Бхагаван Шри Раджниш (Ошо) – Притчи старого города. Беседы о свободе, любви, счастье и юморе (страница 8)

– Почему ты смотришь на меня, и так долго? Почему не отвечаешь?

И мастер дал ему настоящий дзэнский ответ. Он сказал:

– Убей меня.

Ученик не мог поверить: неужели это и есть ответ на его вопрос о просветлении? Он пошел спросить у старшего ученика. Тот рассмеялся и сказал:

– То же самое он проделал и со мной. И он прав. Он говорит: «Зачем спрашивать? Отбрось меня. Перестань спрашивать, отбрось вопросы. Убей меня. Брось все идеологии. Кто я такой? Я тебе не препятствую. Жизнь доступна. Почему ты не начинаешь жить? Почему ты все время готовишься?.. – „когда“ да „как“…»

Кажется, самое трудное для человеческого ума – это просто жить, голым, без всяких прикрас; просто жить – без всяких приготовлений; просто жить дикой и первозданной жизнью; просто жить – в этот самый миг.

Многие люди верят в дзэн – но дзэн учит доверять, а не верить. Вокруг меня много людей, верящих в меня, – но я учу доверию, а не вере. Если вы доверились своей жизни, вы доверились мне. Никакого интеллектуального верования не нужно.

Пусть эта истина проникнет в вас как можно глубже – жизнь уже здесь, прямо перед вами. Вы у цели. Не спрашивайте о пути.

У Франца Кафки есть притча, похожая на дзэнскую, почти дзэнская. Кафка пишет:

Я был в незнакомом городе, в который приехал недавно. Рано утром мне нужно было успеть на поезд, но когда я встал и посмотрел на часы, было уже поздно; я побежал. Добежав до башни и взглянув на башенные часы, я еще больше испугался, что пропущу поезд, потому что мои часы отставали. И я побежал еще быстрее… не разбирая дороги, не зная пути… и улицы были чисты и пустынны. Было раннее утро, холодное зимнее утро, и вокруг не было ни души.

Вдруг я увидел полицейского, и ко мне вернулась надежда. Я подошел к нему и попросил указать путь, но он сказал:

– Путь? Почему вы меня спрашиваете?

– Я чужой в этом городе и не знаю пути, вот почему, – объяснил я. – Пожалуйста, укажите мне путь: я опаздываю на поезд, а мне важно на него успеть.

Полицейский засмеялся и сказал:

– Может ли кто-нибудь указать путь другому? – Сказав это, он помахал рукой и, улыбаясь, пошел прочь.

На этом притча кончается. Она очень напоминает дзэнские притчи. На Западе они считаются сюрреализмом, абсурдом, – но несправедливо. Конечно, услышать нечто подобное от полицейского более странно, чем от дзэнского мастера, но порой дзэнскими мастерами бывают и полицейские.

Кто может указать вам путь? – Ибо, по существу, никакого пути нет.

Вы уже у цели. Цель всегда там же, где и вы. Пути нет.

Продолжая спрашивать о пути, вы снова и снова пытаетесь создать будущее, а любое будущее продолжает кошмар.

Взгляните – жизнь изливается в это самое мгновение. Один-единственный миг свидетельствования – и вы будете смеяться над абсурдностью самого вопроса о пути, способе или методе. Делать ничего не нужно.

Женщина обратилась к полицейскому:

– Господин офицер, меня преследует мужчина, и мне кажется, он сумасшедший.

Офицер взглянул на нее и ответил:

– Да, похоже на то.

Когда вы приходите ко мне с вопросами о пути, я говорю про себя: «Вот еще один сумасшедший». Если я не укажу вам пути, то покажусь недобрым, жестоким. Если я его укажу, то отправлю вас по ложной дороге.

Единственное, что можно сделать, – это отбросить вас к самому себе. Поэтому мне приходится изобретать такие пути, которые даже и не пути, а только ими кажутся. Они никуда не ведут, потому что идти некуда. Все уже пришли. Идти некуда.

Я изобретаю пути и методы, просто чтобы вас утомить; чтобы однажды, в глубокой усталости, вы просто бросили всякие поиски. Выбившись из сил, вы падаете на землю… в изнеможении – устав от всех путей и методов, устав от самих исканий… и внезапно на вас нисходит покой – покой, превосходящий понимание. И вы будете смеяться, потому что он был возможен всегда. Его не было до сих пор только из-за вас самих, из-за того, что вы сами от него бежали.

Все пути ведут куда-то, а истина здесь. Все пути уводят в сторону, а истина рядом. Ни один путь не может привести вас к себе.

Вот почему я говорю: напрягите все силы, чтобы устать как можно скорее. Не медлите, вложите всего себя без остатка, иначе многие жизни вы можете продолжать надеяться… Бросьте все свои силы, абсолютно, тотально; устаньте настолько, чтобы в самой этой усталости всякие усилия стали невозможны. И внезапно, упав в изнеможении, вы осознаете реальность, которая прямо перед вами.

Бог не вещь. Бог – это целиком все действо. Его нельзя поймать руками. Нирвана – не «что-то где-то»; это целое действо жизни.

Я читал небольшую историю…

Однажды весной учитель сказал своим маленьким ученикам:

– На днях я кое-что видел, и мне интересно, видел ли это кто-нибудь из вас. Если вы знаете, что это, то не говорите. Я вышел и увидел, что он поднимается над землей примерно на десять дюймов, и на верхушке у него маленький кружочек пуха, а если на него подуть, разлетается целая галактика звездочек. Как же он выглядел до того, как появился звездный шарик?

Один ученик сказал:

– Это был небольшой желтый цветок, похожий на подсолнух, только очень маленький.

– А на что он был похож раньше?

Маленькая девочка ответила:

– На крошечный зеленый полураскрытый зонтик, из-под которого виднелась желтая подкладка.

– Да. Но чем он был до этого?

Кто-то сказал:

– Маленькой розочкой из зеленых листьев, растущих из земли.

– Все знают, что это такое?

– Одуванчик! – закричали все.

– А вы когда-нибудь срывали одуванчик?

Большинство сказало «да», но учитель возразил:

– Нет, сорвать одуванчик нельзя. Это невозможно. Одуванчик – все, что вы только что сказали, и даже больше. Поэтому, если вы что-то срываете, это только одна или другая его часть. Нельзя сорвать одуванчик, потому что одуванчик – не предмет. Это процесс и целое действо. И, знаете, все есть процесс и действо – даже вы сами.

Даже одуванчик, маленький цветок, невозможно сорвать во всей его полноте, потому что эта полнота огромна. Можно ли сорвать Бога? Нельзя сорвать даже маленький цветок, а Бог – это все действо, от начала до конца. Все, что есть сегодня, – Бог; все, что когда-либо было, – Бог; все, что когда-либо будет, – Бог. Бог – не вещь; это процесс, и такой бесконечный и огромный… Можно ли искать Бога? Невозможно.

Вы можете жить, можете упасть в этот бесконечный океан божественности. Двери открыты в этот самый миг, и ничего ждать не нужно.

Дзэн стремится довести до вашего внимания тот факт, что никаких усилий не нужно, и в этой безусильности вся его суть. Этим дзэн отличается от йоги. Йога исповедует усилие, дзэн исповедует безусильность.

Конечно, усилие может куда-то привести, но оно не может привести к высшему. Благодаря усилию можно улучшить эго, сделать его более гладким, более кристаллизованным; но никакое усилие не может дать вам того, что вне пределов всяких усилий, – нирвану, Бога.

Когда все усилия прекратятся… все, что будет найдено в этом молчании, в этом красивом ничто, в этой пустоте, – Бог.

Что же делать? Естественно, возникает вопрос: что же для этого нужно? Понимание, больше осознанности, больше свидетельствования. Наблюдайте себя в движении, жизни, бытии. Старайтесь понять каждое из проходящих мгновений. Станьте свидетелем.

Помните: свидетельствование не подразумевает суждения. Не нужно судить, что хорошо и что плохо. Как только вы начинаете судить, вы теряете свидетельствование. Если вы говорите: это плохо, – вы уже отождествились. Если вы говорите: это хорошо, – вы уже выскользнули из свидетельствования, вы стали судьей.

Свидетель есть просто свидетель. Вы просто наблюдаете, как наблюдают за движением на дороге; или однажды ложитесь на землю и наблюдаете облака в небе. Вы не говорите: это хорошо, а это плохо – вы не судите. Вы просто наблюдаете. Вас не интересует, что хорошо, что плохо. Вы не стараетесь быть моралистом, не ищете подтверждения никаким концепциям… чистое свидетельствование. И из него рождается все большее и большее понимание; постепенно вы начинаете чувствовать, что обычная жизнь – единственная; другой жизни нет.

Быть обычным – единственный способ быть религиозным. Все необычное порождается галлюцинациями эго.

Обыкновенность – самое необыкновенное явление в мире, потому что каждому хочется быть необыкновенным. Никто не хочет быть обычным. Быть обычным – единственная необычность. Очень редко человек расслабляется и становится обычным. Если спросить мастеров дзэн: «Что вы делаете?» – они скажут: «Мы рубим дрова, носим воду из колодца. Мы едим, когда голодны, пьем, когда хочется пить, и ложимся спать, когда устаем. Вот и все».

Кажется, нет ничего привлекательного в том, чтобы рубить дрова, носить воду, спать, сидеть, есть. Вы скажете: «Это обычные дела, их делает каждый».

Это не обычные дела, и никто их не делает. Когда вы ходите за дровами, вы относитесь к этому негативно – вы предпочли бы, например, стать президентом. Вы не хотите быть дровосеком. Вы всегда осуждаете настоящее в пользу некоего воображаемого будущего.

Нося воду из колодца, вы чувствуете, что напрасно тратите свою жизнь. Вы злитесь. Вы не созданы для таких обычных вещей, вы предназначены для чего-то великого – привести весь мир к раю, утопии.

Все это галлюцинации эго, состояния ума.

Просто быть обычным… и тогда то, что называют мелочами, больше не мелочи, то, что называют мирским, перестает быть мирским. Все становится священным. Рубить дрова – священнодействие. Носить воду из колодца – священнодействие.