Безбашенный – Арбалетчики в Вест-Индии (страница 25)

Увидели мы и занятия нумидийского конного ополчения, тоже выглядевшего непритязательно, но как раз на наших глазах обкатывавшегося слонами. Большинство местных лошадей к запаху и виду слонов привычно и не очень-то их шугается, но Масиниссе требовалось хорошо отлаженное взаимодействие лёгкой кавалерии с "танками". Небольшие отряды конницы проносились буквально рядом с серыми гигантами или двигались между ними в общем боевом порядке, и это не могло не впечатлять. Мой Негр, хоть и сам из бывшего "нумидийского" табуна, пасшегося рядом с местообитанием атласских слонов, не дёргался и не всхрапывал, но всё-же косился в их сторону настороженно. Вот и иди знай, для чего нумидийцы обкатывают свою конницу. То ли с соседней Мавританией воевать собираются, у которой тоже и конница, и слоны, то ли против карфагенской конницы действовать, которая вот уже добрых пять лет слонами не обкатывалась, и ни одна из вновь поступивших туда лошадей к ним не приучена…

А слоны у Масиниссы – уже не те, которых мы наблюдали пару лет назад у стен Кордубы. Нет, вид-то – тот же самый, местный африканский лесной слон из атласских лесов. С виду – обычный африканский, с седловатой спиной, только ухи покруглее, бивни потоньше и попрямее, да сам помельче степного – редко какой до трёх метров в холке дотягивает, а в среднем метра два с половиной. Разница в другом. Там были слоны с одним только погонщиком на шее, явно отловленные недавно и обученные наспех – сей секунд хоть чем-то дыру заткнуть. Здесь же мы наконец увидели – среди таких же точно, пока ещё составлявших большинство – уже и нескольких настоящих боевых, с башенками на спине, в которых находилось по паре стрелков. Может быть – издали не видно – даже и лучников, хотя скорее – метателей дротиков, что для нумидийцев куда привычнее. Глядя на эти уже более-менее полноценные боевые единицы, мой тесть снова довольно ухмыльнулся – снаряжение для этих слонов было изготовлено в карфагенских мастерских по его заказу и с выгодой им перепродано нынешним владельцам. Заодно и карфагенским изготовителям дали и подзаработать, и квалификацию восстановить. Пожалуй, они её скоро ещё и дополнительно повысят, да и заработают нехило – ведь нумидийский царь явно собирается наращивать и модернизировать свою боевую элефантерию. Ну и прекрасно, пусть производители слоновой сбруи тренируются. Как знать, вдруг когда и самим пригодится? По нашей непредсказуемой жизни ни от чего зарекаться не следует…

На следующий день Харидем предложил Арунтию, а значит – и нам, и нашей испанской охране, понаблюдать собственными глазами за процессом повышения нумидийской военной мощи. А если сформулировать попроще и поточнее, то посмотреть охоту на слонов. Ага, сафари – в порядке развлекательной программы. Положены простому карфагенскому олигарху по его статусу экзотические развлечения в деловом вояже – вот ему их принимающая сторона и обеспечивает в лучшем виде. Ведь это только официально нас принимает всего лишь царский племянник, на самом же деле и самому Масиниссе прекрасно известно, с кем общается и сотрудничает Харидем, и все его действия сейчас – с царского ведома и одобрения и фактически – от царского имени и со всеми вытекающими. Просто некоторые вещи для посторонних глаз и ушей не афишируются – никчему. Великие дела сами по себе любят великую славу, но некоторые их мелкие и малозначительные нюансы – наоборот, великую тайну. Ну зачем, спрашивается, великому и могучему Риму знать, что в усилении его главного африканского союзника замешан мирный демилитаризованный Карфаген? Это может огорчить сенат и народ Рима, а разве к лицу огорчать Рим другу и союзнику римского народа Масиниссе? Вот если племянник его непутёвый пошалит сгоряча – это совсем другое дело. Много у царя родственников, где тут уследить за каждым?

Сразу после завтрака к поросшим лесом предгорьям потянулась внушительная охотничья колонна. Даже без нашего отряда – человек пятьдесят примерно – она составляла три сотни пеших загонщиков и обслуги, сотню конных охотников и пару десятков уже прирученных слонопотамов с восседающими на их шеях погонщиками. Как объяснил Харидем, с их помощью будет легче укротить пойманный слоновий молодняк, а затем доставить его в загон, где будущие погонщики займутся его дрессировкой.

Мы, естественно, в охоте не участвовали, а расположились вместе с царским племянником и его охраной на небольшом пригорке возле участка ровной степи, куда загонщики должны были выгнать слонов из леса. На наш холм лесные гиганты вряд ли свернут, будут стремиться или вернуться в заросли, или уйти степью, так что мы, будучи практически в безопасности, имели при этом хороший обзор места самых основных событий и не должны были упустить ни одного интересного момента. Ну, на взгляд Арунтия и Харидема, конечно. Мы с Володей, откровенно говоря, не отказались бы понаблюдать и за тем, как загонщики обнаружат слонов, как обложат, как спугнут и погонят в нужную сторону. Тоже ведь задачка не самая тривиальная. Слону ведь привычные заросли покидать неохота, а что ему те загонщики – жалкие двуногие карлики! Но кто нас спрашивал? Мы – на службе, где поставили – там и стой. И будь доволен, что находишься в числе зрителей, а не в числе разбивающей за холмом бивак обслуги. Часть охраны попала туда и не увидит даже того, что увидим мы, так что по сравнению с этими бедолагами мы в куда лучшем положении. Да и если по простому здравому смыслу рассудить – дело опасное, и дисциплина в нём обязательна. И неважно, что и Харидем, и наш наниматель – ВИП-персоны куда высокопоставленнее распорядителя охот. На охоте командует он, и ему на ней подчиняются все, включая и означенных ВИП-персон. Был бы с нами и сам Масинисса – не удивился бы, если бы подчинялся и он. Орднунг – он ведь завсегда юбер аллес. А раз так – мы ж тоже с понятием. Люди тут вообще-то делом заняты, а не развлечением экскурсантов вроде нас, и нехрен в такой момент путаться у них под ногами. Потом, опосля охоты, поконсультируемся.

Впрочем, вопрос отпал сам собой. Мы не увидели, мы – услыхали. Когда колотят со всей дури в медные или бронзовые листы – тут и дохлый вскочит с перепугу. Прямо как у Ефремова в евонной "На краю Ойкумены". Там мы-то услыхали издали, а каково пришлось тем элефантусам! Тут и густой цепи загонщиков не надо, даже на глаза толстокожим хоботным показываться не надо, надо просто звенеть погромче, да порезче. Ну, ещё в говно слоновое при этом не вступить желательно – когда уже гонишь тех слонопотамов на охотничью засаду. Засада, правда, прямо у нас на глазах разместившаяся, жидковатой выглядит для того ефремовского сценария. Я бы на их месте заранее "противотанковый" рубеж оборудовал – ага, с "ежами" и надолбами как минимум. Володя, тоже прикинув хрен к носу, добавил, что и ров хороший не помешал бы, да ещё и с крутым валом сразу за ним. Ведь как вынесется сейчас перешуганное стадо из лесу – так потопчет же всех на хрен! Обсуждали мы это дело меж собой по-русски, и большинству наших давних сослуживцев даже и переводить на турдетанский не требовалось – так, пару-тройку незнакомых им ещё слов, а чаще и показа жестом за глаза хватало. Но то они, а то тесть!

– Н-ни звизьдьи! – ответил он мне вдруг на корявом, но понятном русском, отчего наши испанцы выпали в осадок, да и мы сами со спецназером недалеко от них в этом отношении ушли…

– Я правильно сказал? – поинтересовался Арунтий уже по-турдетански, расценив наше замешательство по-своему.

– Почти, досточтимый, – сконфуженно пробормотал я, – А в чём я… гм… звижжю?

– У слонов маленькие стада, – просветил нас наниматель, перейдя на финикийский, дабы было понятно и не владеющему турдетанским Харидему, – Редко когда окажется больше десятка. Из них молодых, но не слишком маленьких, подходящих для ловли и обучения, будет два или три, вряд ли больше. Вот их и будут ловить, а остальным дадут уйти.

– Взрослые слоны хуже обучаются, – пояснил нумидиец тоже по-финикийски, – А совсем маленького мать будет защищать до конца, и её тогда придётся убить. Зачем же мы будем рисковать нашими людьми и убивать самок, которые ещё могут принести новых детёнышей? Мы лучше подождём, когда эти подрастут, и возьмём их через несколько лет безо всякого боя со взрослыми.

– А разве они не вступятся за своих подростков? – поинтересовался я.

– Не так, как за маленьких. А их будут продолжать пугать. Если старая самка, которая главная в стаде, будет упорствовать – её убьют. Но чаще стадо и само уходит, когда убедится, что пойманных уже не освободить. Слоны – не очень-то стойкие бойцы…

– Слышь, Макс, я чего-то не догнал – с хрена ли они так уверены, что стадо маленькое? – спросил Володя по-русски, – Сколько ни смотрел про них по ящику – показывали здоровенные стада, под сотню. Ну, несколько десятков минимум. Что за хрень?

– Ну, местным-то виднее. По ящику обычно показывают степных слонов, а эти – лесные, другой подвид. В лесу меньше корма, чем в саванне – большому стаду прокормиться погеморройнее. Оно им надо? Сам ведь знаешь, меньше народу – больше кислороду.

– Но не до такой же степени! Всего десяток – это ж охренеть!

– Я тоже прихренел – думал, больше. Но местным виднее. Наверное, в этих лесах ещё меньше корма, чем в настоящих джунглях…