Безбашенный – Новая эпоха (страница 100)

Ну, я утрирую, конечно, для наглядности. Полиболы, даже пулевые, античному миру хоть и известны, но широко не внедрены – дубовые недолговечны, кубинский бакаут неизвестен, а египетское чёрное дерево – не то, которое эбен, а то, которое из бобовых – слишком дорого для ширпотреба. Поэтому их-то римлянам показать как раз не страшно. Захотят – примем заказ, но по такой цене, что облизнутся и закажут аж целых две штуки – ага, в храме Марса поставить по бокам от статуи. Мечи наших солдат, хоть и выкованы из хорошей тигельной стали, но где на них это написано? Внешне они от обычных мечей, кованых из кричного железа, ничем не отличаются, а в какие затраты обходится известная античному миру архаичная тигельная плавка, я ж не просто так Траю показывал. Могу и римлянам показать, если вдруг заинтересуются солдатскими мечами по цене знаменитой лаконской стали и с соответствующими сроками поставки – я ж хоть и античный, но таки буржуин, и ничто буржуинское мне не чуждо. В массовый прибыльный заказ на долгие годы я вцеплюсь зубами и когтями, только башляйте исправно. При заказе от ста клинков – даю оптовую скидку в десять процентов, от тысячи – удваиваю её. Один хрен слишком дорого? Тогда – не взыщите. Могу вон лаконских оружейников порекомендовать – у них же опыта варки тигельной стали поболе моего, так может и оптовую скидку поболе моей дадут? Вот вагенбурги гуситского типа, точнее – те легко преобразуемые из обозных в боевые телеги, из которых они составляются – это уже Высокое Средневековье, строго говоря. Но тут ведь фишка не в телеге, а в упряжи – не знает античное Средиземноморье конского хомута, и от меня хрен узнает, а без него – лошадей в эти тяжёлые телеги хрен запряжёшь, и извольте тянуть эти "танки" сильными, но медлительными волами, как и у меня. Именно поэтому у меня только два небольших вагенбурга, не составляющие и пятой части нашего обоза. Надо – перенимайте в таком виде, не жалко ни разу. Да только хрен ведь переймут. Конструкция настолько элементарная, что греки давно бы уже и в десятый раз её изобрели, но все эти дополнительные фортификационные навороты – это же ещё и дополнительный вес, который тянуть всё той же паре волов – ага, со всеми вытекающими для подвижности обоза. Не соблазняет? А жаль, я бы с превеликим удовольствием принял заказ, и тоже с десятипроцентной оптовой скидкой при заказе от сотни телег, гы-гы!

– Мы потеряли больше десятка! – нудит Ротунд, вождь НАШИХ лузитан.

– Ну так и хватит с вас – куда ж ещё-то? – урезониваю я его.

– Но мои люди разъярены и рвутся отомстить, а ты запретил атаковать!

– Уйми их на время. Сейчас за вас – не только и не столько за вас, конечно, но и за вас тоже – мстим мы, а дальше – хватит и на вашу долю.

– И сколько нам ждать?

– Сколько понадобится, столько и будете ждать. Как кончатся у них герои, а остальные растеряют кураж, сломаются и побегут – так и настанет ваша очередь. А пока – держи людей, Ротунд!

– У моих людей терпение не бесконечное!

– Тем лучше – злее будут, когда наконец дорвутся…

Передние вражины – те из них, что успели уже на данный момент заделаться передними – преодолели завал из трупов и понеслись к "ежам", замахиваясь дротиками.

– Залп! – рявкнули центурионы, – Черепаха!

На каждый дротик противника пришлось до десятка наших, а сомкнувшаяся вслед за залпом чешуя фирей прикрыла строй. Если где-то кого-то из наших и зацепило, то разве только случайно, а пробить фирею, бросая дротик с коня при езде охлюпкой – это Гераклом надо быть.

– Опустить щиты! Залп! Черепаха!

Завал трупов дотянулся уже практически до самых "ежей", а весьма заметно поредевший противник, топчась, спотыкаясь и падая, всё больше осознавал, что идёт не на героические подвиги в духе славных предков, а на гарантированный убой…

– Вот как раз для этого, Ротунд, нам и нужны эти тяжеловооружённые войска, – напомнил я лузитану недавний разговор.

– Да я уж понял. Скоро уже нам действовать?

– Скоро. Отводи своих на правый фланг и жди команды. Битор! Сабан! Оба на левый фланг и тоже ждать команды! – в центре прямо по этому завалу конницей атаковать смысла никакого – хрен разгонишься толком, а конница именно стремительностью ценна. Наши дикари понеслись к флангам и выстроились на них позади легионеров, и вовремя – противник в основной своей массе как раз дозрел до мысли о важных и неотложных делах в противоположной от нас стороне.

– Один – один и два! Два – четыре и пять! Приготовиться! Разомкнуть линию! – Первая и Вторая когорты Первого Турдетанского на нашем правом фланге сдвоили свои шеренги, открыв интервалы, и то же самое проделали Четвёртая и Пятая когорты Второго Турдетанского на левом, – Разомкнуть "ежи"! – по команде центурионов передавшие свои пики товарищам и выбежавшие из строя солдаты передвинули часть заграждений, открыв проходы перед интервалами.

– Лёгкая конница ждёт твоей команды, Рузир! – царёныш как раз подъехал, и я протянул ему рупор, – Давай-ка, рявкни погрознее, а если не уверен, то понеразборчивее – там есть кому сообразить и на нормальный человеческий твой приказ перевести, – тот не был готов и слегка подрастерялся, и его следовало подбодрить.

– Кавалерия – в атаку! – рявкнул царский наследник.

– Центр – аттставить! Фланги – пашшёл! – подкорректировал я, забрав у него матюгальник – к немалому облегчению нашей тяжёлой кавалерии, расположенной позади легионеров в центре и банально не имеющей даже проходов для немедленной атаки. И наши лузитаны с кельтиками пошли – хорошо пошли, с душой, прямо с места в галоп и с лихим молодецким посвистом. Сразу видно, с каким нетерпением ждали этого момента!

– Ты уверен, что они не изменят? – поинтересовался Рузир.

– Во-первых, у нас в заложниках их семьи, – напомнил я ему, – Во-вторых, они уже понесли потери и жаждут мести. В-третьих, те уже успели незаслуженно оскорбить их обвинениями в предательстве, а такое разве прощают? А сейчас будет тебе вдобавок ещё и "в-четвёртых" – нагонят бегущих и пошинкуют их в мелкую окрошку, и после этого пути назад уже не будет. С этого момента они – НАШИ окончательно и бесповоротно…

– А нам сейчас что делать?

– Ну, для начала хорошо бы не пострелять своих, – я снова протянул ему рупор, – Командуй, "сияющий"!

– Лучники и пращники – прекратить стрельбу! – рявкнул царёныш. Они уже и самостоятельно перешли на навесную, и их центурионы уже и собрались давать команду на прекращение, и простой отмашки хватило бы за глаза, но должен же и номинальный главнокомандующий отметиться и поучаствовать в процессе, верно?

– Пулемёты – аттставить! – добавил я в поданный мне запасной матюгальник. Они и так уже расстреляли магазины и только перезарядились, не успев ещё навестись – и нехрен, абсолютно не надо нам тут того третьего пулемёта из той "дивизии" пана атамана Грициана Таврического, который всем был бы хорош, если бы только по своим не пулял.

– И что дальше?

– А дальше – самое время поддержать нашу лёгкую кавалерию тяжёлой. Мы с Володей сейчас этим и займёмся, а ты организуй продвижение тяжёлой пехоты – проходы по всей линии, когорты перестраиваются в походные колонны и спокойненько, без этой дурацкой спешки, преодолевают завал, а за ним – снова в боевой порядок и шагом вперёд. Перед ними не забудь выслать легковооружённые дозоры, следом – стрелков и конницу кониев. Остальная лёгкая пехота пускай свёртывает позиции и тоже выдвигается следом. Ну, сообразишь – командуй, в общем, – и мы со спецназером повели тяжёлую конницу к имеющимся уже проходам на флангах.

Выезжаем, рысим вперёд, нас обгоняет наш передовой дозор – турма конных лучников. Вряд ли нас там ожидают сюрпризы, но – орднунг юбер аллес. Метров двести где-то после наваленных нами супостатов чисто, а затем снова начали попадаться трупы и бесхозные лошади – явно уже работа наших лузитан с кельтиками. Сперва один, дротиком заваленный, затем ещё двое, потом четверо, а там уж и сплошняком пошли, и чем дальше, тем больше среди них уже срубленных мечами и фалькатами – нагнали наконец наши тех, ненаших. Хорошо поработали, на совесть, и будь эта работа не столь кровавого характера, так сказал бы даже, что любо-дорого смотреть. Об этом зрелище так, конечно, не очень-то скажешь. И навидались уже за прошедшие годы, и привыкли, но привыкнуть – это одно, а быть от этого в восторге – совсем другое. Просто это – пусть и не самая приятная, но тоже нужная работа, и кто-то один хрен должен её делать. Сейчас вот нашим дикарям очередь выпала. Гораздо омерзительнее, на мой взгляд, не это…

– Лучники, Вторая турма! Пресечь и разогнать! – указываю им на пейзан, что начали уже было собирать хабар с не ими заваленных покойничков, – И стеречь добычу до возвращения хозяев!

Я помощничкам нашим все ухи уже прожужжал о недопустимости грабежей местного населения, а полюбуйтесь-ка на это означенное население! Само-то далеко ли от наших дикарей ушло? Так когда солдат после боя, в котором и сам честно поучаствовал, на том поле мародёрствует, это по всем понятиям законно – ведь что с боя взято, то свято. А вот эти шакалы тут каким боком, спрашивается? Наши конные лучники подскакали, шуганули, погнали взашей – а прилично, млять, двуногих стервятников-то на халявку стеклось! С полсотни где-то, если с точностью "строго на глаз". Местность-то ведь здесь густонаселённая – тут деревня, там деревня. Окрестности Гасты, как-никак, от которой и до Гадеса уже рукой подать.