Безбашенный – Мирные годы (страница 17)

— Не беспокойся, великий, прямо сейчас их всех скопом никто в бордели ещё не гонит, — заверил его Хренио, — В фильтрационных лагерях есть кому присмотреться к ним и рассортировать, и те, из кого может ещё выйти толк, в бордели уж точно не попадут, — мы с ментом многозначительно переглянулись, потому как сомневаться в компетентности по данному вопросу Клеопатры Не Той оснований не было.

— На Острова ваши отвезёте? — поинтересовался венценосец сварливым тоном, — Я так и знал, что даже неурожаем и голодом вы воспользуетесь для пополнения колоний! Что ж, радуйтесь — судьба благоприятствует вам!

— Ну, скажи ещё, великий, что это мы подстроили неурожай и голод специально для пополнения наших колоний, — пошутил наш босс.

— Гнев богов или судьба — при чём тут вы? — махнул рукой царь, отсмеявшись вместе с нами, — Но пользу для себя вы умеете извлекать даже из бед.

— А иначе было бы обидно вдвойне, — схохмил я, — И потом, великий, всё равно же такую прорву здесь не прокормить. Мы, конечно, ждали наплыва, но не ТАКОГО же! Что тут жадничать? Если часть за море не увезти, так и здесь тогда люди голодать начнут — лучше это будет, что ли?

— И вы, конечно, с удовольствием увезёте большую часть за море, где они так и останутся навсегда? Куда вам столько народу?

— Ну вот смотри сам, великий. Горгады — раз, — я загнул для наглядности один палец, — У нас там только на одном острове колония величиной с хорошее село, да ещё на одном — маленький посёлок угольщиков, а остальные острова архипелага — пустые. Все они нам пока и не нужны, да и воды на большое население там не хватит, но пара сотен семей туда ещё напрашивается. НАШИ Острова — два, — я загнул второй палец, — Там у нас даже главный остров с Нетонисом весь ещё далеко не заселён, да и на другом, где у нас добывается известняк, тоже народу мало, а все остальные острова — пустые, хотя климат там превосходный. Туда хоть тысячу семей хоть сейчас отправь — легко найдётся, где их всех разместить. Тарквинея по ту сторону Моря Мрака — три, — я загнул третий палец, — Там остров большой, не эти вулканические скалы, и хотя свободной земли не так много, можно хоть полторы тысячи семей отправлять…

— Не много вам будет? — ехидно поинтересовался Миликон, — Это сколько уже всего получается в эти три места?

— Две тысячи семьсот семей, великий, — подсчитал я, — Около десяти или даже двенадцати тысяч человек…

— Да вы в своём уме?! — опешил монарх, — А здесь вы кого оставите? У нас хотя бы прибыло в этом году столько?

— Даже немного больше, — успокоил его Фабриций, — Тысяч пятнадцать где-то. Ну и не перевезти нам через всё Море Мрака полторы тысячи семей за раз — не на чем. Вторая флотилия у нас укомплектуется опытными экипажами только на будущий год, а пока — только одна, и это — триста семей от силы.

— Да, больше за раз и не осилить, — согласился я, — Есть очень хороший ближний остров, на котором можно разместить для начала сотни полторы или две семей, и который нам очень пригодился бы со временем, — я загнул четвёртый палец, имея в виду Мадейру.

Вопрос об её колонизации мы меж собой обсуждали уже давненько. А то ведь в самом деле смешно же получается — Азоры колонизуем, которые в середине Атлантики, Кубу, которая вообще по ту её сторону, Горгады, то бишь Острова Зелёного Мыса — и те, хоть и каботажное плавание, тоже уж всяко не ближний свет, Канары ближе и влажнее, но там гуанчи, завоёвывать которых у нас пока банально нет силёнок, а тут у нас прямо под боком, можно сказать, Мадейра абсолютно бесхозная, но у нас всё никак руки до неё не дойдут, хотя остров — благодатнейший. Вдвое ближе Азор и заметно южнее их, на треть ближе Канар и тоже почти на попутных ветрах, и климат тоже уже ближе к тропическому. Там, если кто не в курсах, в наши современные времена даже бананы и манго на южном побережье целыми плантациями выращиваться будут. Мы оттого, что Канары с гуанчами нам пока не по зубам, на далёких и засушливых Горгадах теми банановыми плантациями заморочились, которые втрое дальше той Мадейры. Это же курам на смех выглядит, если всех наших резонов и обстоятельств не учитывать.

Вышло ведь так отчего? Оттого, что несколько в стороне Мадейра от основного трансокеанского маршрута Тарквиниев. Азоры — на нём, и это — весьма важный "аэродром подскока", так что убедить нанимателя в желательности колонии на них было нетрудно. Куба — вообще ключевой узел, потому как основной поставщик заокеанских ништяков, и зависеть в их поставке от обленившихся и деградирующих фиников никуда не годилось. Я ведь рассказывал уже, каков этот заокеанский финикийский Эдем? Всё сикось-накось и на соплях. Поэтому и на Кубе вопрос о целесообразности своей колонии был для Тарквиниев сугубо риторическим. Вопрос о Горгадах встал лишь оттого, что понадобился "аэродром подскока" для заброски на Кубу тропических ништяков Старого Света. Тех же бананов, например. Кормить кубинскую колонию чем-то надо? Канары были бы удобнее, но они не наши, вот и пришлось выбирать бесхозные Горгады. И где наскрести на всё это людей, не перетасованных смешанными браками бывших разноплеменных рабов, а своих турдетан? Наскребали, конечно, лаясь с Миликоном из-за каждой их сотни, но гораздо меньше, чем надо бы по уму — где тут было ещё и на не столь уж нужную для тарквиниевского бизнеса Мадейру их наскрести? Сейчас уже не совсем так, Рим уже подсаживается на роскошные пиры, и доходы от экзотических для Средиземноморья лакомств становятся всё заметнее, но до основных — от табака и коки — им ещё далеко. Горгадская колония для основного маршрута нужна, ну так она есть, сушёные бананы и с неё возить в метрополию можно. А аджику и с Азор везти можно, которые тоже уже есть, и на которых всё, нужное для неё, прекрасно прижилось и растёт. Ну и зачем Тарквиниям эта Мадейра, на которую неоткуда наскрести людей? Мы бы и теперь не наскребли, если бы не вот этот неурожай с голодом в Бетике и наплыв переселенцев. Как говорится, не было счастья, так несчастье помогло.

Большая колония на Мадейре, конечно, пока не нужна, но пару сотен семей за несколько рейсов перебросить туда можно вполне. Пшеницу и ячмень, как и все прочие средиземноморские культуры, там в нашем современном мире выращивают, так что на самообеспечение жратвой небольшая колония выйдет быстро, если и не за год, то за два точно, что позволит кормить и не получившие ещё собственного урожая новые партии колонистов. В общем, деревня для начала, с перспективой разрастания со временем в хорошее село, способное кормить в будущем и строителей будущего портового города — больше там пока и не надо, разве только метрополию от какой-то части едоков разгрузить.

Фабрицию всё это разжёвывать не нужно — он в курсе. И в большинстве наших обсуждений участвовал, и на нашей большой карте мы ему Мадейру показывали. Стоило мне лишь сказать о "ближнем" острове и загнуть палец, как он въехал и без пояснений, о чём я толкую. И знак мне подаёт, что ЗДЕСЬ подробности излишни.

— А сколько там всего может прокормиться, и насколько этот остров близок? — заинтересовался таки и Миликон, — А то как людей для колоний вербовать, так у нас, а как островами владеть, так Тарквиниям? А если мы тоже хотим владеть тёплыми островами?

— Великий, у тебя же нет флота, — заметил наш босс, — Как ты собираешься взять остров, до которого тебе всё равно не добраться?

— Вот мне и интересно, насколько остров близок и какое население прокормит, — не унимался царь, — Раз вы не заняли его до сих пор, значит, не сильно он вам и нужен.

— Если наладить там правильное хозяйство, великий, то население в несколько тысяч человек он прокормит легко, — я решил слегка подзакатать венценосцу губу, ради чего преуменьшил реальное современное население Мадейры не на порядок, а на все два, — Но он не так близок, как тебе бы хотелось. Он ближе НАШИХ Островов, ближе Горгад, ближе даже Островов Блаженных, но не настолько, чтобы на него могли уверенно плавать малые бастулонские гаулы. И от берегов он удалён, и сам невелик, так что промахнуться мимо него неопытным в океанских плаваниях бастулонским морякам — раз плюнуть, — я дипломатично умолчал, что наивысшая точка Мадейры — тысяча восемьсот шестьдесят два метра над уровнем моря — даже с палубы той гаулы будет видна уже за сто семьдесят километров, то бишь с полутора градусов, — И металлов на нём тоже нет — ни золота, ни серебра, ни олова, ни меди, ни железа. Даже свинца, великий — и того нет. Всё это на него придётся привозить, а получить с него можно только то, что даёт земля. Для нас он может быть полезен как промежуточная гавань на пути к далёким землям, а какой толк от него будет твоему царству?

— Но климат там теплее, чем здесь?

— И климат теплее, и земля плодороднее, но сам остров невелик, и всего твоего царства в неурожайный год ему всё равно не прокормить. И флот, опять же, нужен для регулярных плаваний настоящий и немалый, а это — дорогое удовольствие.

— Да и зачем тебе? Разве Тарквинии отказали тебе хоть раз в помощи, когда она была тебе нужна? — добавил Фабриций.

Судя по резко поскучневшей морде монаршего лица, он понял наш намёк так же хорошо, как и мы — его. Разумеется, думал Миликон не о пшеничном или ячменном зерне. Приобщившись уже на дворцовых пирах к привозимым Тарквиниями заморским деликатесам и понимая, каков на них спрос в Риме, он вполне представлял себе и доходы от торговли ими, и что странного в его желании влезть в этот прибыльный бизнес? Даже не лично, хотя бы уж государственной казной. Разве сравнятся с этим доходом налоговые поступления от здешних крестьян? А мы его тут — с эдаких небес, да на грешную землю, гы-гы! Типа, получает твоя казна налоги, вот и пускай заботится о благосостоянии своих налогоплательщиков, если хочет получать от них больше.