Безбашенный – Запорожье -1. Провал (страница 39)

— Ты думаешь, банда вся рассредоточена?

— Наверняка. Им же повседневно что-то жрать надо? Чем в этих плавнях можно жить кроме рыбалки? Рыба — да, зачётная попадается, и хрен бы поверил раньше, если бы кто сказал, но это отчего? Оттого, что не ловит её здесь никто. А представь себе толпу, да с семьями, да живущую рыбалкой изо дня в день — хрен хватит тогда рыбы в одном месте. Поэтому — рассредоточены малыми группами в разных местах. Повседневно они честные и мирные рыбаки, а пиратами становятся, когда главнюк на конкретное дело созывает.

— Ну, тоже логично. Попиратствовать-то удачно — случая ещё удобного нужно дождаться, а жрать каждый день охота. Значит, сегодня ещё только собираться начнут?

— И это в самом экстренном случае, если главнюку совсем невтерпёж. А по уму я бы на его месте сперва сам на рекогносцировку сплавал — что там за каменная крепость такая, а то мало ли, во сколько раз его разведка от изумления увиденное преувеличила? А после — ещё и помозговал бы на досуге, не взять ли эту крепость вообще под себя. Это же по нынешним лохматым временам большое дело, и такой шанс выпадает только один раз в жизни. Представляешь — из грязи, да в князи? Тут под прикрытием такой крепости и над киевскими караванами контроль можно установить, и с кочевниками безопасно торговлю вести — считай, перекрёсток торговых путей образуется, как с куста.

— То есть, и обмозговать надо получше, и разведать поподробнее, и подготовку к операции провести поосновательнее. Так тогда это, выходит, надолго?

— Нет, слишком долго телиться он тоже не будет. Он же там не один такой, он только ближайший и узнавший первым. А приз ведь соблазнительный, и пока ты семь раз отмерять будешь, другие сходу отрежут и унесут. Неделя, вряд ли больше.

— А в самом экстренном случае?

— Назавтра ближе к обеду собирается вся банда, вторая половина дня — ставит задачу и проводит инструктаж, высылает новую разведку и совещается со всеми мелкими главнюками. Послезавтрашним утром — отплытие. Я бы заныкал флотилию в левом русле Днепра — ну, для него снизу это в левом. За Хортицей, короче, и на ней же сбор войска. К вечеру примерно. Ночью или утром — нападение. В общем, через два дня или на третий.

— Тогда, выходит, время есть. И эти — не скажу, чтобы очень уж бдительно, но всё-таки службу тащат. То есть, о дикарях знают, но тоже считают, что время у них есть. Тогда и нам, получается, прямо сегодня сдаваться им ещё не нужно?

— Похоже на то. Поэтому и палиться не хочется. Вечером линяем на Хортицу.

— Туда же?

— Нет, на вот эту северную скальную часть. И виднее оттуда будет, чем они во Дворце заняты, и оба русла Днепра на виду. Если поплывут — неизбежно растянутся вдоль реки, и самую голову ихнего каравана мы увидим вовремя. Пока они дождутся отставших и соберутся все, мы успеем вернуться сюда и предупредить этих. А заодно и заводи этой видеть не будем, и нас не будут дразнить эти голые бабы.

— Вроде вот этой блондиночки слегка перезревшей, которая тоже как бы просто моется, но уж слишком явно рисуется?

— Ага, крашеная из шатенки, судя по нижней волосне. Не поручусь, но здорово смахивает на бэушную с довеском, ищущую себе аленя.

— Если не с двумя. Умаялась аленя искать, и тут вдруг эта хрень, и привалила с ней надежда. Менты ведь с вояками большинство не из этих домов, и женатый он был или нет, теперь-то один хрен бесхозный, и есть шанс склеить какого-нибудь, даже и не самого зачуханного. В крайнем случае просто сойдётся как бы без притязаний на брак, а когда все свыкнутся, что назад один хрен возврата нет, так и поймает его на пузо.

— Как эти РСП обычно и делают, если в алени мужик не рвётся, но впендюрить готов. А вот эта брюнеточка в купальнике и с тарахтелкой — понятно, что ментовка, иначе не дали бы МП-5. Тоже, конечно, рисуется, но не настолько откровенно, как эти.

— Типа, на службе. Понабирали бабья, млять, что у нас, что у хохлов, а толку-то от них практически никакого. Там и мужик не всякий реально справится.

— Ну, в данном-то случае толк как раз есть. Бабе не интересно на других голых баб пялиться, если она нормальная, так что больше шансов на лучшую бдительность. И в принципе, если умеет с тарахтелкой обращаться, то и отдача у МП-5 не такая, чтобы ей её не выдержать, и патрон-то — не макаровский, а парабеллумовский два плюса.

— В принципе — да. И шлем возьмёт, и кольчугу, и щит. Очередей с той стороны мы не слыхали, только одиночные. Значит, они все проинструктированы беречь патроны и бить только прицельно. А бабёнка симпатичная, такую живьём взять захотят, и серьёзного сопротивления от неё не ожидают, а тут — ага, сюрприз — вооружена и очень опасна. Если не истеричка и не паникёрша, да обучена с этой штукой обращаться — толк от неё будет.

— То-то и оно. Придумали — очень неглупо. Я бы на их месте ещё в эту башенку Дворца бабу наблюдательницей посадил бы, чтобы не на купальщиц в бинокль пялилась, а по сторонам повнимательнее зыркала. Интернета-то у них теперь нет, сотовой связи тем более, так что в телефоне она теперь хрен засядет, — оба рассмеялись.

— Тут смотри, Авар, какая ещё хрень получается. До обеда у них пожарка сюда же по расширенной ими тропе за водой спускалась. А судя по радиоперехвату, и какую-то ещё дорогу они к реке прокладывали, и их пожарка сюда теперь больше не ходит, а ходит уже туда с какой-то "лейкой", хрен их знает, что они так обозвали, но не в этом суть — две машины теперь им воду возят из другого места. Но по карте-то что получается? Ближе-то, чем здесь, воды для них нет, иначе и бабьё не било бы ноги сюда. Значит — дальше теперь возят? А нахрена, спрашивается? Мне как-то раз знакомый пожарник объяснял, что это на всасывание снизу пожарный насос выше десяти метров воду хрен поднимет, а толкнёт он её наверх не на один десяток метров. У них же представляешь, какой напор из шланга? И я чешу репу, нахрена те же пожарники гребутся с этим и не подсказали рационализацию?

— То есть, поставить машину на берегу и не гонять её с полной цистерной, а по шлангу воду из цистерны гнать наверх, куда им там нужно?

— Ну да, элементарно же. Там всасывающий рукав четыре метра, и на берегу им его для заполнения цистерны хватит за глаза, а напорный рукав стандартный, на двадцать метров, как и эти во всех пожарных шкафах, а этих шкафов у них там наверняка найдётся и добрый десяток. Если отсюда качать, то до того же Дворца с большим избытком хватит. А он уже к общему водопроводу подключен.

— Так погоди, Утка, у них же водопровод со всех сторон обрублен? Это же надо сперва все обрывы найти и заглушить, чтобы вода и в землю зря не уходила, и сама от неё не загрязнялась? Иначе нахрена он нужен, такой говнопровод?

— Ясный хрен! И в водопроводе надо все обрывы глушить, и в говнопроводе, то есть, в канализации. Слив же из водопровода куда идёт? В неё, родимую. Поэтому и в ней тоже все обрывы глушить, а от ближайшего к реке выводить к ней траншею. И тогда они сразу и водопровод получают, и говнопровод, и срут в свои унитазы, как белые люди, а не бегают в будку над выгребной ямой, как деревенщина. Как ещё бабье ихнее терпит?

— А оно в этом, ты думаешь, что-то понимает?

— Авар, кошёлкам и не нужно все эти тонкости понимать. Им достаточно краем уха услыхать толстость — что это МОЖНО сделать. И можешь быть уверен, что они тогда все мозги ихнему самому главному вынесут, чтобы вернул водопровод и канализацию. И он ещё будет рад без памяти, что не требуют заодно вернуть ещё свет и газ. Ты наших, что ли, стерв не знаешь? Так и эти — тоже ничем не лучше. И я вот теперь чего-то не догоняю, какого хрена они не этим заняты. В чём я торможу и туплю?

— Хороший вопрос, Утка! — старлей призадумался, — Очень хороший вопрос. Во всём остальном они действуют очень неглупо. И в принципе-то ведь против водопровода с канализацией — какие у этого майора Семеренки могут быть возражения? Ладно первый день, начальство в этом не копенгаген. Я тоже, кстати, не сообразил бы, если бы ты мне не подсказал. А пожарники — исполнители, и что им приказано, то они и делают. И при этом, конечно, загрёбываются гонять свой КрАЗ, да ещё и на такой подъём. Да, ты прав, кого-то из них осенило бы в первый же день, и вчера — уже обсуждали бы, а сегодня — делали бы. Такое впечатление, млять, что у них есть какая-то настолько веская причина повременить с этим, что даже и пожарников они убедили потерпеть ещё некоторое время и помолчать об этом, как рыба об лёд, чтобы не взбаламутить баб.

— На какое-то время? Ну, если только не слишком долгое.

— Ну да, насовсем-то и невозможно, пожарники не вытерпят и бабьё натравят, и не нужно никому. Нужно — именно на не слишком долгое время. Так, стоп. Водопровод из соединённых между собой шлангов и на всю длину от реки и как минимум до Дворца?

— Естественно. Как же ещё-то?

— Понял! Хороший признак, Утка. Для нас с тобой — очень хороший.

— Ну, если понял сам, так разжевал бы тогда и для тупого прапора, что ли?

— Это ещё один признак того, что они прекрасно знают о дикарях и ожидают их появления в ближайшее время, буквально в считанные дни. Какое клинковое оружие у тех пиратов, мы с тобой не разглядели, но уж секиры-то у них мы оба видели чётко. Мечи или сабли — удовольствие дорогое, и вряд ли они есть у всех, но боевой топор — это массовый ширпотреб. Секира — на длинном топорище или на коротком — наверняка у каждого. Если они нападут, то и пожарку на берегу могут изуродовать, а уж кишку эту брезентовую они порубят на хрен однозначно. Даже и не поняв ни хрена, что это за хрень такая, а просто из вредности. Раз зачем-то противник протянул её, значит — нужна ему, и тогда порубить её на хрен — для них святое и самоочевидное дело. Был водопровод, и нет водопровода.