Безбашенный – Новая эпоха (страница 20)
5. Школа
– Ну-ка, Юля, колись, за что ты моему оболтусу пару по истории поставила? – поинтересовался я, затягиваясь сигариллой.
– За шутки его, плоские и пошлые! Мало того, что и так добрая половина класса на нормальном русском языке говорит коряво, но матерным владеет в совершенстве – на переменах чуть ли не трёхэтажный мат-перемат со двора доносится, так твой Волний ещё и прямо на уроке скабрезничает! Где такое видано? Элитная школа называется!
– Хорош заводиться. Рассказывай, чего он конкретно отчебучил?
– Ну, мы ведь закончили про первобытно-общинный строй…
– Лихо! Четыре с лишним миллиона лет, если от австралопитека считать, всего за несколько уроков! – схохмил я.
– Макс, это же тебе не пятый класс, в котором история древнего мира изучается, даже не четвёртый, в котором этот вводный курс по нормальной школьной программе даётся, а вообще первый! Я ведь была против, хоть и согласилась в конце концов – ну, не буду тыкать пальцем, под чьим давлением…
– Вот это правильно, я и так утром в зеркале себя видел, когда умывался, гы-гы!
– Я не хотела, ты настоял, я сдалась – и вот они, результаты!
– Ну так и что было-то?
– Ничего хорошего! На предыдущем уроке я начала рассказывать им об Египте. Материал новый, посложнее предшествующего, а твой ведь и усваивает историю лучше всех, и память у него отличная, ну я и вызвала на последнем уроке отвечать его, а он – шутить вздумал…
– А, понял! – и я заржал, представив себе эту картину маслом.
– Так что он ответил-то? – заинтересовался и Володя.
– Ну, как мы и сами прикалываемся – что в древнем Гребипте жили древние гребиптяне, – разжевал я ему, и мы заржали всей компанией, – О том, что ещё там росли гребобабы, он успел сказать?
– Нет, это я уже предотвратила – влепила пару и усадила обратно. А весь класс ржёт, как и вы сейчас, особенно эти два лба, которые с твоим ходят. Так ладно бы только мальчишки, но ведь и девочки тоже! Мои – и те смеялись! Я всё понимаю, сама с этого анекдота в школе угорала, но не в первом же классе! Так он мне потом ещё и урок сорвал!
– А это ещё как?
– Ну, ответила мне пройденное одна из девочек, затем я начала рассказывать им про пирамиды и Сфинкса, а твой тут же заявил, что ещё вовсе не факт, будто их египтяне построили. Ну и начал про працивилизацию, от которой пошли египетские жрецы, и даже про бадарийскую культуру – представляешь? А всё ты, Макс! Ну чему ты его научил!
– Так ведь он же наверняка имел в виду те Великие пирамиды Гизы, которые со Сфинксом, а не все их чохом.
– Это я, представь себе, поняла – не держи меня за совсем уж ортодоксальную долбодятлиху. Читала я и Склярова, и Хэнкока, знаю и о дождевой эрозии на Сфинксе, и о чаше из пирамиды Джосера, на которой те Великие изображены. Знаю, представь себе, и о тексте, согласно которому Хафра лишь откопал Сфинкса от занёсшего его песка…
– А кто такой Хафра? – спросила Велия.
– Сын Хуфу, которого греки Хеопсом обозвали, – пояснил я супружнице, – Та пирамида, которую ему приписывают, вторая по величине.
– А при чём тут Сфинкс?
– А ему и его приписывают. Раньше это, по всей видимости, вообще просто львиная статуя была, так он её от песчаных заносов расчистил, а потом велел львиную морду стесать и свою морду лица заместо неё высечь. А потом – намного позже – ещё какой-то фараон от новых заносов Сфинкса очистил и тоже морду лица Хафры на свою переделать велел, и теперь из-за стёсанного с неё камня эта башка Сфинкса получается непропорционально мелкой по сравнению с туловищем.
– Макс, это уже предположения, к строгой исторической науке отношения не имеющие, – заметила Юлька.
– Это – да. Но непропорционально мелкая башка Сфинкса – это факт, следы дождевой эрозии на нём – тоже факт, да и та чаша с пирамидами, которых "ещё нет" на момент, которым она датирована, как-то тоже вполне реальный археологический факт.
– Ну, с этой чашей-то вопрос спорный, пирамиды ли это на ней изображены, а в остальном – согласна. Но дело-то ведь не в этом, а совсем в другом – зачем нужно такими сложными вещами перегружать мозги маленьким детям на вводном курсе?
– Затем, чтобы потом у них не образовывалась в голове каша, когда им всё это подробнее будет преподаваться. Вот будешь ты читать им уже настоящий курс древней истории, который противоречит вот этой предельно упрощённой картинке – и как ты выкручиваться собираешься, когда они это заметят?
– А ты что, считаешь, что им надо и вот ЭТИ вещи знать?
– А как же ещё?
– Этого же не только в пятом классе – этого даже в институтской программе нет. Препод, конечно, упоминал о "скользких" фактах, но очень вскользь и предупреждал, что в академической науке разговоры о них не приветствуются.
– Юля, да забудь ты об этой нашпигованной по самые гланды "единственно верным учением" академической науке, мать её за ногу. Нам не мозги им пудрить, нам их учить. История – это наука о жизни в прошлом, а жизнь – штука сложная, и едва ли она хоть когда-то была простой. А посему и историю упрощать не стоит, если уж мы хотим, чтобы она хоть чему-то полезному наших потомков учила…
– И насколько тогда учебный курс растянется?
– Насколько нужно, настолько и растянется. Забудь о школьной программе нашего прежнего мира. Здесь – античный, эпоха Пунических войн. Нет ещё никакой ни Новейшей, ни Новой истории, которые в этом мире будут совсем другими, нет ещё и Средневековья, которому в этом мире тоже не судьба сложиться в точности таким, как в нашем. Даже поздняя Античность для нас – будущее, которое мы стараемся не слишком менять – ну, за исключением одного отдельно взятого региона Европы и пары-тройки заморских. Всё это – будущее, а история здесь – только то, что УЖЕ произошло. Условно – где-то до весенних каникул пятого класса, если по школьной программе.
– И примерно до середины второго семестра первого курса по институтской, – кивнула историчка, – А "историю будущего" ты рассматриваешь, как отдельный предмет?
– Естественно! Отдельный закрытый спецкурс, и уже не школы, а Академии. Я даже вот репу чешу, преподавать ли его в Оссонобе или лучше на Азорах…
– Прямо на пляже из чёрного вулканического песка? Так ты учти, что я теперь женщина замужняя, и нагишом перед целым классом как-то несолидно, хи-хи!
– За несколько лет успеешь ещё купальник себе сшить, – отшутился я, – А так вообще-то там нормальный город строится и нормальный филиал Академии будет…
– Ладно, с этим понятно. Курс древней истории, значит, растягиваем на всю школу и насыщаем всеми подробностями, какие только знаем или можем узнать. Ты думаешь, я одна это потяну?
– Я разве отказываюсь помочь?
– Хорошо бы, кстати. Ты ведь у нас ещё и член правительства, целый министр, можно сказать, а детвора к таким вещам особо чувствительна…
– Ага, к рангам. Поучаствуем, без проблем. На историю Этрурии и Карфагена ещё и Фабриция, пожалуй, припашем – целый премьер-министр, как-никак. А когда придворные историки Миликона родят наконец историю Тартесса – припашем и самого венценосца. Буонапарте вон, если Никонову верить, и опосля коронации математику студентам преподавать не гнушался…
– Ну так и что ты мне тогда предлагаешь, с учётом всего этого, про Египет на следующем уроке детям рассказывать?
– Про Гребипет-то?
– Макс! По справедливости ту двойку, которую я твоему Волнию влепила, тебе влепить следовало бы! Это же он от тебя этой пошлятины нахватался!
– А я разве отрицаю? Ну так мне бы её и влепила, а ему-то за что?
– Так с тебя же всё как с гуся вода. Далась тебе эта двойка! Всё равно ведь за четверть нормальную оценку ему выведу, не переживай – лучше его предмет никто не знает. Так что с пирамидами и Сфинксом делать будем?
– По мне – то, что реально получается. Джосер – это у нас Третья династия. Пирамиду он отгрохал себе солидную, но из мелких блоков, которые вполне реально таскать и укладывать по принципу "раз, два, взяли", да и по документам она – его, так что тут мы с ортодоксальной версией не спорим. Но вот у его преемников пирамиды хоть и покрупнее даже, но построены халтурнее, отчего и сохранились гораздо хуже. Так ведь?
– Да, тут всё правильно. И что по-твоему из этого следует?
– Что Джосер напряг страну своей добротной постройкой, даже надорвал, и его преемники уже не располагали такими ресурсами, как он. Ну и в Главпирамидстрое при них архитекторы, наверное, уже не дотягивали до уровня Имхотепа.
– Ну, похоже на то. А Снофру, основатель Четвёртой династии?
– Ресурсы у него, похоже, поднакопились, раз аж целых две пирамиды осилил.
– Разве не три?
– Третья – "классического" типа которая – под большим вопросом. Её ведь на каком основании ему приписывают? Как прототип Великих, которые приписаны его преемникам, а это ведь, мягко говоря, не доказано. А те две, которые бесспорно его, исходно были ступенчатыми, да и величина блоков реальная, как и у Джосера. Но две – всё-же были явным перебором.
– То есть в Великих пирамидах ты Четвёртой династии отказываешь?
– Однозначно. После Джосера мы наблюдаем некоторый упадок, а Снофру надорвал страну ещё сильнее. При этом, заметь, мелкие пирамиды-спутницы Великих, в которых Четвёртой династии никто не отказывает – ступенчатые и из блоков вполне вменяемой "джосеровской" величины. Абсолютно тот же стиль, исполнение добротное, размеры только подкачали. Но так ведь и должно быть после того надрыва, что устроил этот гигантоман Снофру. Так что Хуфу и Хафра с Менкауром, скорее всего, хоронились вот в этих пирамидах-спутницах, которые по официозной версии – их родственников и царедворцев.