Безбашенный – Запорожье -1. Провал (страница 96)

— И потом, Сергей Николаич, водокачка-то у нас всё равно одна. И она у нас от тех времён, когда и не было ещё горячего водоснабжения, а было только холодное. И если на все наши надобности мы родниковой воды не напасёмся, то тогда и водопровод надо на днепровскую воду рассчитывать, и тогда насосы её и будут качать, а родниковая вода для питья — это уже отдельный вопрос. Ведь можно же пить кипячёную речную воду, как её и сейчас все пьют? Вот и будут её и из-под крана для питья кипятить, кому лень ножками за родниковой сходить.

— Это понятно, Остап Андреич. Но вот представьте себе, что мы сидим в осаде, и дрова у нас в дефиците. Допустим, есть у нас уже и запасы жратвы, которую мы можем и всухомятку лопать, но речную воду из-под крана нам кипятить не на чем. И через пару недель самое большее мы почти все маемся брюхом, и тогда какая у нас боеспособность? Дикари тогда возьмут нас голыми руками. Так что питьевой водопровод, хотя бы самый примитивный, с подачей воды во дворы, нам всё равно нужен.

— Понял, Сергей Николаич. Тогда для подачи этой родниковой воды, допустим, в парк, я вам источники уже нашёл. Оттуда ко Дворцу она и самотёком доставится, но вот для подачи к основным кварталам надо другие источники искать. Найду их или нет, пока сам ещё не знаю. Надо же не просто где-то, а достаточно близко, чтобы и имеющимися у нас трубами до них дотянуться. И если в этом радиусе ни одного не окажется, то считайте, что для нас их нет вообще. Ну, я надеюсь, что такой подлянки судьба нам не подбросит, и какой-нибудь источник найдётся, но обещать пока не могу ничего.

— Трубами от горячего водопровода, который мы всё равно будем разбирать?

— Он самый. И поскольку его мы разберём весь, труб от него у нас наберётся — не скажу сходу, сколько, но уж всяко и не одна сотня метров.

— Минус треть самых лучших на ремонтный запас, — напомнил Михалыч.

— Да, минус треть, — кивнул геолог, — Вот насколько хватит двух третей, такой у нас и допустимый радиус для поисков источника. Если не найдём в этих пределах, тогда в случае осады придётся из основных кварталов ходить за питьевой водой в парк.

— На крайняк удовольствуемся и этим, — неохотно согласился майор, — Млять, не хотелось бы, но если деваться будет некуда, то удовольствуемся. Я понимаю, что вы чудес творить не можете, Остап Андреич, и что сможете, тому и буду рад.

— Я посмотрю ещё, Сергей Николаич. Подальше этого ближайшего ключа, зато и повыше его, начинается одна балочка к урочищу Сагайдачного, так по её дну и довольно приличный ручеёк течёт. Попробую исследовать получше, где там сам родник, может он и повыше окажется, и поближе к нашим основным кварталам. Чтобы самотёком воду с него к ним перенаправить — это вряд ли, конечно, но поближе к нам и с наименьшим перепадом высот, чтобы легче было качать — может, что-то и получится.

— От нас, что ли, ручеёк текёт? — спросил сантехник.

— Да, именно с нашей стороны и в сторону урочища Сагайдачного. Поэтому я и надеюсь нащупать сам родник ещё ближе к нам и выше. И если я не обманываюсь в своих надеждах, да ещё и родник окажется не совсем уж слабеньким или, допустим, не один он, а несколько, то это уменьшит наши проблемы с питьевым водоснабжением. Нужно будет решить вопрос с цистерной, в которую вода из них будет поступать на нашу территорию самотёком, а уже из неё гнать насосом во дворы наших основных кварталов.

— И на это ведь тоже нужны трубы?

— Да, от горячего водопровода и теплотрасс. Внутри зданий эти сети следовало бы в идеале сохранить в расчёте на будущие котельные в подвалах, но межквартальные и междомовые трубопроводы демонтируем и внутри городка. Нам ведь и от Днепра теперь тянуть основной водопровод речной воды. Пожарные шланги — это так, временная мера, а на будущее нужен будет водопровод посерьёзнее. На малые диаметры, где будут нужны, мы газовую сеть всю демонтируем — она-то нам уж точно в будущем не пригодится. Ну, с выделением ремонтного запаса тех диаметров, которые с водопроводными совпадают.

— Только хотел об этом сказать, — хмыкнул Михалыч, и все трое рассмеялись, — Но один же хрен качать. А чем, точнее — на чём? Сейчас-то — понятно, пока горючка ещё есть, но ведь кончится же, и чего тогда будем делать? Хоть Никифорова и обещает нам в светлом будущем и спирт, и биодизель, но хрен дотянем мы с нашими запасами до ейного светлого будущего. Это даже если я не примусь снова квасить и не выпью весь этот ейный спирт, — добавил он в шутку, и все снова рассмеялись.

— А вдобавок, ты у нас не один такой, и душа будет просить у многих, — предрёк Семеренко, — Но смех смехом, а ты прав, Михалыч, с горючкой мы и до осени не дотянем, а к ней нам и Клавдия Семёновна достаточного урожая энергоносителей ещё не выдаст. И если мы не поспеем за лето с электрификацией, то хреновыми будут наши дела. А колёса, значит, пока мы трубы не выкопали, делать не из чего?

— Слава богу, не совсем так, Сергей Николаич, — поправил Науменко, — Колёса у старинных водяных мельниц были вообще деревянными, и разве это мешало им работать? А теперь, когда у нас есть трофейные ладьи, мы можем и древесину заготавливать хоть на Хортице, хоть вообще на Правобережье. Спустить брёвна к реке по одному, увязать в плот и прибуксировать его к нашему берегу, развязать, по одному бревну спокойно перевезти в школьную столярную мастерскую, а в ней — что нужно, то из них и сделаем. Плотину ведь нам не осилить? Значит, нам нужны бесплотинные мини-ГЭС. В идеале — плавучие, чтобы отбуксировать их на быстрину, да на ней и заякорить понадёжнее. А на быстринах и поток помощнее, и зимой река не замёрзнет, так что круглый год наши колёса будут крутиться и давать нам энергию. Короткие обрезки труб понадобятся только в качестве подшипников скольжения, а всё остальное может быть и деревянным. Лучше — из дуба, чтобы не гнили в воде. А в крупном размере мы можем отверстий в деталях насверлить, да деревянные же нагели в них заколотить, и тогда нам даже гвозди не понадобятся.

— В крупном? — майор наморщил лоб, — Хотя — да, те старые водяные мельницы были не маленькими, но работали. И вы правы, Остап Андреич, что-то вроде них нам как раз и нужно. Вот только тихоходность этих мельничных колёс меня смущает. Генератор же надо быстро крутить, чтобы он положенные пятьдесят герц нам выдавал?

— Да, если он переменного тока, то и скорость вращения должна быть не какой угодно, а той, которую ему раньше давал бензиновый двигатель. Но ведь мы и крутить не сразу от колеса его будем, а через передачу, как это и было в мельницах. Там тоже колесо было большим и тихоходным, ну так за счёт этого оно же и долговечным получалось, а за счёт размера давало мощный крутящий момент. А через передачу мы получим и нужную нам скорость вращения на валу генератора с тем же самым крутящим моментом минус все эти неизбежные в любом механизме потери на трение.

— А оно не сожрёт у нас весь наш полезный эффект?

— Сергей Николаич, вот видели бы вы только, на какой самодельной грубятине в девяностых боснийцы в осаждённом сербами Горажде электричество получали! Что мог мужик сам на коленке из подручных материалов сделать, плотик с колесом и слабеньким генератором, то и спускал на проводе с моста в реку. И ничего, осаду пережили. У нас по сравнению с теми боснийскими самоделками будут намного лучшие изделия.

— Да, но там же у них ещё и река была горная, а у нас-то — равнинный Днепр.

— Но мы и плотик похитрее можем сделать, с эдакой воронкой, чтобы и поток к колесу сужался и вынужденно ускорялся. И ещё на быстрину этот плотик выведем между скалами ближайшего к нам островка Дубовый. И одним не ограничимся, а сколько можно там разместить, столько таких же и сделаем.

— Так погодите, Остап Андреич, если всё это, как вы говорите, можно сделать и из дерева, зачем тогда на это дело вообще нужны трубы?

— Из дерева мы сделаем грубятину. Лучшую, чем у тех боснийцев, но всё равно малоэффективную. Зато кондовую и не дожидаясь труб. А трубы нужны на продвинутые колёса с высокой эффективностью работы. В идеале мне хотелось бы турбину Пелтона, но её мы точно не осилим — слишком навороченные лопасти. Осилим мы её грубое подобие — обрезок полного цилиндра в центре и лопасти из полуцилиндров по всему его кругу. Это мы из труб нарежем и сварим, и вот на это они как раз и нужны.

— То есть, покуда мы ковыряем проспект и сами ещё не знаем, сколько времени у нас займёт выковыривание из-под него всех этих труб, мы сможем параллельно с этим и древесину заготавливать, и деревянные плавучие мини-ГЭС начинать из неё строить?

— Именно так, Сергей Николаич. Не дожидаясь, пока эти трубы наковыряются, а наш уважаемый Михалыч рассортирует их и решит, какие он забирает в свой ремонтный запас, а какие милостиво позволяет нам использовать на наши прожекты электрификации городка. И ещё я думаю, что первое из деревянных колёс нам бы сделать стационарным у берега реки, где мы берём воду. Не надо нам с него электричества, а пускай лучше крутит нам насос и качает воду. Хоть немного солярки, да сэкономим на этом.

— Ни с пожарки, ни с водомёта я пожарные насосы демонтировать не позволю, — предупредил Семеренко, — Это — наш мобильный водяной резерв, и он должен оставаться полностью исправным. Но в принципе-то, они же и на бензовозах те же самые. С одного бензин перельём в полупустой прицеп и бочки, а насос демонтируем для этой задумки.