Безрукова Елена – Роковое селфи (страница 32)

***

Аля.

Роман куда-то запропастился, а вместо него пришла Анька — какая-то вся загадочная. Повела меня в комнату в конце дома. Открыла передо мной дверь и пропустила вперёд. И не помню, какой по счёту раз за эти сутки я открыла рот…

Комната напоминала маленькую гардеробную. Посредине туалетный столик и огромное зеркало во весь рост. На самом краю его была закреплена…фата. Свадебная фата, кружевная. Покрутив головой ещё я увидела на стене висящее на плечиках платье… Белое, летящее платье для похода под венец.

В шоке оборнулась на подругу. Аня тепло улыбалась, наблюдая мою реакцию. Конечно, она заранее всё знала.

— Что это? — удивлённо спросила её.

.До меня никак не доходило.

— Твоя свадьба, Аля. На берегу океана, помнишь, ты мечтала. А это твой свадебный наряд! Посмотри, как красиво, — показала она за окно.

Прямо на песке возле окена уже установили свадебную арку. Вся в цветах, она колыхалась лентами на ветру, ожидая своих влюблённых, чтобы взять нас под крылышко.

Моё сердце пропустило удар, а потом я не могла за ним угнаться — так сильно оно билось, оно просто убежало от меня! Да, Роман сделал мне предложение дважды, и я согласилась. Но я не думала даже, что всё случится так скоро и…вот так! На глаза навернулись слёзы.

— Чего стоим? Одеваться кто будет? Ну-ка, давай, кто из нас невеста?

Я на негнущихся ногах прошла вперёд. Аня, чувствуя мой ступор, помогала мне облачиться. Когда последний штрих был нанесён, я посмотрела на себя в отражение.

На меня смотрела милая и прекрасная невеста. Самая настоящая. Кружевная фата очень мне шла, и с той прической, что мы с Аней сделали, она смотрелась прекрасно. Белое платье в пол из почти невесомой ткани легко струилось по фигуре, оставляя глубокий разрез на ноге, не скрывая, что у невесты ножки более чем прекрасны. Платье не было стандартным, но мне оно безумно понравилось, к тому же к атмосфере жаркого мексиканского острова лучше и не придумать было! Несколько незатейливых украшений и совсем мало косметики — сама нежность. У Ани замечательный вкус, она очень хорошо меня успела узнать. Как же мне повезло с подругой! Не меньше, чем с мужчиной, который придумал именно такой праздник нашей любви… Из образа немного выбивалась обувь — лёгкие босоножки, так как ходить по песку на шпильках, ясное дело, признаки раннего маразма. Но я даже их не стала обувать — хочу чувствовать ногами песок! 

***

Вышла из дома с лёгким букетиком, повязанном цветными лентами — когда только они все это успели перетаскать в дом, чтобы я не видела?

Почти у самой арки стоял Роман. И всё-таки он прекрасен! Белый костюм так безумно шёл к его смуглой коже и чёрным глазам. Он подошёл ко мне, беря мои пальцы в свою руку.

— Аля… Любимая. Этот праздник — для тебя. Согласишься ли ты перед этим океаном, перед этим ветром, перед этим небом, стать моей женой?

Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Меня пронзили эмоции от тех слов, что он выбрал для своего предложения. Я, закусив губу, смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Аля, если ты намерена отказаться — домой пойдешь пешком.

Я рассмеялась звонким колокольчиком — ой, кажется, и смех у меня тоже какой-то истерический.

— Я согласна!

— Аля… — он, довольный моим ответом, потянулся к губам.

— Не хочу идти пешком.

Он, цокнув языком, потянул меня под арку, где уже стояла красивая улыбчивая женщина с папкой в руках. Они и регистратора притащили в тайне от меня? Поистине, операция «Ы».

— Ты что — босиком?

— Да.

— Почему? Мы же купили и обувь.

— Не хочу. Хочу чувствовать силу земли.

Он хитро посмотрел на меня и вдруг начал разуваться тоже.

— Ром, да не надо. Босой жених — это несмешно.

— Муж и жена — одна сатана. Так что…

В арку мы влетели со смехом, оба босые… Чувствуя силу Земли-матушки.

Это было невероятно! Мы вдвоём под аркой, милая женщина, что зачитывала нам клятву рядом, и чуть позади свидетели — Аня и Саша, которые, как мне показалось, ещё вчера со слишком сильным интересом поглядывают друг на друга.

Я даже не могла сосредоточиться на том, что говорила регистратор. Меня просто бомбило от счастливых эмоций. Очнулась на словах:

— Прошу ответить вас, Богданова Алевтина Игоревна.

— Да! — выпалила я так, что женщина даже чуть растерялась, но потом, лишь улыбнувшись с пониманием, повернулась к Роману.

— Теперь прошу ответить вас, Воронцов Роман Викторович. Является ли ваше желание искренним и свободным?

— Да, — твёрдо, и не секунды не сомневаясь, ответил мой теперь уже муж, ощутимо сжав мои пальцы в своих.

— Тогда прошу вас обменяться кольцами.

Она пододвинула красивую подушечку с обручальными кольцами к нам поближе. Роман взял колечко поменьше и натянул золотой обруч на мой безымянный палец. Следом с наслаждением я сделала тоже самое.

— Прошу вас, молодожёны, скрепите ваш союз своими росписями на память долгих лет! — указала женщина рукой на папку, подавая ручку Роману.

Мы оставили свои автографы и вновь вернулись под арку, взявшись за руки.

— Именем закона Российской Федерации объявляю вас мужем и женой. Невеста получает фамилию Воронцова. Жених, поцелуйте свою невесту!

— Жену, прошу заметить, — сказал бывший жених, и с наслаждением и бесстыдством, присущим ему, впился в губы жены.

***

Молодые ещё долго гуляли по побережью с бутылками вина и шампанского. Их было всего четверо, но скучно не было никому. В какой-то момент они застукали Аньку в жарких объятиях Саши, и оставили парочку, хихикая, будто они-то точно таким не занимаются!

На тёплом после дня песке и случилась брачная ночь. Под шум прибоя на пустынном пляже они растворялись друг в друге, забывая о времени, забывая прошлое. Эта мысль, что каждый уже не просто парень и девушка, а что-то гораздо большее — муж и жена, распаляла обоих. Аля не сдержала слёз на глазах, когда им удалось дойти до точки вместе…

Молодожёны встретили рассвет у океана. Аля мечтала и об этом тоже. Столько сбывшихся желаний в один момент жизни… Роман навсегда останется для неё её личным волшебником, способным исполнить почти всё. А Але многого и не нужно — лишь бы любил и не предавал. И верил. Всегда. Что бы не случилось 

***

Прошло шесть месяцев.

Роман.

Стоял возле машины, нервничал. Хотелось закурить, да я, блядь, не курю вовсе. Рядом толкались родственники. Кругом шарики, цветы. А я всё жду и жду — когда уже?! Когда она выйдет к нам? Уже полчаса стоим, а их всё выписывают. Алю и моего сына.

Но вот открылась дверь, вывалился сначала фотограф-юла, а потом вышла она с синим конвертиком в руках. Стала искать глазами меня. Побежал, словно торнадо, к ним… Подошёл ближе, взглянул в её усталые карие глаза, но всё равно такие счастливые. Она убрала уголок синенького кружевного одеялка:

— Ну, Кирилл, знакомься, с папой.

Младенец, слишком маленький, чтобы быть настоящим, не спал. Он сосал пустышку и смотрел на меня, будто понял, что сказала ему нашас ним любимая женщина.

— Дай мне, — протянул к сыну руки.

Аля бережно переложила его в мои, казавшиеся в сравнении с младенцем просто огромедными, руки. Я чувствовал тёплый комочек и прижал нежно к себе. Сын. Мой сын! Невероятно…

— Спасибо, — сказал жене, а у самого навернулись слёзы на глазах.

Мог ли я подумать, что испытаю с ней именно это? Она лишь улыбалась в ответ своей тёплой, светлой улыбкой, ради которой хочется просыпаться по утрам.

Тут уже налетели бабушки и дедушки, тоже желая познакомиться с Кириллом Романовичем. Понеслись обычная для таких ситуаций кутерьма и праздник. Но этот момент, когда я в первые взял на руки маленького сына, я не забуду никогда. Буду благодарен вечно той, что подарила ему жизнь. Наш Ангел, соединивший двух гордых влюблённых.

***

Квартиру мы оборудовали таким образом, чтобы Але было максимально удобно. Сам я ей помогать в силу занятости не мог, потому рядом с ней обязательно кто-то был: её мама, Анька, или же я нанимал няню. Девчонка понравилась Але и она охотно принимала помощь, а я был рад, что моя любимая жена не ходит с синяками под глазами от дикой усталости.

Когда был дома — обязательно помогал. Мой сын, не чей-то ещё. Покормить или покачать вполне мог, чтобы Аля могла передохнуть.

Моя мама с отцом часто навещали внука. И если отец со всей душой принял мою Алю, то мама ещё долго прятала глаза и поджимала губы. Но наш Кирилл довольно быстро растопил сердце бабушки, и она уже стала менее напряжённо общаться с моей девочкой.

Аля очень переживала и даже плакала по этому поводу не раз — чувствовала себя гадиной и вертихвосткой. Но я-то знаю, что главный козёл — это я, и как мог успокаивал её, что когда-нибудь моя мать нас поймёт.