Безбашенный – Мирные годы (страница 48)

Помозговав над тем, с чего бы быть такой разнице, мы пришли к выводу, что всё дело, скорее всего, в охоте на них. Для тутошнего плеиени местный ара — тотемный и священный, и его яркая контрастная расцветка ему только на пользу, а вот там, где на него охотятся, ему выгоднее быть поневзрачнее — и заметен меньше, и выглядит для охотника не столь соблазнительной добычей. А учитывая поголовье эдемских фиников, наличие у них каких-никаких, а всё-таки луков, да малочисленность домашней птицы, и всё это не одно столетие — удивляться тут особо и нечему…

Я ведь рассказывал уже, что из себя представляет этот финикийский Эдем? Ну, не скажешь, что просто большая деревня, потому как все основные признаки города таки имеются — и городские стены с башнями и воротами, и храмы, и особняки местной знати, и не менее солидные общественные здания, и портовая гавань с верфью, и ремесленные мастерские. Более того, не просто город, а центр нехилой колонии, имеющей серьёзные торговые связи и сидящей на транзите ценнейших ништяков, падения спроса на которые в ближайшие века уж точно не ожидается. Через океан и Тарквиниев есть связь со Старым Светом, на собственных судёнышках шастают по Карибскому морю и по Мексиканскому заливу — не повсюду, правда, а где поближе и попроще рабов наловить, ну и к ольмекам в обход Юкатана — с ними основная торговля. Юкатанские майя — они ведь в будущем, да ещё и в достаточно отдалённом, лет пятьсот ещё до расцвета их цивилизации, а пока она в стадии зарождения и ютится значительно южнее — в Гватемале и Гондурасе, а на Юкатане пока-что даже деревень земледельческих эдемские финики не обнаружили. Расстояние — что до ольмеков, что до тех ранних гватемальских майя — примерно одинаковое, но смысл в плаваниях — далеко не одинаков. Ольмеки, даже нынешние, давно находящиеся в упадке и порядком обнищавшие со времён своего расцвета, один хрен гораздо развитее и богаче тех ранних майя, а ведь торговля эдемских фиников с ними завязывалась во времена их расцвета, когда разница была ещё большей. А учитывая, что кока не самими ольмеками выращивается, а доставляется к ним аж с южноамериканских Анд, чтобы пройти через ольмеков, эдемцев и Тарквиниев к покупающим её у них гребипетским жрецам, так если весь этот маршрут в прямую вытянуть, да на глобус его наложить — млять, впечатляющие связи получаются. И хотя материковая часть его в основном в руках чавинских торгашей, а океанская и средиземноморская — Тарквиниев, и отрезок, контролируемый эдемцами, не столь уж и велик, но — ключевой. Даже теперь, когда наша Тарквинея нависла и над ним, это мало что меняет, потому как мы пришли не бортануть их, а подстраховаться на всякий пожарный — в столь прибыльном бизнесе всевозможные форсмажоры недопустимы. Хоть и заводим собственные плантации, но продолжаем покупать и их транзитный товар, и он так и остаётся в трансатлантическом грузообороте основным. Так что — при таком размахе торговых дел — не деревня этот финикийский Эдем, далеко не деревня.

И тем не менее, там всё на соплях. Точнее — на необожжённой глине. Как был он глинобитным исходно, так таковым и остаётся по сей день. Не то, чтобы камень совсем уж в строительстве не применялся — из него очаги, из него полы нижнего этажа серьёзных зданий, из него иногда и цоколь, но вся эта каменная кладка там, где она даже и есть — на простом глинистом растворе, размокающем и оплывающем при обильных дождях, так что далеко от чисто глинобитной она не ушла и заметных преимуществ перед ней не имеет. А посему и не заморачивается с ней подавляющее большинство эдемских фиников, а лепит себе глинобитные мазанки, кто попроще и победнее, или строится из саманных кирпичей на деревянном каркасе, кто достаточно богат и уважаем в эдемском социуме. Разве только штукатурят свои постройки и те, и другие, дабы в дождливый сезон глина не размокала и не оплывала. Правда, вода один хрен путь себе найдёт, и иногда это приводит к нехилым неприятностям — я ведь упоминал о разрушениях в Эдеме в ураган, сопровождавшийся грандиозным даже для тропиков ливнем? Расчищают завалы, восстанавливают постройки, как высохнут, штукатурят по новой и не парятся до следующего размыва и обрушения в следующий сильный ливень. Вот так и живут с самого основания города.

В принципе-то глинобитное строительство — базовое и уже в силу этого норма для Ближнего Востока, выходцами с которого финики и являются. И деревни у них там всегда были глинобитными, и их ранние города с их особняками знати, дворцами царей и храмами богов, штукатурившимися больше для красоты, потому как климат там обычно засушливый и на осадки скупой. Не бывает там практически таких ливней, чтобы прямо размывали глинобитное здание, так что для тех мест это нормально и естественно. Через этот глинобитный этап прошли все финикийские города, включая и Тир с Сидоном, не говоря уже об архаичных Библе с Угаритом, и куда лучше их известные мне Карфаген с Гадесом. Но обычно, пройдя этот начальный этап, город развивается и благоустраивается, одеваясь в камень — сперва в виде наружной парадной облицовки всё ещё глинобитных зданий, а затем уж и в виде цельнокаменных, постепенно вытесняющих глинобитные. И чем благополучнее город, тем быстрее он развивается и "окаменевает". Положение Эдема с его господством в своей округе и торговой гегемонией в окрестных морях бедственым уж всяко не назовёшь, но то ли разленились они тут от своей лёгкой жизни, то ли из-за отсутствия сопоставимых соперников понтоваться было не перед кем, а в результате так их город и застрял на глинобитном этапе развития. Если верить их преданиям, по которым история Эдема начинается даже не с фиников-гадесцев, а вообще чуть ли не с минойских критян, на что у них и основания, вроде, есть, так тогда получается, что нашей Тарквинее меньше лет, чем их Эдему — столетий, но выглядит она уже сейчас не в пример солиднее. Вот что значит не расслабляться, а строиться сразу в камне — ну, не считая самого начала с палатками армейского типа и шалашами-времянками. И не в известняке суть, которого здесь в самом деле в пределах досягаемости гораздо больше. Блоки из него у нас тут, как и в азорском Нетонисе, тонкие, только на парадную облицовку идут, а так — из подножного камня строимся на известковом растворе. И если хватает эдемским финикам извести на штукатурку с её ежегодными подновлениями то тут, то там, то хватило бы и на раствор, если бы задались целью довести свой город до ума. Но им не надо, им и так хорошо…

Тарквинее, конечно, тоже далеко ещё до мраморного греко-римского гламура, который и в самом греко-римском мире встретишь ещё далеко не везде. Можно было бы, конечно, и на опережение сыграть, уж здесь-то завидючих римских глаз нет и в помине, и ничто не мешает переплюнуть этих спесивых греков. Когда-нибудь, скорее всего, мы так и сделаем, раз уж повадились маскировать своё архитектурное прогрессорство внешне под псевдоантичный ампир, но всему своё время. Во-первых, не до того — есть куча дел поважнее и понасущнее. Во-вторых, с мрамором напряжёнка — он-то, конечно, есть, но не прямо под ногами, а добывать где-то и везти сюда — смотри пункт первый, как говорится. А в-третьих — стиль. Хоть мы и в направлении той же греческой классики его развивать планируем и учитываем это исходно, отталкиваемся-то мы при этом не от греческой, а от испано-иберийской основы, потому как другого народа у нас для поклонников античной классики нет, а есть только этот, так что не будет у нас той греческой классики в чистом виде, а будет "по мотивам" греческой, но на испано-иберийский лад. Должно же всё-таки у испанской Турдетанщины и у заморских колоний Тарквиниев сохраняться этническое и культурное единство, верно? Один ведь мир строим, хоть и разбросанный по шарику.

Собственно, в Эдеме и так уже забеспокоились. Не случайно ведь Фамей, отец Аришат, упёрся рогом, не позволяя увезти внука в Испанию. Я ведь рассказывал, как по этому поводу бушевал в свой прошлый приезд? Парень ведь растёт смышлёный, его бы в нашу школу, а в закосневшем Эдеме он вырастет финик фиником. Но Фамею зто и нужно, ему нужен продолжатель суффетского рода, весь из себя стоящий на страже освящённых веками традиционных эдемских ценностей — народный вождь, короче. Ну, это я утрирую, естественно. Всё-таки в Тарквинею — не с концами, конечно, а на короткую побывку — он его отпускает. Понимает же, что жизнь один хрен меняется, и прошлого уже не вернуть, и надо, стало быть, возглавить то, чего нельзя предотвратить, а для этого наследник должен быть в курсе событий и тенденций, потому как Фамей хочет сохранить эдемский социум, в котором его потомки будут иметь наследственные права на уважение и власть. А легко ли это сделать? Вчера, когда Аришат сходила на причал в тарквинейской гавани, с ней в её свите сошли и три молоденьких "тоже типа финикиянки" не из последних в Эдеме семей, прямо сходу начавших "других смотреть и себя показывать", а просились с ней, как она рассказала, штук пятнадцать, но тут уж отец её встал на дыбы — понятны же цели "экскурсии", за которой с высокой вероятностью последует эмиграция "замуж за бугор". Тем более, что и холостые тарквинейцы уже не первый год находят вдруг важные дела в Эдеме в аккурат к празднику Астарты, после которого смазливых невест в городе как-то убавляется — некоторых прямо в тот же заезд и увозят. Мы со смеху тут едва не попадали, когда финикиянка рассказала о затеянной в Эдеме кампанейщине по срочной облицовке всех общественных зданий камнем. Млять, нагляднейшая иллюстрация типичной реакции типичного начальства, спящего в одном ботинке до прихода полной жопы, а потом резко с квадратными глазами и через пень-колоду хватающегося за то, что нужно было спокойно и вдумчиво начинать делать лет пять назад. Впрочем, справедливо ли было бы винить в этом Фамея? Во-первых, не было прецедентов, а значит, и готовых решений, так что ему приходится импровизировать на ходу. А во-вторых — разве он один в Совете Пятнадцати? Основняк он в нём, конечно, но решения принимает Совет коллегиально, а попробуй-ка быстро убедить всех, когда у каждого своё особое и сверхценное мнение — в основном типа "в старые добрые времена такого не было". Ну и, в-третьих — ну, облицуют здания снаружи, а дальше-то что? Полумеры тут хрен помогут, а затевать настоящее каменное строительство, как следовало бы по уму — а кто это в Эдеме умеет? Разучились ведь ещё в далёком прошлом от полного отсутствия практики. А ведь факт наличия или отсутствия каменной архитектуры — это ведь даже и не первопричина всех городских бед, а просто наглядный индикатор ситуёвины "как же тут всё запущено".