Бхагван Раджниш – Баланс тела-ума. Как научиться слушать и понимать своё тело (страница 22)
Всегда помните,
Но отбросьте идею, что вы больны. Думайте о короле, живущем внутри; тело — только его дворец.
Войдите более в тело. Сделайте чувства более живыми. Смотрите более любяще, чувствуйте вкус более любяще, касайтесь более любяще, вдыхайте запах более любяще. Пусть чувства действуют больше и больше. Тогда внезапно вы увидите, что энергия, которая чрезмерно двигалась в голову, теперь хорошо распределена по всему телу.
Голова — большой диктатор. Она постоянно отнимает энергию отовсюду и становится монополистом. Она убивает чувства. Голова потребляет почти восемьдесят процентов энергии, и только двадцать процентов остаётся на всё тело. Конечно, тело страдает, и когда страдает тело, страдаете вы, потому что вы можете быть счастливым, только если живёте как целое, как органическое единство, и каждая часть тела и существа получает свою долю; ни больше, не меньше. Тогда вы живёте ритмично. В вас есть гармония.
Гармония, счастье, здоровье: всё это части одного явления, — и это составляет цельность. Если вы целы, вы счастливы, здоровы, гармоничны.
Голова создаёт нарушение. Люди многого лишились. Люди не чувствуют запаха. Они потеряли способность к обонянию.
Они потеряли способность чувствовать вкус. Они слышат лишь немногое. Они потеряли уши. Люди не знают, что такое настоящее прикосновение. Их кожа стала почти мёртвой. Она потеряла мягкость и восприимчивость. И голова заправляет всем, как Адольф Гитлер, раздавливая всё тело. Голова становится больше и больше. Это так смехотворно. Человек стал почти карикатурой — огромная голова, с которой свисают крошечные конечности.
Таким образом, верните себе органы чувств. Делайте что-то руками, работайте с землей, с деревьями, с камнями, с телами, с людьми. Делайте что-то, что требует меньше мышления, меньше интеллектуальности. И наслаждайтесь. Тогда голова постепенно освободится от бремени. Это будет хорошо и для самой головы, потому что, если голова слишком обременена, она думает — но не может думать. Как может думать встревоженный ум? Для мышления нужна ясность. Для мышления нужен ненапряжённый ум.
Это покажется парадоксальным, но для мышления нужен ум без мыслей. Тогда вы можете мыслить очень легко, очень непосредственно, интенсивно. Просто поставьте перед собой любую проблему, и ваш немыслящий ум начнёт её решать. Тогда у вас появляется интуиция. Это не результат озабоченности — просто прозрение.
Когда ум слишком обременён мыслями, вы думаете слишком много, но без всякой пользы. Всё мышление ни к чему не приводит; в голове ничего нет. Вы ходите и ходите кругами; вы производите много шума, но результат остаётся нулевым.
Таким образом, если распространить энергию на все органы чувств, это не против головы. Это в её пользу, потому что, если голова уравновешена, поставлена на место, она работает лучше; иначе она перегружена. В ней слишком сильное движение, почти час пик — двадцать четыре часа, час пик.
Тело — это красиво. Всё, что связано с телом, — это красиво.
Чувственность означает, что вы открыты, ваши двери открыты, вы готовы пульсировать с существованием. Если начинает петь птица, чувственный человек тотчас же чувствует, что её песня отражается в самой глубине его существа, как эхо. Бесчувственный человек вообще ничего не слышит, или, может быть, для него это просто какой-то шум. Песня не проникает в его сердце. Кричит кукушка — чувственный человек начинает чувствовать, словно кукушка кричит не из какой-то дальней манговой рощи, но из глубины его собственной души. Этот крик становится его собственный криком, его жаждой божественного, его стремлением к возлюбленному. В это мгновение наблюдающий и наблюдаемое сливаются в одно. Видя, как расцветает красивый бутон, чувственный человек расцветает вместе с ним, вместе с ним становится цветком.
Чувственный человек — мягкий, текучий, струящийся. В каждый своём опыте он становится этим опытом. Видя закат солнца, он — закат солнца. Видя ночь, темную ночь, красивую, безмолвную темноту, он становится этой темнотой. Утром он становится светом.
Он — всё, что только есть жизнь. Он вкушает от всех источников жизни. И это его обогащает; это настоящее богатство. Слушая музыку, слушая звуки бегущей воды, он становится этими звуками. И когда бамбуковой рощи касается порыв ветра, слышится потрескивание стеблей бамбука… он от них не отделён. Он — среди них, он сам — стебель бамбука.
Дзэнский Мастер сказал одному из своих учеников, который хотел нарисовать бамбук:
— Сначала пойди и стань бамбуком.
Ученик был признанным художником и с отличием выдержал в своём искусстве все испытания. Его имя уже начало приобретать известность. Но Мастер сказал:
— Пойди в лес, проживи несколько лет среди бамбука, стань бамбуком. И в тот день, когда ты сможешь стать бамбуком, вернись и начни рисовать, — не раньше. Как ты можешь изобразить бамбук, не узнав, как чувствует себя бамбук изнутри? Ты можешь изобразить бамбук снаружи, но это будет только фотографией.
В этом разница между фотографией и живописью. Фотография никогда не может быть картиной. Какой бы она ни была искусной и художественной, это только отражение периферии бамбука. Никакой фотоаппарат не может войти в его душу.
Когда впервые была разработана фотография, в мире живописи возник большой страх, что, может быть, теперь живопись потеряет прежнюю красоту и прежний пьедестал; потому что фотография будет развиваться с каждым днём более и более, и однажды осуществит все требования. Этот страх абсолютно необоснован. Фактически, со времён изобретения фотоаппарата фотография развилась невероятно, но одновременно с этим живопись открыла новые измерения, новые видения, новые восприятия. Живопись стала богаче; ей пришлось стать богаче. До изобретения фотоаппарата художник сам действовал, как фотоаппарат.
…Мастер сказал:
— Пойди в лес.
И ученик пошёл в лес, и три года он оставался с бамбуком, во все времена года, при любой погоде. Потому что, когда идёт дождь, у бамбука одна радость, когда дует ветер — у бамбука другое настроение, и когда светит солнце, конечно, в существе бамбука всё меняется. И когда в бамбуковую рощу прилетает кукушка и начинает куковать, стебли бамбука так безмолвны и восприимчивы… Ему пришлось пробыть там три года.
И тогда это случилось, однажды это случилось: сидя у подножия бамбука, он забыл, кто он такой. Подул ветер, и он стал раскачиваться — как стебель бамбука! Лишь позднее он вспомнил, что долгое время не был человеком. Он вошёл в душу бамбука. И тогда он нарисовал бамбук.
В этом изображении бамбука, несомненно, есть совершенно иное качество, которого не может быть ни в какой фотографии. Фотография может быть красивой, но она мертва. Эти картины живы, потому что они показывают душу бамбука, во всех её настроениях, во всём её богатстве, во всех её погодах. В них есть печаль, есть радость, есть агония, есть экстаз, и всё, что знает бамбук, — вся биография бамбука.
Быть чувственным — значит быть доступным таинствам жизни. Будьте более и более чувственны, отбросьте всякое осуждение. Пусть тело станет просто дверью.
Когда вы не позволяете энергии секса двигаться правильно, она превращается в одержимость едой. Еда и секс — это две полярности; они уравновешивают друг друга. Если в вас слишком много секса, интерес к еде исчезнет. Если вы подавляете сексуальность, интерес к еде станет почти одержимостью. Таким образом, вы ничего не можете сделать непосредственно с едой, а если попытаетесь, то окажетесь в затруднении. На несколько дней вам удастся себя принудить, но затем проблема вернётся, и вернётся с удвоенной силой. Вам придётся работать с сексуальной энергией.
Эта проблема возникает потому, что первые опыты еды и любви у ребёнка глубоко ассоциируются друг с другом. Он получает от материнской груди и еду, и любовь. Когда ребёнок получает любовь, он не беспокоится о молоке; матери приходится его уговаривать. Если ребёнок не получает любви, тогда он не может оторваться от груди, потому что он боится будущего. Он должен выпить как можно больше, потому что он не может быть уверенным, что мать снова будет доступна, и когда. Если ребёнок получает любовь, он чувствует себя в безопасности; он об этом не беспокоится. Когда возникнет необходимость, мать будет рядом; он может доверять её любви. Но если мать — не любящая, ребёнок не может доверять; тогда он пытается выпить как можно больше. Он постоянно переедает.
Таким же образом, если ребёнок не получает любви, его начинает интересовать еда. Если он получает любовь, его не интересует еда, или этот интерес естествен — настолько, насколько это необходимо телу.