Безбашенный – Новая эпоха (страница 6)

Бумм! Бумм! Бумм! Бумм! Не только мой Волний-мелкий с такими же и почти такими же приятелями, но и вполне взрослые, выпучив глаза, наблюдают картину маслом – "самостоятельно" подымающийся и лупящий по подложенному на наковальню куску раскалённого металла большой механический молот. На самом-то деле он, конечно, не сам работает, а от водяного колеса, но то колесо за стенкой, и его не видно, а сам молот – вот он, перед глазами, подымается и лупит, знай только успевай пододвигать железяку нужным местом под очередной удар. И если она не слишком велика и увесиста – с ней прекрасно справляется и сам мастер-кузнец, и на хрен не нужен ему для работы дюжий раб-молотобоец с тяжеленным кувалдометром. А то развели тут греки с римлянами, мать их за ногу, массовое рабство по всему Средиземноморью, млять! Но здесь им – не тут.

– Папа, а зачем дядя кузнец такую тонкую железку куёт? – заинтересовался мой наследник, разглядев и поняв процесс перековки литой плитки в тонкий стальной лист. А как ещё тот лист делать прикажете, когда мощного прокатного стана с соответствующими валками у нас ещё нет?

– Из этих листов потом очень большую железную амфору склепают, – пояснил я ему, – Внутри её белой глиной покроют, из которой у нас тигли делаются, потом зальют в неё расплавленное "свинское" железо, будут обдувать его воздухом из мехов, и из него от этого получится сталь как из тигля, – пацан ещё даже на начальном уровне не знаком с современной теорией металлургии, и пока приходится вот таким манером объяснять ему устройство и назначение малого бессемеровского конвертера, для корпуса которого и нужны эти кованые стальные листы…

– Мама, а пасиню папа гаваит, сто силеса сьинскае? – пропищал держажийся за подол Велии трёхлетний Ремд, наш с ней второй спиногрыз.

– Свинское оно оттого, что ведёт себя по-свински, – ответила ему мать самым серьёзным тоном, – Ведь получиться хрупким и нековким после всего затраченного на него труда и угля – разве это не свинство?

– Сьинства! – согласился мелкий, отчего мы все прыснули в кулаки.

Понадобилось же нам "свинское" железо, то бишь чугуний, по двум причинам. Во-первых, чистая экономика. Ну сколько там той стали, пускай даже для античного мира и супер-пупер-высококачественной, даже в большом тигле выплавишь? Ведь сотня кило максимум! По объёму это где-то литров тринадцать. На сорок литров канистру видели? Вот, примерно на треть ейного объёма только слиток и получится. А тигель одноразовым при этом выходит – при попытке второй плавки лопнет на хрен. Мы ещё когда отливали этот большой молот и наковальню к нему, так заметили внутри внутри тигля трещинки – только в утиль. А тигель килограммов на пятьдесят две плавки выдерживает спокойно, а каждый второй – и три. Один особо удачный как-то раз даже четыре плавки выдержал, так что по огнеупорам, например, получается выгоднее. Но хрен ли это за размеры? Валки для проката прутков и проволоки так ещё получаются, а вот для серьёзных болванок и листа – уже хрен. Тут уже нечто монструозное городить пришлось бы – и печь, и тигли, да ещё и ради нечастых единичных плавок, а уж сколько угля пожирала бы каждая – млять, жаба ведь задавит насмерть! Да и сильно ли нужна для больших отливок или для массового ширпотреба высококачественная тигельная сталь? Чугуний в домне – увеличенном и усовершенствованном штукофене по сути дела – с куда меньшими затратами топлива выплавится, да ещё и непрерывно, не тратя уголь на повторные разогревы, и тут его не в форму, а сразу же в конвертер залить, и туда же сразу воздушное дутьё подать – лишний углерод, как раз и отличающий чугуний от нужной нам стали, начнёт в кислороде воздуха выгорать, давая ещё и дополнительное тепло, на которое уже не надо тратить топлива. И получаем мы таким манером сталь, хоть и похуже тигельной, зато до хрена – причём, уже расплавленную, что позволяет при необходимости её и легировать. В общем, экономичнее уже просто некуда.

А во-вторых – корпуса гранат мы хотели из чугуния лить. Я ведь рассказывал уже, как мы славно на море южноиталийских пиратов теми фитильными "лимонками" угостили, когда в Коринф прогуливались? Такая классная вещь просто напрашивается на вооружение! Но это на единичные гранаты нам не жалко было колокольной бронзы, а на массовку – увольте. Для армии ведь как надо? Числом поболее, ценою подешевле. Вот и хотели чугуниевыми обойтись, какими и были те "лимонки" из нашей реальной истроии. Но как дошло дело до испытаний опытной партии – прослезились и долго выражались по этому поводу трёхэтажно. Это бронза послушно кололась по рубчикам насечки, а этот грёбаный чугуний ту насечку нагло игнорирует и колется там, где ему самому захочется. Подорвёшь гранату в яме с досками, как и положено их испытывать, так пара-тройка крупных осколков те доски прошьёт, а то и расколет, с десяток помельче глубоко в них вопьётся, а добрая сотня мелкого крошева только в поверхность доски и впечатается. Ну и хрен ли это за граната? На одной я даже не поленился напильником острые углы вместо литейных скруглений пропилить, но и это оказалось без толку. В общем, облом у нас с чугуниевыми "лимонками" вышел. Ну, вообще-то, как я потом вспомнил, оно и по науке получается. Насечка на корпусе гранаты – это ведь что по сути дела? С точки зрения сопромата – концентраторы напряжений, и на этот фактор концентрации напряжений все проектируемые конструкции рассчитывать положено – если только они не из чугуния, который и сам по себе сплошной концентратор.

Но тогда ведь что получается? Что стальные корпуса для "лимонок" нужны – дороже чугуниевых, но уж всяко дешевле бронзовых. И ведь не из тигельной же стали их лить, раз нам до хрена и дёшево нужно, верно? А мартеновская печь как-то ну уж очень монструозна и слишком приметна для античного мира, и выходит, что и тут конвертерная сталь напрашивается, и на неё один хрен нужен дешёвый доменный чугуний.

Конвертер я, конечно, не продвинутый кислородный образца двадцатого века задумал и даже не классический бессемеровский с поддувом со дна, а попроще, с верхним поддувом. Малоуглеродистой стали, то бишь почти чистого железа, таким путём в один присест не получить, но оно ведь и нужно-то, если разобраться, только на электромагниты и им подобные железяки, которых много не надо, а на ширпотреб, хотя бы тот же крепёж, например – на хрен, на хрен! Как вспомню эти винты и шурупы, у которых быстрее шлиц отвёрткой свернёшь к гребениматери, чем завинтишь – нет уж, в звизду такое говно! Уж лучше со среднеуглеродистой, да с высокоуглеродистой сталью работать, а если нам где мягкая понадобится, так отожжём, не вопрос. Ведь отжигаем же те же самые прутки, из которых проволоку катаем – и на гвозди, и на заклёпки, и на кольчуги. Их с прошлого года только широкий выпуск наладили, и пока все только для тарквиниевской наёмной армии идут, но по мере окупания оснастки неуклонно снижается себестоимость, и уже Миликон для своей личной дружины к ним приценивается, а там уже, как её окольчужит, так глядишь, и до армейских складов очередь дойдёт. Ну, когда дешёвая конвертерная сталь подоспеет…

Пока же сталь у нас ещё только тигельная, но уж с ней-то мои работнички – как вольнонаёмные, так и рабы первоначального состава – работать уже наловчились. Тем более, что и механизируем всё, что только можем. Неподалёку Нирул распоряжается – там, где ковка мелочёвки идёт. Сразу пять механизированных молотов там работает – малых, примерно с кувалдометр ручной, а обращается с каждым ни разу не здоровенный гориллоид, а вполне обычный среднего телосложения работник. Справился бы и щуплый, если бы мы таких держали, но нахрена ж нам такие сдались? А справиться и не мудрено – ведь не надо колотить со всей дури, а надо только рукоятку ворота с кривошипом крутить. Провернул до подъёма молота, притормозил, дождался команды мастера-кузнеца, как раз нужным местом под удар заготовку подставившего, крутанул дальше – бумм! Хоть и требуется тут кузнецу помощник-крутильщик вместо настоящего молотобойца, потому как сама работа сложнее и ответственнее, да и неполная тут механизация получается, но сам агрегат выглядит куда причудливее и для античного глаза непривычнее. Велию, например, тот тяжёлый молот на водяном колесе, когда впервые его вживую увидала, не удивил – пока обсуждали с нашими конструкцию, да эскизы рисовали, давно уж принцип поняла, а само колесо и по нашей карфагенской "даче" давно знала. А когда вот этот кривошипный молот увидала впервые, так в осадок выпала и долго наблюдала. Аглея же, гетера бывшая коринфская, будучи любительницей всякой механической всячины, в такой восторг от этого молота пришла, что даже сама на нём попробовать поработать захотела, вывалив этим в осадок свою подругу и напарницу Хитию.

Юлька тогда предрекала, что поломают нерадивые рабы эти молоты, и на этом кончится вся механизация. Зазубрила в своё время этот дурной стереотип от совдеповских идиологов, будто раб должен обязательно ломать и похабить всё, что только на дурное обращение не рассчитано – ага, по причине незаинтересованности в результатах своего труда и в целях идейной классовой борьбы с проклятым эксплуататором-рабовладельцем, гы-гы! Ну, не скажу, чтоб совсем уж те совдеповские идиологи неправы были – сломали один, было дело. Я тогда не то что продавать нерадивого "оператора" на рудники не стал – я его даже высечь не велел, а просто перевёл придурка на обычную вспомогательную кузню обычным молотобойцем. Помахал он там всего пару дней ручным кувалдометром, почувствовал разницу, да и сам попросил позволить ему тот молот починить, чтоб дальше на нём работать. А у меня ж он давно починен, и новый человек на нём работает, так что незадачливый бедолага две недели – в свободное от работы время – пахал, как папа Карло, делая с нуля новый кривошипно-воротковый молот, дабы работать на нём, и его ударный труд наблюдали остальные. Нужно ли кому-нибудь объяснять, почему с тех пор ни у кого больше не сломалось ни одного?