Безрукова Елена – Роковое селфи (страница 10)
Я весь месяц старалась забыть не только предательство Жени, но и внезапный поцелуй Романа. Мы виделись всего ничего, но за эти несколько встреч накопилась масса будоражащих воспоминаний, заставляющих часто дышать и испытывать накатывающее напряжение внизу живота.
То ли я тогда в офисе всё же угадала насчёт его желаний, то ли своим глупым поступком зародила эти желания в его голове, но после сцены в квартире сомнений больше не осталось — Ковбой всё же меня хочет. А уж я-то как хотела его! Стыдно признаться. Но об этом внезапно возникшем притяжении он никогда не узнает.
Взгляд упал на букет. Обалденный. Откуда только догадался, каким цветам я рада? Ну, то, что розы — ладно, не сложно попасть в яблочко. Их почти все любят. Но что — белые? Это-то он откуда мог знать? Угадал?
10.
Аля.
После продуктивной репетиции открыла тяжелую дверь служебного выхода. Возле дороги увидела чёрный блестящий джип, а опираясь на него стоял Роман Воронцов собственной персоной. Несложно догадаться, кого здесь пасёт этот пастушок…
— Ты что здесь делаешь? — не удержалась от сарказма и подошла ближе. — Только не надо говорить, что мимо проезжал.
— Не поверишь?
— Нет, — мотнула распущенными волосами.
— Вот блин, а так хотелось сказать! Весь план мне сломала.
Невольно улыбаюсь одними уголками губ. Мимо проходили девчонки с театра, и с любопытством, и даже некоторой завистью, поглядывали на нас. И на джип.
— Устала, наверное, с репетиции. Садись, покатаю, — мужчина кивнул головой на машину.
Я придирчиво оглядела авто, потом его, и выдала:
— Не, я лучше прогуляюсь.
Развернулась и гордо зашагала вперёд. Кататься сегодня я буду с другим водителем — водителем трамвая. Услышала сзади звук блокировки автомобиля и спешные шаги. Со мной поравнялся Воронцов. И шёл себе, будто бы мы вместе куда-то топали.
Я начала вопросительно смотреть на него.
— Что? — пожимал он плечи. — Тогда я провожу тебя так.
— Вообще-то, я на трамвай.
— Ладно.
Я промолчала. Всё равно уже почти на остановке. Провожать долго не получится: гады-строители сделали остановку очень близко к театру и обломали Роману всю малину!
Дошли до остановки, остановились на перроне. Я мысленно молила Бога Трамваев прислать уже вагон побыстрее. Роман наблюдал за мной и задавал ничего не значащие вопросы: как дела, что делали сегодня и так далее. Отвечала в пол-слова. Не особо хотелось с ним общаться — неужели непонятно?
Наконец-то, скрипящая карета подъехала. Двери открылись, и я с облегчением запрыгнула в трамвай. Потом с удивлением заметила, что Воронцов сделал тоже самое! Ещё и уселся рядом. Угораздило меня сесть на двойное сидение…
— Ты решил покататься со мной в трамвае?
— Ну да, а что? Где-то запрещено твоей конституцией мне ездить рядом в общественном транспорте?
— Нет, но твоё пребывание в старом вагоне более чем эпично выглядит.
Это было так. Роман одет презентабельно. В пиджаке, видно, что дорогом, на руках кричащие часы, а в руках вертел ключи от машины далеко не класса эконом. Что бы такому человеку вдруг делать в трамвае?
— А деньги у тебя есть на проезд?
— У меня только безнал.
Я ухмыльнулась, предвкушая, как сейчас кондукторша, стандартная тётка метр на метр, выгонит отсюда зайца без денег — до нашего трамвая прогресс пока ещё не доковылял, и карту тут можно было вставить разве что кондуктору в… Короче, не принимали тут карты.
И вот, эта мечта Рубенса, подошла к нам… Дала ей свои монетки, она с важным видом пересчитала, швырнула деньги в сумку, отрываала билет и всунула его мне в руки. Молча перевела взгляд на Воронцова. Движение трамвая колыхало прелести кондукторши, пока она ждала от него денег.
— Молодой человек, проезд оплачивайте.
— Карты к оплате принимаете?
— Ты чё — видишь у меня в руках банкомат? — спросила тётка, и я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.
— Можно так проехать? Я проездной забыл дома.
— Это что ещё за шуточки? Как не стыдно?! Такой с виду приличный. На Ифоны ваши деньги есть, а за проезд заплатить двадцать рублей, нет?
Это просто бинго! Тётка ещё и ворчунья попалась. Я просто вся тряслась от еле сдерживаемого смеха.
— Выходим тогда на остановочке, — сказала ему сумчатая. — А то милицию позову.
— Полицию, — машинально поправлил её Роман. Говорю же — зануда.
У меня уже, глядя на надувающее лицо кондуктора, истерика смеха началась.
— Поучи тут ещё меня! Что за молодёжь пошла невоспитанная!
Тётка ещё что–то причитала, но мне за смехом неслышно было. Я решила — достаточно с него уже, и достала ещё две монетки по десять рублей. Та, получив деньги, мигом замолчала, грозно оторвала билет и отдала Роману. Она отошла, и мы оба выдохнули с облегчением.
— Ну что, достаточно тебе погружения в жизнь рабочего класса? — спросила его с озорными нотками в голосе.
— Да, пожалуй. Совсем не ношу с собой наличку, если честно… Сейчас переведу тебе на карту деньги за проезд.
— Да ладно тебе! Не стоит. Это маленькое шоу всё с лихвой окупило, — снова не выдержала и прыснула со смеху.
Роман сжал челюсть — мистер Зануда злится. Но держится.
— Я не хочу быть должен. Тем более, даме. Даже двадцать рублей.
Он достал телефон и что-то быстро начал набирать. Тут же пришло смс о зачисленных средствах. Пятьсот рублей.
— Зачем мне твои четыреста восемдесят рублей?
— Мне было лень набирать цифру «двадцать».
— А «пятьсот» — не лень?
— Она стандартно подтягивается при переводе.
— Я тоже не хочу быть тебе должна. Сейчас переведу назад.
— Не надо, оставь. Купи мороженое.
— Я в состоянии купить себе его сама.
— Тогда сладкой ваты.
— Не ем вату. Ни сладкую, ни обычную.
Зашла в приложение и перевела лишние деньги обратно.
— Пошли, мне выходить.
Мы оба поднялись с сидения и подошли к двери. На остановке вышли. Я подождала ровно три секунды и молодой ланью запрыгнула обратно в вагон после фразы про закрытие дверей. Створки захлопнулись, и трамвай тронулся, оставив удивлённого Романа на перроне. Мужчина, открыв рот, смотрел вслед уходящему трамваю, пока я махала ему ручкой и мило улыбалась.
Села опять и еле держусь, чтоб не смеяться в голос. Послышался звук сообщения на телефоне. Открыла. Роман:
«Ты думаешь, это смешно?»
Пишу ответ:
«Да. Видел бы ты своё лицо, когда трамвай уехал — тоже бы посмеялся. Прости, сфотографировать не успела!»
«Стерва ты, Алька».
Сидела, не могла перестать улыбаться как дурочка. Такое чувство триумфа! И вроде бы да, глупо. Но ведь смешно же. Эту поездку в трамвае он запомнит надолго!