Безбашенный – Новая эпоха (страница 54)

Слитного залпа, конечно, не вышло – из-за качки орудийные расчёты сами выбирали момент для наиболее прицельного выстрела, но мы ж не на параде, мы на войне, и насрать на ту парадную слитность – нам эффективность важнее. Картечь хлестнула по лодкам и дикарям в них, с треском впечатавшись в дерево и с хрустом – в мясо и кости. Раздались вопли и плеск, но за дымом не очень-то разглядишь, чего там на самом деле творится. Лязгнули выбитые клинья и сменяемые зарядные каморы, стукнули молотки, забивая клинья обратно, щёлкнули курки замков, и снова вразнобой загрохотали пушки. Хряск, вопли, завывание спереди, грохот и дым очередного орудийного выстрела рядом, а когда рассеивается дым – становится видно, какая свалка впереди. Добрая четверть каноэ опрокинута, и не столько от нашей картечи, сколько от панических метаний охреневших от такого сюрприза красножопых. Кто-то пытается стрельнуть из лука с раскачивающейся долблёнки, некоторые норовят сделать то же самое и с берега, но для их перетяжелённых стрел ещё слишком далеко, а вот для наших гранатомётчиков скоро будет уже в самый раз. Ведь метать гранаты врукопашную никто не собирается – техника на что?

В данном случае новое – это хорошо забытое старое. Ну, для нас и для нашего современного мира, конечно. В Первую Мировую войну, на её позиционном этапе, когда расстояние между передовыми траншеями противников зачастую не превышало сотню метров, все стороны-участники столкнулись с катастрофической нехваткой миномётов и мин к ним. И из-за недооценки этого оружия заранее, потому как подобной позиционной войны никто не предвидел, и из-за кризиса вооружений, потому как и масштабов бойни, и её продолжительности тоже никто заранее не предвидел, и промышленность элементарно не справлялась с резко возросшими потребностями воюющих армий. Не только в России – вообще ни у кого. Причём, если Россия ещё как-то дотянула на своих довоенных запасах до пятнадцатого года, то у всех остальных тот пресловутый кризис вооружений наступил ещё в четырнадцатом. Жопа у нас тогда, в том пятнадцатом, получилась оттого, что у нас он только начался, когда все прочие, в том числе и вражина-супостат, его уже в основном пережили и худо-бедно из него выкарабкивались. Как говорится, раньше сели – раньше вышли. Но тогда, в первой половине пятнадцатого, хреново было всем, только нашим – уже, остальным – ещё. Ручные гранаты оказались для тогдашней промышленности проще, чем снаряды и мины, и их дефицит преодолелся быстрее, но разве ж забросишь ту гранату рукой метров на восемьдесят, да ещё и попав точно в траншею? Не только у нас голь на выдумки хитра, в Европе тоже, если припрёт, а припёрло и их тогда капитально. И начали вместо отсутствующих миномётов применяться мечущие ручные гранаты дальше и метче, чем рукой, пружинные катапульты – сперва импровизированные самодельные, а потом уж и произведённые в оружейно-ремонтных мастерских, а то и вовсе фабричные. Потом-то, когда промышленность наклепала наконец миномётов и мин, все эти катапульты пошли в утиль, но в самый острый кризис, когда заменить их было нечем, они послужили верой и правдой. Некоторые и из рук в руки не по одному разу перейти успели – одна, например, захваченная нашими у фрицев в конце четырнадцатого, была снова отбита ими у наших в пятнадцатом и на нашей службе тоже, ясный хрен, не бездействовала – для неё ведь все гранаты "той" системы. Вот её-то как раз, оказавшуюся, судя по сохранившейся фотке, наиболее простой, а заодно и наиболее похожей на античный онагр, мы и взяли за основу для нашего серийного пружинно-механического гранатомёта.

Есть у нас уже и нормальные запалы для "лимонок", не боящиеся воды – пока не так много, поэтому идут только для флота, а на суше и фитильный сойдёт. Да и сами "лимонки" уже не чугуниевые, а из конвертерной стали, в готовом виде науглероженные и перекаленные до хрупкости в тонких местах насечки, где то науглероживание сквозное. Поэтому и колется литой корпус при взрыве по насечке, давая примерно одинаковые осколки, при заряде чёрного пороха убойные на паре-тройке десятков метров. Вот как раз и на дистанцию сблизились, и гранатомётчики тоже включились в работу – один рычаг с ложкой оттягивает, второй чеку из гранаты выдёргивает, да в ложку её вкладывает, после чего первый её отпускает, и та швыряет гранату. Часть их, конечно, попадает в воду и шарахает там, но в воде уже немало барахтающихся дикарей, а гидродинамический удар – тоже ведь ни разу не фунт изюму. А часть добивает и до берега, и толпе чингачгуков на нём как-то тоже становится не смешно…

Бьют и крепостные ружья, а вслед за ними дают залп и винтовки. На твёрдой земле их можно было бы применить гораздо раньше, но на воде из-за качки не было смысла. Теперь же, когда дистанция ближе, а противник обезумел от ужаса – в самый раз.

– Курок взведи! Полку открой! Патрон достань! – командует Володя стрелками, выучка которых пока ещё не совсем такая, как нам хотелось бы, – Патрон скуси! Затравку сыпь! Полку закрой! Курок спусти! Затвор открой! Порох сыпь! Патрон сомни! В затвор вложи! Придави! Затвор закрой! Курок взведи! Готовьсь! – из-за ударно-кремнёвого замка получается несколько медленнее, чем было бы с капсюльным, но уж всяко быстрее чисто дульного заряжания, да и для чистки удобнее, а главное – не нужны капсюли, в отличие от кремня одноразовые и слишком хайтечные для заокеанской колонии. Надо только менять по мере износа те кремни, да обтюраторы – шайбы-прокладки из оловянно-свинцового сплава с цинковым покрытием, одинаково годные благодаря унификации и для винтовок, и для пистолетов, и для револьверов. Наделано их достаточно на годы, да и изношенные всегда можно переплавить и переотлить, следить только тогда за затвором потщательнее, а на крайняк и кожаная прокладка несколько выстрелов выдержит. Кремней же любой кубинский гойкомитич наколет по образцу хоть десяток за раз. Это крупные кремнёвые желваки для больших наконечников копий и кинжалов дефицит, а мелочи на ружейные кремни – до хренища.

План предусматривал, что при дальнейшем сближении наши "гаулодраккары" ускоряются и таранят скопление утлых дикарских долблёнок, прокладывая путь гаулам фиников, но на деле этого не требуется – красножопые и так улепётывают без оглядки. Даём им вслед залп из пушек, крепостных ружей и винтовок – им достаточно. Можно было бы и презрительно проигнорировать толпу их соплеменников на берегу, нашему продвижению помешать неспособную, но ради пущего воспитательного эффекта мы решили всё-же уделить внимание и ей. Долбанули из всех огнестрельных калибров, добавили гранатами, всыпали из пулевых полиболов – в общем, подробно и популярно разжевали этим размалёванным чудам в перьях всю глубину их неправоты.

У самого выхода из пролива у них в натуре оказалась ещё одна флотилия, но поменьше той, которую мы отметелили, и как раз к ней ломанулись беглецы на каноэ, после чего и морской резерв чингачгуков тоже брызнул врассыпную, не дожидаясь от нас нашего "фу". Мы прикинули хрен к носу и обратили внимание, что больше всего – где-то десятка с полтора каноэ – удирают вдоль берега вправо, и туда же бегут пешие с правого берега. При заходе в лагуну мы видели в той стороне неподалёку дымки – там наверняка селение этих горе-разбойничков, которое тоже не мешало бы поучить хорошим манерам. Сворачиваем за ними – так и есть, виднеются за кустами какие-то халупы типа шалашей, но внушительных размеров, а толпа на берегу уже никуда не убегает, а явно намылилась родину защищать. Ну, раз уж тут так много героев нарисовалось, то по многочисленным просьбам трудящихся, как говорится…

На сей раз мы этим героическим чудам в перьях осколочно-фугасными вмазали – дипломатия канонерок называется, просим любить и жаловать. И вот тут они почему-то вдруг попадали. В смысле – ВСЕ попадали, не одни только те, кого осколками посекло или ударной волной припечатало. Аналогия с громом и молнией дошла наконец до их дикарских мозгов, что ли? Мы ведь десантироваться не планировали, собирались только шугануть их как следует на берегу, пяток каноэ в щепы разнести, пару-тройку больших шалашей разворотить – работа для десятка или полутора самое большее снарядов, а там красножопые должны были по сценарию мужики с воплями, а бабы с визгом брызнуть врассыпную по зарослям, где ищи их свищи, и это в наши планы уж точно не входило. Нам ли не знать, что чем дальше в лес, тем толще партизаны? Тем более – уже к вечеру дело клонится, а создание колониальных империй не столь уж просто и даже у знатоков этого ремесла англичан за пару-тройку часов обычно не получалось. Но, раз уж тут такие расклады, то надо ковать железо, не отходя от кассы. В смысле – контакты нормальные устанавливать на будущее. Высаживаемся на берег, винтовки наготове, у лучников стрелы на тетивы наложены, некоторые из морпехов и мечи обнажили. Чего? Какие три статера? Ах о которых я перед проливом говорил? Так там речь о прорыве на оперативный простор шла, который как раз благополучно обошёлся без мечей, как я и предсказывал, и нехрен мне тут теперь демагогию разводить! Тем более, что и пари тогда, помнится, хрен кто принял, гы-гы!