Безбашенный – Пополнение (страница 25)

— Так вот это, папа, как раз и было самое обидное, — признался мой наследник, — Я ведь почему пулевой выбрать хотел? Не из-за сложности этого стреломёта, а из-за его никчемности. Не хотелось делать эту бессмысленную работу, которая заведомо никому не нужна. Я её, конечно, сделал, и надеюсь, сделал неплохо, но ведь хотелось сделать что-то действительно нужное и полезное.

— Хватит ещё и на твою долю и нужного, и полезного, — хмыкнул я, — Пулевой полибол — тоже далеко не сверхоружие. Пора бы вам уже и понять, что реально полезные вещи вы будете делать не по эту, а по ту сторону океана. Если хочешь, я могу специально для тебя зарезервировать стреломёт получше этого полибола, — я имел в виду китайский многозарядный арбалет, устроенный гораздо проще греческого полибола-стреломёта и гораздо скорострельнее его, но именно поэтому и противопоказанный для Испании.

В том своём оригинальном китайском виде индивидуального ручного арбалета, в котором его фотки, схема со статьёй-объяснялкой и даже короткое видео испытаний его новодела, которые нашлись на флэшке у Серёги, оружие это довольно дурацкое. Вот как тут попадать в противника из него прикажете, если для этого нужно правой рукой дёргать вперёд и взад рычаг, а левой при этом удерживать агрегат за ложу с упором её в грудь или в брюхо? Разве только по большим скоплениям или совсем уж сблизи — ага, если внезапно и массово, то один раз прокатит. А на второй, уже зная об этой горе-вундервафле заранее, её либо врассыпную легковооружёнными атакуют и дротиками забросают, либо вынесут на хрен издали прицельной стрельбой из нормальных традиционных метательных средств. Но это, как я уже сказал, касается лёгкой индивидуальной стрелковки. Мы же с Володей, раскритиковав Серёге его идею в пух и прах, невольно всё-таки призадумались над этой, надо признать, весьма соблазнительной схемой. И помозговав над ней, поняли то, до чего не допетрили те китайцы. А помозговав ещё, поняли и то, почему эту схему категорически нельзя показывать римлянам, не говоря уже о греках. Млять, да это же кондовый, простой как три копейки, дешёвый, а главное — куда более скорострельный аналог того греческого полибола! Естественно, не в ручном, а в станковом варианте, решающем самую главную проблему — с прицельностью стрельбы. Два дюжих бойца по бокам слаженно работают его двойным рычагом, а третий сзади — наводчик, отвечающий за прицеливание. Какого хрена до этого китаёзы в реале не додумались — у них спрашивайте, но греки с римлянами — это европейцы, и до чего додумались мы — додумаются и они. А магазин из десятка болтов за пятнадцать секунд — скорострельность, весьма впечатляющая и реально стимулирующая для творческой мысли античных греко-римских оружейников. Так что ну их на хрен, без наших подсказок пущай обходятся. Обошлась же Империя без этого агрегата в известном нам реале? Вот и в этой реальности тоже как-нибудь обойдётся — ага, с тем же самым, нас вполне устраивающим, результатом. На Азорах, на Горгадах, на Капщине и в Америке — другое дело. Там, вдали от посторонних глаз — не можно, а нужно…

— Ладно, ребята, давайте теперь сосредоточимся и доделаем наконец эту шкалу, — вернул я пацанву с небес на землю, — В конце концов, у вас ваш законный выходной, и на него у вас наверняка есть ещё и свои собственные планы, — ага, судя по их заблестевшим глазам, я попал в точку.

За обедом вся юнкерская троица уже в выходном снаряжении — разве только без форменных кожаных пацирей, перевязей с мечами, да плащей, в которые они, само собой, облачатся перед выходом. И уж не приходится сомневаться, что все металлические части надраены до состояния "чтоб огнём горело". Уселись рядышком и перешептываются меж собой о чём-то с заговорщическим видом.

— Папа, а ты меня с ребятами отпустишь? — Волний всеми силами скрывает свой особый интерес, и правильно делает, потому как если Кайсару и Мато по шестнадцать уже исполнилось, так что совершеннолетними уже считаются, то его в его четырнадцать, зная, куда они намылились, я могу в принципе и не отпустить.

— А для тебя это прямо так важно?

— Ну, мы хотели за Миликоном ещё зайти, а если меня с ребятами не будет, то и его отец, наверное, тоже не отпустит, — о цели прогулки дипломатично умалчивает.

— И куда ж это вы собрались? — не могу совсем уж отказать себе в удовольствии хоть немножко подразнить их.

— Да мы и сами ещё окончательно не решили, папа. Может, в зверинец заглянем, может, в театр или музей, может, ещё куда — решим, когда уж всей компанией соберёмся, — ага, грамотно сформулировал, тут ключевое — вот это самое "может, ещё куда", типа, не было у них этого в замыслах, а решили спонтанно и всей компанией, гы-гы!

— А на представление не пойдёте? — предстояло выступление "гречанок" Аглеи.

— Пойдём обязательно — ну, разве только к самому началу немного опоздаем, — судя по пристёгнутому к его поясу футляру трубы, пропускать это действо они и в самом деле не собираются.

— Ну, раз уж вы повсюду вместе ходите, то как тут тебя не отпустишь? — сам-то не без труда удерживаюсь от ухмылки, супружница — та даже отвернулась, чтобы скрыть свою, пацанва с немалым трудом скрывает торжество, и только Турия слегка морщится, но тоже сдерживается и сдавать мне их с потрохами всё-же не хочет.

Во всяком случае, дождалась конца обеда и их ухода, когда отменить принятое решение я уже не мог, даже если бы вдруг и передумал. Ну что ж, это делает шмакодявке честь, даже если не сдержится и заложит мне пацанов несколько опосля. Ведь что она уже неровно дышит к моему наследнику, ни для кого у нас в доме не секрет, хоть никто и не говорит об этом вслух, и в данном случае причина для недовольства у неё таки есть.

— Зря ты и Волния с ними отпустил, досточтимый, — ага, всё-же не сдержалась.

— Это ещё почему? — официально-то я ведь ничего не знаю, верно?

— Ну, нехорошо это будет, если я тебе на них наябедничаю, — ага, хоть и хочется заложить мне пацанов, да только совесть не позволяет.

— Да и не нужно, — мы с Велией рассмеялись, — Или ты думаешь, Турия, будто я не знаю о небольшом симпосионе специально для юнкеров у Кессии Конисторгисской? О нём, конечно, не оповещали глашатаи, но кому нужно знать — знают все. И почему ребята сейчас не наедались до отвала, как вчера, когда прибыли из лагеря, я тоже догадался.

— Тогда зачем было отпускать, досточтимый? Ты же знаешь, кто она такая!

— А что тут такого? Ребятам хочется развеяться после лагеря — почему не у неё?

— Да ведь она же — ну, приличного слова не подберу. Расфуфыренная такая вся из себя, да ещё и лектике её носят со статуэтками — прямо как аристократку какую-то!

— Ты ей не завидуешь, надеюсь? — мы с супружницей едва сдержались от смеха, — Да, Кессия — гетера и одна из лучших "гречанок" в прошлогоднем выпуске. Совместные занятия с классом Волния посещала, как и весь её поток, так что и для ребят — тоже своего рода одноклассница. Да, любит и пыль в глаза пустить, но для её профессии это норма. Те из её однокашниц, которые захотели другой жизни, перевелись в школу, а сейчас — учатся с ребятами в лагере. А эта выбрала ту профессию, на которую и начинала учиться. Кто-то же должен быть и гетерой? А у неё к этому делу талант, и если бы не эта эпидемия, её бы и в Коринф послали для подтверждения квалификации.

— Я знаю это, досточтимый. Она и у нас танцы и акробатику несколько раз вела, когда Мелею подменяла, а пару раз — и греческий язык. Но эта её профессия…

— Так, оставьте-ка нас, — велел я всей остальной мелкой детворе, а супружница кивнула и слугам, чтобы тоже испарились — все, конечно, один хрен в курсах, но приличия вроде как формально соблюдены.

— Думаю, Турия, нет смысла делать вид, будто бы ты не знаешь, чем отличается жизнь взрослых людей от жизни подростков. Именно тем, за чем холостяки и ходят кто к продажным женщинам попроще, а кто и к гетерам. Так во-первых, Мато и Кайсар — уже совершеннолетние и будут в своём праве, если даже и распробуют на ложе какую-нибудь из девчонок Кессии или даже её саму. Сам Волний, правда — ещё нет, но там есть кому и присмотреть за соблюдением законов, и Кессия об этом знает, а проблемы ей не нужны. И во-вторых, ну сколько там этот симпосион-то продлится? Представление Кессия уж точно не пропустит — именно по той причине, что ей нужно быть на виду и на слуху, так что по времени этот симпосион — одно название. А в том, что Волний выпьет там немного вина и посмотрит пару-тройку "танцев осы" в исполнении девчонок Кессии и её самой, я как-то вреда не усматриваю Что он, и без того не знает, чем девочки отличаются от мальчиков? Трубу я ему для чего, по-твоему, подарил?

— Но досточтимый, им же интересно там будет, и они повадятся туда ходить. И Волний тоже повадится вместе с ними.

— Естественно. А кто бы на его месте не повадился? Какой парень в его годы не будет интересоваться девчонками? Так лучше уж у Кессии и ей подобных, чем в каком-то низкопробном борделе для портовой матросни. У гетер девчонки и почище, и поискуснее, и повоспитаннее этих дешёвых шалав.

— Так в том-то и дело! А вдруг он там влюбится в какую-нибудь!

— То есть, лучше пусть по дешёвым борделям шастает, где уж точно ни в кого не влюбится? — мы с Велией расхохотались, — Через пару лет парню будет уже шестнадцать, и я сам куплю ему наложницу, какую он захочет. Если у него окажется такая на примете заранее — тем лучше. Почему бы и не у той же Кессии? А если у неё не найдется, так учить купленную на рынке кто будет? Кто обучит наложницу лучше, чем знакомая гетера?