Безбашенный – Запорожье -1. Провал (страница 128)

Стемид и сам морщится, прекрасно зная настоящую цену как подопечным, так и самому себе. Хоть и обрядили его единственного в чешуйчатую бронь, но больше ведь для авторитета, чем по делу. За неимением настоящих гридней приходится быть за гридня и бывшему дружинному отроку. Но изобразить — одно, а заменить на деле — совсем ведь другое. И дайте-то боги, чтобы не достался ему в случае чего в противники печенежский вятший или матёрый дружинник печенежского хана, с которым ему не справиться, и вся надежда тогда будет только на ближайшего запорожца с его железной громовой палкой. А всем остальным ещё очень повезёт, если справятся и с простым печенежским пастухом, с которым наверняка справится он сам. И поэтому — дайте боги, чтобы не ошиблись вятшие запорожцы, которые считают, что вряд ли нападёт вся орда, а могут напасть на них только шпыни ненадобные, ослушники ханской воли. Если правда, что говорил уже их хёльг по говорящему ларцу с аланами, и это они сказали, что нападения не будет, тогда хорошо, но как быть уверенным в том, что это правда, а не чья-то выдумка? А разве редко бывает так, что кто-то не так расслышит или не так поймёт, а недопонятое от себя присочинит, и так при каждом втором пересказе? И гуляет по народу слух, в котором правды меньше трети. И поди ещё разберись, какая его часть всё-таки правдива.

Об аланах-то не первое и даже не третье поколение наслышано уже, что они не обманывают, и их слову, если понял его правильно, верить можно. И если это они говорят о мирных намерениях печенежской орды, то хвала богам. Но точно ли это их слова? Что, если кто-то что-то недопонял и переврал? Тогда — плохо может оказаться дело. Если нет у печенегов мирных намерений, и налетят всей ордой — стремительна печенежская конница, и всю её не остановить даже стрелкам запорожцев. И если дойдёт дело и до рукопашного боя, для многих он окажется последним. И у запорожцев-то мало искусных в нём бойцов, больше на палки свои громовые полагаются, а от этих мальчишек чего ожидать? Секирой привычной с врагом в бою рубиться — это им разве дрова колоть?

И не их в этом вина, и не его. Разве обучишь ты хорошего бойца за несколько дней? Самого-то его сколько учили? И кто учил? Не вчерашние отроки, а матёрые гридни, а случалось, что и из старшей дружины кто-то поразмяться с отроками не гнушался, если был в настроении, и у всех их — опыт настоящих боёв. А какой опыт у него, даже молодым гриднем так и не ставшего? Но кроме него больше-то и учить их некому, и чему успел из того, чему мог, тому только научил. Совсем неумелую деревенщину — уже и побьют, если численность будет равной, но против умеющих хоть что-то — слишком рано выставлять их на настоящий бой. А у печенегов, как бывалые гридни говорили, каждый их пастух — хоть и плохонький, но боец. Мало у кого из них есть сабля, но секира или булава у каждого, не говоря уже о луке со стрелами и копье, и обращаться со всем этим они умеют.

И опыт наверняка имеют многие. Это русы дружиной в поход ходят, охочими людьми только её дополнив, а у печенежского хана какая дружина? Без ополчения своих пастухов ни к Вышгороду бы их орда не подступила, ни Свентислейфа на обратном пути из Болгарии не уничтожила бы. И ещё говорят, что хазарам в помощь дают отряды своей конницы куда-то аж за Итиль-реку, и с кем-то они там воюют, а как одни там повоюют, их другими заменяют, так что много у печенегов таких, повоевавших и воевать умеющих. Не сильнее они славян и не храбрее, просто обученнее, как и лесостепные уличи с тиверцами. Жизнь в степи совсем другая, а какая жизнь, гридни говорили, такой и народ.

С такими — не дайте боги сейчас этим мальчишкам схлестнуться. Мальчишки и сами это понимают, хоть и храбрятся друг перед другом, да перед девками. Но понимают ведь и девки. Все видели гридней в Вышгороде и понимают разницу между ними и этими парнями из городищ и весей. А на Порогах все видели и печенегов, о которых наслышаны давно, и понятно стало, почему не отзываются о них пренебрежительно и бывалые гридни дружины хёльга. Пускай это и не та самая орда, которую вышгородские вятшие натравили на непокорных уличей, ну так наверняка и эта точно такая же. Сами не справились с теми уличами, так печенежскими руками решили их примучить. Значит, достаточной силой их признают, способной сломить гордыню даже воинственных и вольнолюбивых уличей. И что останется от них самих, если налетит на них хоть малая доля такой силы? Железные громовые палки запорожцев сломили русов-гридней охраны каравана, но печенегов ведь намного больше, а как лихо и быстро они разъезжают на своих конях — все видели и сами на Порогах. Если нападут — для многих это будет верная гибель. Дайте боги, чтобы слух о словах аланов оказался правдой, а не выдумкой!

— Да, Люся, слушаю! — ответил Олег на вай-фаевский звонок.

— Олег, только что Семеренко переговоры с атлантами вёл, которые откуда-то с Донца, так они говорят, что кангары — ну, чурки эти печенежские — встанут лагерем возле переправы и вплотную к нам не подойдут. Говорят, что приблизятся и будут на виду у нас только их караульные патрули, небольшие и для нас не опасные. И атланты просят, чтобы наши не перенервничали и не обстреляли этих чурок с перепугу сами.

— Хорошо бы, если так. Но он сам-то им доверяет?

— Полностью — нет, конечно. Ещё не хватало! И приказ о полной боеготовности остаётся в силе. Только добавится ещё приказ о сдержанности, чтобы и не спровоцировать их. Должен подойти капитан Зозуля, он и объявит. И ещё говорят, что к нам направляются представители самих атлантов, только не из их города, а ещё откуда-то с юга. Я не поняла, откуда именно, но наверное, не очень далеко. Должны, вроде бы, прибыть сегодня, и тоже просят чересчур не шугаться и не обстрелять сгоряча. Только не спрашивай подробности, я сама ни фига больше не знаю, и сама тоже в полном офигении.

— Понял. В общем, бздим и бдим дальше. Ну и сама там тоже не засни.

— Ага, заснёшь тут! — и из динамика донёсся её нервный смех.

— Чего там, Олег? — заинтересовался Витёк, — Отбой тревоги, что ли?

— Да какой там в сраку отбой! Рано расслабляться. Если атланты не врут, чурки должны остановиться, немного не дойдя до нас. Покажутся их передовые дозоры, должны встать на виду у нас и быть небольшими, чтобы нас не пугать. Если так и будет, мы бздим и бдим в оба, но горячку не порем. Слыхал, Юрец? — все рассмеялись.

— Всё правильно, казаки, — подтвердил как раз подошедший Зозуля, — От имени майора Семеренко объявляю официально — атланты уверяют, что печенеги остановятся у переправы через Днепр, а в нашу сторону вышлют только малые дозорные разъезды. Если не врут, и не случится явного нападения, то наша задача — проявить сдержанность, чтобы не спровоцировать печенегов на боевые действия самим. И ещё ждём появления сегодня и самих атлантов. Если так — не уверен точно, но думаю, что прилетят по воздуху.

— Пан капитан, а можно ли им доверять? — спросил Олег.

— Да хрен их знает. Без оглядки доверять нельзя никому, так что боеготовность сохраняем полную, но не провоцируем. По идее, если сами не нашкодим, шансы поладить миром неплохие. Атланты уже поняли, что мы из другого мира, и им так же интересно нас изучить, как и нам разобраться в их мире. Ну и наше оружие — как своё они дикарям, даже дружественным, не дают, так и наше — вряд ли захотят, чтобы оно попало дикарям в руки.

— Это я уже и сам понял, пан капитан. Дикарям хрен позволят — себе захапают.

— Могут. Это — могут. Но тут фишка в том, что мы полезнее сотрудничающими с ними охотно, поэтому обижать нас без нужды им не с руки, и мы можем поторговаться. Но со стороны печенегов не исключено и хулиганство их горячей и безмозглой молодёжи. Так, девки, слыхали, что я говорю парням? Не провоцировать печенегов — касается и вас.

— А что мы, Владимир Геннадьич? — не въехала одна из городских.

— А вы — своим видом, — пояснил капитан, — Эти хоть поприличнее вас одеты, но тоже так и просятся на печенежский аркан, — он указал на туземных девок, — А вы с этими вашими голыми ляжками — вообще ходячая провокация для любых дикарей. Это вам что, танцульки дискотечные, где вы полупьяную пацанву на мордобой провоцируете? Тут и не мордобоем сейчас ваши провокации чреваты, а смертями, после которых война на ровном месте начнётся, и всё из-за ваших птичьих мозгов. Дикари, к вашему сведению, фильмов с голыми женскими ляжками не видели, как и современных баб в бикини на пляже. В таком виде у них даже общедоступные шлюхи не разгуливают, которых у них, кстати говоря, не на всех ещё и хватает. Вы их реакцию на себя представляете?

Туземные девки не поняли и половины из того, что Зозуля городским говорил, но поняли достаточно, чтобы вспомнить, где их место на случай тревоги, да быстренько и молчком именно туда и направиться. Вот что значит привычка к патриархату! Тут дошло наконец после их ретирады и до этих городских дурынд. Похлопали глазами, между собой переглянулись и тоже убежали. Или просто сработал бабий конформизм? Как ни хотелось надеяться на лучшее, рассчитывать он как опытный мент предпочитал на худшее. И ведь сколько раз всем им разжёвывали! Расслабились, млять! За две недели так и не осознали до конца, в каком мире очутились. Нет, понять-то можно — конкуренцию чуют со стороны этих молодых, здоровых и не избалованных туземных девок, а чем ещё кроме своих голых ляжек они их переплюнуть могут? Но млять, не в такой же день! Спасибо хоть, и печенеги неспешно идут, просто перекочёвывают по сути дела, а если бы набег устроить решили?