Безбашенный – Цивилизация (страница 15)

– Да, этой – повезло, – проговорил веттон, – Но по весне был у нас уже случай – точно такая же одна погибла. И заплыла дальше, и акула была покрупнее, так что никто ничего и поделать не мог. Тоже в свои месячные в море полезла, бестолочь…

– Нет, вы точно с ума посходили! – констатировала Юлька, когда мы, подробно и обстоятельно обсудив все эти акульи страсти-мордасти, снова пошли купаться, – Стой! Ты-то куда пошла?! – это относилось к ейной Ирке, увязавшейся было за нашими.

– Мама, ну они же идут! – шмакодявка указала на моих спиногрызов.

– Это они идут, раз их папа с мамой сошли с ума, а ты – не пойдёшь!

– Мама, ну ведь я же не порезалась!

– Поговори мне ещё! Так, а вы куда это намылились?! Ира не идёт, и вы тоже не идёте! – это она до кучи, как я въехал, репрессировала и двух девок-служанок, которым деваться было некуда, – И нечего мне тут дуться и всяких сумасшедших в пример ставить!

– Это она про мою, – пояснил Серёга, имея в виду свою наложницу-веттонку с мелким, вскоре нас догнавшую.

– Наташа, ну ты-то куда?!

– Да ладно тебе, Юля, ты уж совсем прямо. У самого-то берега поплескаться же можно. Но смотрите мне, глубже пояса чтоб не смели заходить! Кто зайдёт – сразу на берег вылетит, и больше никаких купаний! – это Наташка своих, конечно, предупредила.

– Сумасшедшие! – донеслось сзади, – Все слыхали? Кто посмеет зайти глубже – никаких купаний до самого отъезда! – оставаться белой вороной Юлька явно раздумала.

В воду, впрочем, они с Наташкой и сами только по пояс и вошли, не говоря уже об их мелюзге, за которой они следили строго, да и Ларит фабрициевская со своими тоже возле них держалась. Велия с Милькатой и Антигоной зашли по грудь, где и поплавали параллельно берегу, служа заодно эдакими ограничительными буями для детей, дальше которых заплывать им категорически запрещалось. Но учитывая настоящий океанский прибой, детвора и в этих рамках получила массу удовольствия. Мы и сами особо далеко не лезли, дабы не затруднять друг другу охрану – мы с Володей и Велтуром искупались первыми, а Фабриций, Серёга и Васькин страховали всю тусовку со своими и нашими револьверами, а затем мы сменили их. Пару раз вдали мелькнула целая группа чёрных плавников, и в первый раз Юлька чуть было не запаниковала, пока ей не втолковали, что это дельфины, и их присутствие – лучшая защита от возможных акул.

Наконец наши семьи накупались вволю и вышли обсыхать и загорать на песок. Детвора затеяла песчано-каменное строительство, а мы всей компанией разместились в кружок на солнышке поболтать "за жизнь".

– Макс, с этими акулами надо что-то делать! – заявила Юлька, – Если уж ты так хочешь сделать из Азор настоящий курорт…

– Вообще-то я курорт из них делать не хочу, но – в какой-то мере и ты права – придётся и курорт тоже, если уж обустраиваться тут как следует.

– Ну и как тогда ты себе представляешь это сосуществование с акулами?

– Ты предлагаешь истребить их? Так это тогда по всему Мировому океану надо. Как и чем ты предлагаешь это сделать?

– Нет, ну не истреблять, конечно – я понимаю, что это нереально, но ведь нельзя же, чтобы они вот так вот запросто подплывали прямо к пляжам. Ведь здесь же дети!

– Ну, для мелюзги-то можно будет со временем отгородить от моря каменной плотиной "лягушатник" и даже повыше приподнять его, чтоб волны перехлёстывали мол только в прилив – как раз и вода дважды в сутки обновляться будет…

– Как природные бассейны на Канарах, – конкретизировал Хренио.

– Ага, вроде них. Но это ведь только для совсем уж мелкоты, а подростки один же хрен в "лягушатнике" плескаться не захотят, а полезут на открытый пляж, чтобы быть "как все нормальные люди".

– Вот именно, – вмешалась Наташка, – А кроме подростков, между прочим, ещё и женщины есть. Это вам, мужикам, хорошо, у вас месячных не бывает, а нам как быть?

– А в детском "лягушатнике" в такие дни перекантоваться – или, допустим, в полностью отделённом от моря бассейне – вам прынципы не позволяют? Типа, западло мириться с дискриминацией по половому признаку?

– Ну, ты уж загнул, Макс! – даже Юлька рассмеялась, – Пока дети мелкие – не западло, всё равно же их одних без присмотра не оставишь, ну а как подрастут?

– Вот тогда станет точно западло, и можешь тогда, если хочешь, считать нас феминистками, – добавила Наташка, – Всё равно и нормальные взрослые пляжи надо от акул как-то огораживать. Сетками какими-нибудь, что ли?

– Вроде рыбацких? Так они только мелкий молодняк акулий и задержат, вот такой примерно, – я показал руками размер около полуметра, – Но такая с позволения сказать акула, если пловца встретит, так сама обгадится с перепугу и удерёт, а взрослая опасных для человека размеров порвёт те сети, как Тузик грелку.

– А если железные, как в Австралии?

– Только мизерные участки в несколько сотен метров, и даже это – продукция СОВРЕМЕННОЙ промышленности, до которой нам ещё, как раком до Луны. А железо ж, сволочь эдакая, ещё и ржавеет – с нашей недопромышленностью мы замену производить успевать толком не будем…

– А что, если дельфинов наловить и выдрессировать? – снова влезла Юлька.

– Тогда уж лучше сразу косаток – они же, вроде бы, дрессируются не хуже тех дельфинов? – развил идею Володя.

– Да одинаково, наверное, – ответила Наташка, – Но для этого нужен настоящий океанариум, а его ведь быстро не построишь?

– Несколько лет как минимум, – прикинул я.

– Ну и дрессировка, наверное, тоже займёт лет пять, не меньше – получается лет десять, если не все пятнадцать…

– И уж точно не с сегодняшнего дня – некому пока этим заниматься и некогда, так что хорош фантазировать, – тормознул я их поток сознания, – Мне тоже, если хотите знать, так прямо и мечтается в цвете и в лицах, как дрессированные дельфины загоняют косяки промысловой рыбы в сети наших рыбаков, но дожить до такой лафы я, откровенно говоря, не рассчитываю.

– Тогда остаётся сетка, – заключила Юлька, – Может, из нержавейки? Ты оружие для армии разве не из неё производишь? – млять, ну прямо беда с этими гуманитариями!

– Мы условно её так называем, но на самом деле это не настоящая нержавейка, а МАЛОРЖАВЕЮЩАЯ сталь.

– Ну так хотя бы из такой – ведь медленнее же ржаветь будет?

– Где медленнее? На воздухе или в пресной воде? Там – да, гораздо медленнее. А в солёной морской – почти без разницы. Тут НАСТОЯЩАЯ нержавейка нужна, но в ТАКОМ количестве я её в обозримом будущем не осилю.

– Но ведь в каком-то же можешь, раз о количестве заговорил?

– В "каком-то" – УЖЕ делаю. Но это – мизер, и он мне нужен не для баловства, а для вещей поважнее этой вашей "пляжной рабицы". Мне ртутные выпрямители позарез нужны, и видела бы ты, КАК я хром с никелем для неё получал! Прикинь, покупал крицы с рудников Нового Карфагена из их природно-легированной руды и выржавливал из них лишнее железо багдадскими батареями! Серебряные – и те обошлись бы подешевле, чем из ТАКОЙ нержавейки!

– Так серебряные бы тогда и делал.

– Я бы с удовольствием, но не годится серебро – ртуть его растворяет. И золото растворяет, и платину…

– А если из бронзы? – ага, типа открытие совершила.

– Так ведь в ней же медь! А она тоже близка по свойствам к тем благородным металлам и тоже растворяется в ртути, так что нужна сталь, и не простая, а не боящаяся коррозии – только утечек этой грёбаной ртути из прохудившегося корпуса мне не хватало! Видела бы ты мои муки с пайкой стальных электродов свинцовым стеклом для их полной электроизоляции от стального корпуса! Сварка двуслойной жестянки с помощью целого зала багдадских батарей и её испытания на герметичность – вообще особая песня…

– А зачем тебе эти ртутные выпрямители, когда у тебя медные есть?

– Юля, ну это же смешно! – вмешался Серёга, – Меднозакисные – это только на слабенькие напряжения и токи, которые и от багдадских батарей получить нетрудно. А сильные их пробивают к гребениматери!

– Не выражайся, дети слышат!

– Хорошо, к воронам собачьим, – поправил я, – Но суть от этого не меняется. Тут лесов с гулькин… хорошо, пусть будет нос. Чтобы не переводить их на уголь, я для всего, что требует высоких температур, заморачиваюсь индукционным нагревом. А индуктор – это ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКАЯ медь, и чем он мощнее, тем её на него надо больше. А её можно получить только электролизом. Электротехническая сталь для электромагнитов тех же генераторов – нормальная, а не та грубятина из конвертера, с которой мы начинали – это тоже электролиз. Многие металлы – как легирующие для спецсталей, так и те же цинк с люминием в наших условиях тоже проще всего получать электролизом. Ну и кислоты и прочие реактивы, без которых особо не похимичишь – во многих случаях тот же самый электролиз. А электролиз – это ПОСТОЯННЫЙ ток, а значит – выпрямление переменного тока наших генераторов. Вот эти самые ртутные выпрямители, на которые мне как раз и нужна настоящая нержавейка.

– Но ведь ты же, как я понимаю, их уже сделал?

– Ага, уже сделал – аж целых три штуки. А нужно – тридцать три. Ещё лучше было бы триста тридцать три.

– Куда тебе столько?

– Для нормальной хайтечной промышленности, которую из-за всяких римских шпиенов боязно развёртывать даже в Лакобриге. Обошёлся Рим в реале без хайтека? Вот и у нас тоже пущай обходится, он нам весь самим нужен. Вот тут ему и самое место.