от вас исходят определенные вибрации. За сотни шагов мастер может почувствовать, закрыт приходящий к нему или открыт. Качество открытого человека совсем другое: он невесом, словно и не ступает по земле — он парит, как будто гравитация на него не действует. Он уже не совсем земное существо.

Открытый человек совсем другой. Когда вы приходите к мастеру, и вы открыты, тогда вы готовы узнать.

Должно быть, тот человек был закрыт. Он пришел учиться, но он не был готов открыться. А как можно узнать что-то, если вы не открыты? Ум, наполненный предубеждениями, концепциями, теориями, писаниями, знаниями, не способен к обучению. Чтобы научиться, сначала надо разучиться. Разучиться — способ обучиться.

Какими бы знаниями вы ни обладали, с ними надо расстаться: нужен девственный ум. Вы переполнены, у вас в голове слишком много знаний. Должно быть, тот человек был ученым, пандитом. Возможно, он был знатоком Корана, знал его назубок, мог по памяти читать его.

Мастер сказал: «Не думаю, что тебе известно, как учиться. Ты шел ко мне, но не пришел. Ты принес сюда все свое барахло — мусор, хлам своего ума. Выброси это!» Только тогда появится возможность узнать что-либо.

Один человек пришел к Рамана Махарши и сказал: «Я пришел издалека, из самой Германии, и я пришел учиться у тебя». Рамана ответил: «Тогда тебе надо идти в другое место, здесь мы обучаем неучению. Учение — не наш метод. Иди и поищи другое место».

Возможно, это был немецкий ученый, возможно, он изучал Веды, Упанишады, и эти занятия возбудили в нем интерес к личности Раманы. Чтение Упанишад пробуждает желание познакомиться с тем, кто знает. Перелистывая страницы Вед, проникаешься восторгом, восхищением, они околдовывают, гипнотизируют. Начинаешь мечтать о встрече с одним из провидцев, о которых повествуют Веды, с человеком того же калибра, что и пророки из Упанишад, — со знающим. Возможно, этот человек пришел, повинуясь духу писаний.

Но вы никогда не узнаете знающего. Он никогда не соответствует духу писаний. Писания могут привести к нему, но он скажет, чтобы вы отбросили любые писания. О той самой лестнице, по которой вы взобрались к нему, он скажет: «Отбросьте ее! Теперь, когда вы пришли ко мне, ни Веды, ни Упанишады, ни Коран не нужны, избавьтесь от них. Теперь я с вами, живой».

Иисус говорит: «Я — истина, не приносите сюда писания». Рамана сказал: «Вам надо искать другое место, здесь мы обучаем неучению. Если вы готовы к неучению, тогда оставайтесь здесь. Если же вы пришли, чтобы пополнить свои знания, вы пришли не туда. Вам нужно другое место — для пополняющих знания есть университеты. Когда вы идете ко мне, приходите для неучения. Здесь университет для тех, кто готов избавиться от своих знаний, где творят не-умы, университет, где любые ваши знания будут отброшены».

Все ваши знания должны быть отброшены, тогда вы сможете узнать — тогда вы обретете ясность, совершенство, ваши глаза не будут затуманены тезисами и теориями, предубеждениями и концептами, тогда ваш взгляд станет чистым, абсолютно чистым и прозрачным, и вы сможете увидеть. Истина уже здесь. Она всегда была перед вами.

Сказал Либнани: Не думаю, что тебе известно, как учиться.

Человек: Не мог бы ты научить меня этому?

Должно быть, это был исключительно логичный человек. Он реагирует как логик. Он говорит: «Хорошо, если ты считаешь, что мне не известно, как учиться, тогда научи меня, как это делать». Не мог бы ты научить меня этому?

С логической точки зрения проблема именно такова, проблема остается той же самой. Либнани говорит: Не думаю, что тебе известно. как учиться. И человек отвечает ему логически. Если бы он был человеком понимания, а не логики, он бы закрыл глаза. Он бы вгляделся в самого себя, осмотрелся внутри своего бытия и своего существа: «О чем говорит Либнани? Он говорит, что я не знаю, как учиться», — этот человек должен был пристально всмотреться в самого себя.

Если бы он был человеком понимания, он бы стал медитировать над этим. Он бы сказал Либнани: «Я пойду и буду медитировать над тем, что вы сказали. Вы сказали великую истину. Вы уже начали обучать меня. Я уже узнал кое-что — оказывается, я не знаю, как учиться! Я уже знаю так много! Это может стать хорошим началом. Я пойду и буду медитировать над этим. В том, что вы сказали, столько действенной истины! Вы подумали совершенно верно. Позвольте мне исследовать себя, чтобы понять то, что вы сказали обо мне».

Но ничего подобного, этот человек был очень логичным — не человеком понимания, а человеком знания, расширяющим свои знания. Он обсуждает вопрос как юрист. Он говорит: «Это веский аргумент». Он говорит: «Хорошо, если вы считаете, что я не знаю, как учиться, не могли бы вы научить меня этому?» Снова центр тяжести переносится на плечи мастера: «Не мог бы ты научить меня?» Сам он не сдвинулся со своей позиции ни на волос.

Он продолжает считать, что истине можно научить, а Либнани указывает ему на факт, что истину можно только узнать. Их позиции полярны. И грань тонка. От него ускользнула суть. Он другими словами повторяет то же самое: Не мог бы ты научить меня этому?

Либнани: Способен ли ты узнать, как позволить мне научить тебя?

И та, и другая сторона продолжают настаивать на своем. Либнани снова говорит: Способен ли ты узнать, как позволить мне научить тебя?

Истине нельзя научить, но истину можно узнать. Если вы думаете, что ей можно научиться, тогда вы будете без конца кружить вокруг да около. Возможно, вы встретите множество учителей и мастеров, но вы не встретите истину, потому что с самого начала пошли не в том направлении. Ориентироваться надо на то, что истину можно узнать. Начинать надо с ученика — и если ученик готов, мастер появится.

Но что значит быть учеником? Это значит быть открытым. Быть восприимчивым. Быть готовым к встрече. Доверять.

Вы когда-нибудь наблюдали за розой? Вечером, когда садится солнце и день клонится к концу, а вместе с ним и день розы клонится к концу, и ей настает время уйти, лепестки розы начинают опадать — они медленно падают на землю, без колебаний и сомнений. Лепестки розы, такие нежные, но такие сильные, не беспокоятся о том, куда они падают, куда их несет — достигнут ли они земли, чтобы в ней отдохнуть, уснуть, или их падение будет бесконечным, в пропасть? Кто знает? Но они не колеблются. Такие мягкие, такие нежные — но такие сильные: никакой неуверенности, никакой привязанности к цветку. Время пришло. Они просто оставляют цветок и падают на землю.

Суфийский мастер говорит своим ученикам: «Просто доверяйте. Разве не так опадают лепестки розы?»

Когда вы приходите к мастеру, будьте как эти лепестки розы. Падайте в мастера, точно так же падайте в мастера — как лепестки роз падают на землю, полные доверия, не сомневаясь, что земля их встретит, даст им отдых, даст умереть, без малейших усилий с их стороны. Гравитация земли сделает свое дело — а их дело доверять. Если лепесток полон доверия, он не будет цепляться за растение — он просто доверяет и падает вниз.

Просто доверяйте! Это и значит быть учеником. Разве не так опадают лепестки розы?

Достаточно на сегодня.

Глава 2

Зачем ты пришел?

Бахаутдин Эль-Шах сидел со своими учениками, когда вошла группа его последователей. Эль-Шах опросил каждого из них, одного за другим, зачем тот пришел.

Первый ответил: «Ты величайший из живущих на земле».

«Я дал ему лекарство, когда он был болен, и теперь он считает, что я величайший человек на земле», — сказал Эль-Шах.

Второй сказал: «Моя духовная жизнь наполнилась с тех пор, как мне позволено было увидеть вас».

«Он был полон неуверенности и беспокойства, никто не хотел даже слушать его. Я посидел вместе с ним, и родившееся в нем спокойствие он называет духовной жизнью», — сказал Эль-Шах.

Третий сказал: «Вы понимаете меня, и все, о чем я прошу, — это слушать ваши речи на благо моей души».

«Ему нужно внимание, он хотел бы, чтобы его замечали хотя бы ради критики, — сказал Эль-Шах. — Это он называет благом для своей души».

Четвертый сказал: «Я ходил от одного к другому, выполняя практики, которым меня учили. В этом не было никакого толка, пока вы не дали мне вазифу — только тогда я почувствовал настоящее озарение».

«Упражнение, которое я придумал и дал этому человеку, не имело никакого отношения к его духовной жизни, — сказал Эль-Шах. — Просто нужно было показать ему, что его духовность иллюзорна, прежде чем я смог бы пробиться к той части души этого человека, которая действительно духовна, а не сентиментальна».

Поиск зависит от ищущего. Мастера могут только показать путь. Поиск зависит от ищущего — от того, какое качество бытия, какое качество вопрошания привносит ищущий в свой поиск. Все будет зависеть от этого: почему он ищет, по какой причине — ведь причина поиска становится источником роста. Если причина не та, он с самого начала делает неверный шаг, а неверное начало не может привести к верной цели. Первый шаг — это также и последний шаг, потому что в первом шаге уже содержится, потенциально присутствует последний шаг.

Семя — это дерево, потому что семя потом вырастает в дерево. Рост ищущего приводит к определенной цели, но если с самого начала причина исканий неверна, все остальное тоже будет напрасным.