Безбашенный – Цивилизация (страница 86)

Не знаю, можно ли всерьёз рассчитывать на целую магическую цивилизацию, в которой наши потомки будут и левитировать, и предметы понадобившиеся "из пустоты" материализовывать, и телепортироваться в пределах шарика в любое нужное им место. По всей видимости, непросто это, иначе за тысячелетия такая цивилизация хоть где-нибудь, да возникла бы, а возникнув и усилившись – разве не подмяла бы она под себя, если и не сразу, так со временем, весь остальной шарик? Европейцы сделали это в нашем реале с куда меньшими преимуществами. Ну и где она, эта магическая цивилизация того нашего мира, из которого родом мы сами? Из её отсутствия приходится заключить, что вряд ли она и у нас составит когда-нибудь реальную альтернативу известной нам цивилизации технической, но кто сказал, что нам надо всенепременно "вместо", а не "сверху"? Разве помешает нашим дальним потомкам, допустим, антигравитационный двигатель? Наша современная техническая цивилизация так его и не осилила, а тот торсионный генератор Акимова, о котором визжали в своё время истеричные конспироложцы, хоть и был создан в реальности, это всё-же ещё ни разу не антиграв, да и нет у нас с собой даже его, так что придётся потомкам изобретать всё это с нуля, и произойдёт это, скорее всего, на стыке традиционной физики с паранормальной, к которой мы как раз и подступаемся со стороны биоэнергетики. Чем лучший задел мы оставим потомкам, тем лучше они его разовьют.

Конечно, весьма непроста и попросту непонятна проблема переноса наработок биоэнергетики на технику, и на этом, надо думать, немало шишек будет набито, ну так тем более важно, чтобы начали поскорее. А кроме того – есть в ДЭИРовской "пятёрке" так называемое правило второй ноги, которое гласит, что верояность неудачи основного плана резко снижается, если есть ведущий пускай и другим путём, но к тем же примерно результатам запасной. Чем значимее для нас тот или иной проект, чем безальтернативнее, тем скорее в нём сработает закон подлости или закон Мерфи, по которому если та или иная неприятность имеет хоть какие-то шансы случиться, то она обязательно случится. А запасные варианты, альтернативные основному, снижают для нас его значимость и ущерб от закона подлости, и тогда Мироздание ищет другие пути напакостить нам – такие, где нам ну никак не обойти заботливо подложенные им под наши ноги грабли. Ну так на то ведь и щука в реке, чтоб карась не дремал. Вот сваяют, допустим, наши дети дирижабль вроде "Графа Цеппелина", и если из тех, кому будут реально доступны полёты на нём, хотя бы часть ещё и левитацией будет владеть, так какой тогда Мирозданию будет смысл задействовать закон Мерфи против ИХ исследований технической антигравитации? Да никакого абсолютно, потому как ОНИ – УЖЕ летают и без того. А если они ещё и "зверя" ДЭИРовского к облегчению левитации приспособят, так тем более их шансы изобрести и антиграв, если только знать будут достаточно, ну и сами ещё к нему интереса не утратят. Будет он, скорее всего, и маломощным, и дорогим, мало кому реально доступным, и его усовершенствование для массового внедрения наверняка обернётся немалой проблемой, но таков уж неизбежный путь всякого технического прогресса – от единичного и дорогого к массовому и дешёвому. Давно ли в нашем прежнем мире тот же сотовый телефон был предметом роскоши и нешуточного престижа? Но прошло всего только двадцать лет, и самые обычные работяги стали пользоваться такими аппаратами, о которых и не мечтали владельцы той редкой и дорогущей грубятины. С антигравом, конечно, потруднее будет, и наверное, массовая биолевитация понадобится в дополнение к массовому и недорогому мотодельтаплану, чтобы закон Мерфи перестал препятствовать массовому внедрению и антигравитационной техники. Но так оно будет или как-то иначе – мы уже не увидим…

18. Аристократия

– Вот ты говоришь, досточтимый, что вы там стремитесь к закону и порядку в вашем государстве. Но какие же это закон и порядок, когда благородный человек, прямой потомок самого Териона, сына великого Аргантония, не находит себе в вашем государстве достойного применения?

– Априлис, что ли? – я припомнил бузотёра из числа "блистательных", которого мы в прошлом году выслали из страны со всем его чванливым обезьяньим семейством.

– Да, блистательный Априлис, не снёсший неуважения к нему и не пожелавший оставаться в Оссонобе.

– Это он сам вам тут так сказал? – я с трудом удержался от смеха.

– Да, а разве это неправда?

– Правда. Мы дали ему уехать САМОМУ, чтобы не лишать его ПОСЛЕДНИХ остатков его подмоченного достоинства. Что от него осталось бы, если бы его ИЗГНАЛИ официально? Такой позор испортил бы ему и его семье всю их дальнейшую жизнь, а так – он ещё может устроиться где-нибудь на новом месте, если сделает правильные выводы и не повторит своих прежних ошибок.

– Но в вашем государстве для него такого места не нашлось?

– В нашем – нет. Оно у нас маленькое, и все большие люди в нём на виду и на слуху. И если какой-то из них вдруг оказывается недостойным, то это быстро становится известно всем, и кому он тогда такой нужен? Зачем другим общинам нужен такой вождь, которому отказала в доверии его собственная?

– Но ведь это же безобразие! Куда смотрел царь и куда смотрели вы? Как можно было позволить каким-то простолюдинам низложить благородного человека?

– А как можно было не позволить? По древним тартесским ещё законам община вправе ВЫБИРАТЬ себе вождя, и если люди выбрали – так тому и быть.

– Ну так это же были древние законы, когда благородных людей было мало.

– Верно, законы – древние, но кто их отменял?

– Так давно ведь надо было отменить! Куда ваш Большой Совет смотрел? Это что же получается, что по этим законам и Я должен угождать этим канальям, да ещё и до самой смерти, чтобы после неё новым вождём выбрали МОЕГО сына, а не какого-то там сиволапого мужика с репейниками в волосах? – судя по одобрительным кивкам других кордубских "блистательных" и их малолетних отпрысков, они думали примерно так же. Ну, за исключением разве что Трая, стоявшего чуть поодаль и сокрушённо разводившего руками – типа, я же предупреждал тебя, что разговор с ними ожидается неприятный.

– Ты не у нас в Оссонобе, блистательный, а у себя в Бетике, и если эти древние законы Тартесса здесь не соблюдаются, то чего ТЕБЕ бояться? У нас же – народ-войско, как и в древнем Тартессе, а народ-войско вправе иметь тех вождей, которые ему угодны.

– Но разве войску не приличествует дисциплина? А какая же это дисциплина, когда эти мужланы САМОВОЛЬНО меняют вождя, даже ничьего позволения не спросив?

– А чьё дозволение им нужно во ВНУТРЕННИХ делах их общины?

– Но ведь так же не делается! Есть царь, есть вы, правительство, есть и Большой Совет наконец! Кого из вас они спросили? Как вы могли стерпеть такое самоуправство?

– Мы не нашли в их действиях нарушений законов. Имуществу Априлиса вреда не нанесено и препятствий к его вывозу не чинилось, как и к продаже им недвижимости. А должность вождя – выборная, и тут община в своём праве. Какие у нас основания для вмешательства, если община не нарушила ни одного закона?

– И что это значит? Что всё в порядке? Какое-то грязное мужичьё обездоливает благородного человека, а для вас – всё хорошо?!

– Не всё, конечно. Очень нехорошо то, что потомок столь прославленных царей оказался недостойным своего благородного происхождения. Это как же нужно было себя показать, чтобы при всём уважении к его роду и сословию люди отказали ему в доверии? Ещё хуже то, что своим поведением он опозорил не только себя и не только своих детей, но и всё сословие "блистательных". Хорошо ли было бы опозорить и само государство, нарушив законное право общины и вступившись за недостойного человека?

– Недостойного?! – мой именитый оппонент едва не задохнулся от возмущения, – А выбранный ими вместо него какой-то мужлан, значит – достойный?!

– Ну, не какой-то, а ветеран нескольких военных кампаний и центурион, войску известный и сослуживцами уважаемый. Какое достоинство ещё нужно?

– А благородство происхождения?! Ты же и сам, досточтимый, хоть и не нашего блистательного сословия, но тоже ведь благородный человек и должен бы это понимать!

– Потому и омерзительно, что понимаю. Что может быть омерзительнее, чем родовитый аристократ, ни во что не ставящий честь и позорящий своё сословие?

– Ну хорошо, пусть Априлис и не самый лучший из нас, но разве мало у вас в Оссонобе других блистательных? Есть же младшие сыновья других вождей, немало таких и у нас в Бетике – почему они не обратились ни к царю, ни к вам, ни к Большому Совету с просьбой дать им достойного вождя из благородных? Ну не простолюдина же выбирать, тёмного и безграмотного! Ну какой из него вождь! Да разве он умеет управлять людьми?

– Ну, не такого уж и безграмотного. Читает он, правда, по слогам, но уверенно, а пишет хоть и коряво, но разборчиво. Для человека, научившегося этому на привалах в военных походах у грамотных сослуживцев, это немалое достижение. Научился этому – научится и другому. А что до управления – разве не справился он с центурией солдат?

– Так ведь это же совсем другое дело, досточтимый! Солдатами надо просто командовать, а вождь общины – это же ещё и судья! Это же уметь надо!