Безбашенный – Арбалетчики в Вест-Индии (страница 15)

К счастью, обошлось. "Уев" меня моей "неправильной" манерой боя, он вернул себе утраченный проигрышем кураж и в тонкости совать нос не стал. По его просьбе мы, включая и успевшего вернуться Хренио, присоединились к его людям, дабы показать ему окрестности. Вид нашего "лимеса" Гнея Марция озадачил:

– А почему на этом берегу? Разве тот берег не наш?

– Наш, но там труднее обороняться и держаться до подхода подмоги. Зачем нам лишние потери?

– Мне кажется, этим лузитанских разбойников и здесь не сдержать.

– Эта линия задержит их и даст нам время подготовить им встречу. В неудачном для нас случае – задержит их на обратном пути, и погоне будет легче нагнать их.

– Ну, если только так… Хотя – для начала неплохо. Я ожидал худшего. Довелось опробовать в деле?

– Не здесь – немного дальше, – я указал ему направление выше по реке, и мы поехали туда.

– У вас уже и форт есть? – изумился римлянин, увидев вдали первый из наших опорных пунктов.

– Этот и ещё парочка, почтенный, – я имел в виду уже готовые и функционирующие, не касаясь ещё доброго десятка строящихся или намеченных к постройке.

– Неплохо! А где было нападение?

– Не доезжая до него. Вон, где люди чинят вал.

– Одно было нападение?

– Три мелких и одно посерьёзнее, – о том, что к этому последнему нападению мы были готовы заблаговременно, поскольку были предупреждены Ликутом, я дипломатично умолчал. Зачем римлянам знать о наших непростых и неоднозначных взаимоотношениях с НЕКОТОРЫМИ лузитанами, о которых и из своих-то знают лишь единицы?

– И каковы результаты?

– Да вон они – висят на деревьях, – я указал на ту сторону реки, где на опушке леса успело ощутимо прибавиться повешенных "высоко и коротко" бандитов.

– Надо было распять их на крестах, как принято у нас. Иначе непонятно, кто они такие и кем казнены. Я слыхал, что и лузитаны тоже удавливают своих преступников подобным образом.

– Они – у себя, мы – у себя, – возразил я, – Кто ещё мог повесить разбойников на турдетанской территории кроме самих турдетан? Всё, как положено по закону!

– Варварский закон! Ладно, вас оправдывает то, что НАСТОЯЩИХ законов – наших, римских – вам изучать некогда, и они могут и обождать, а пока вы не обучены им – судите и казните, как умеете, – не стал спорить проквестор, по которому и так было видно, что брюзжит он лишь для порядка, а на самом деле вполне доволен.

Ещё довольнее он оказался, когда мы подъехали обратно к строящемуся городу Миликона, и он заценил укрепления:

– Неплохо! Для начала – совсем неплохо! Без осадных машин я бы даже подступать не стал. А откуда у лузитанских дикарей возьмутся осадные машины? Да, когда Миликон закончит строительство – здесь можно будет удержаться даже при ОЧЕНЬ серьёзном набеге. Неплохо! Я слыхал, что Миликон решил дать городу новое название? Что ж, он восстанавливает его из руин, можно сказать – строит заново, так что имеет на это полное право. Как его назвали?

– Дахау, почтенный! – бодро и с самым серьёзным видом доложил начальник привратного караула, отчего мы прыснули в кулаки.

– А что смешного? – не понял Гней Марций.

– Ну, вообще-то мы так называем тот лагерь, в котором ты уже побывал, – пояснил я ему.

– А вот это – правильно, хорошо придумали! – неожиданно одобрил римлянин, – У нас тоже многие города выросли из бывших армейских лагерей, и это настоящая римская традиция! Я доложу претору – он будет доволен. Ну-ка, ещё раз название города? – раскрыв навощённую дощечку, он нацарапал на ней стилосом под нашу диктовку большими латинскими буквами "DAHAU" и постановил:

– Так тому и быть! А теперь – поехали, посмотрим, что у вас там внутри этого вашего Дахау!

Никаких великих тайн, которых не полагалось знать римским властям, ни у нас, ни у Миликона в городе завестись ещё не успело. Сюрприз ожидал не проквестора, а вождя, наверняка собиравшегося назвать город совсем иначе. Но римляне – народ упрямый, типа "как сказал, так и будет", а тут ведь не просто сказал, тут уже и записал, да ещё и на глазах у собственных солдат, а это – уже не шутки, это уже серьёзно. Спорить с представителем римской власти Миликон едва ли станет, жаловаться претору – тем более. Скорее всего, чтобы не терять лица, сделает вид, будто сам так решил – Васькин явно оказался провидцем, гы-гы! Да и хрен с ним, пускай. Дахау – так Дахау…

5. Путь домой

Из Гадеса мы отплыли домой с чистой совестью и с сознанием выполненного долга. Всё, что требовалось – разрулили. С формированием будущей турдетанской армии дело было на мази, хозяйственные вопросы Миликон решил, а главное – удалось достичь взаимопонимания с преторским проквестором Гнем Марцием и подготовить более, чем приемлемый договор вождя с Римом, за основу которого при разработке мы взяли средневековый вассальный канон. В чистом виде его протолкнуть, конечно, не удалось – ну не понимают римляне таких вещей, как "служить сюзерену сорок дней в году", зато принцип полной автономии свежеиспечённого федерата прошёл легко. Вот что значит бросовая земля, заниматься которой гордым квиритам банально недосуг!

Удачно продемонстрировали проквестору и наше бедственное положение – приняв с нами участие в "дегустации" желудёвого пайка турдетанских переселенцев в Дахау – название таки прижилось и к городу Миликона – римлянин проникся и включил в договор пункт об освобождении всех подвластных вождю поселений в указанных границах от налогов и обязательных продовольственных поставок на пять лет. Мы о таком и не помышляли, собираясь просить лишь о трёхлетнем сроке, но, само собой, решение преторского чиновника нас ни разу не огорчило. В дальнейшем – как вассал-союзник – вождь должен будет передавать в распоряжение претора двадцатую часть урожая и приплода скота со своих земель и столько же будет обязан продать по фиксированной цене, если римлянам это потребуется. Это было обычной практикой в отношении подвластных союзников – просто подданные несли аналогичные повинности в удвоенном размере. Для тёплой и плодородной Испании это было вполне приемлемо и необременительно. Более того, мы ведь ещё и схитрожопили, настояв на ПОЛНОМ перечислении всех возделываемых культур и всей выращиваемой живности, с которых полагалось платить означенные налоги и осуществлять поставки. В результате всё, что завелось бы в хозяйстве автономии нового, в договоре не перечисленного, по букве договора налогообложению и обязательным поставкам не подлежало. Нужно было видеть при этом мгновенную ухмылку Васькина. Что он там давеча говорил о свиньях, а?

Понятно, что халявы в этом мире не бывает. За сниженные по сравнению с обычными подданными налоги и поставки союзник обязан предоставлять по первому же требованию римского наместника вспомогательные войска. Как раз на этом погорел предшественник Миликона, отправивший большую часть своих вояк в Кордубу и оставшийся беззащитным перед лузитанами. Заключённый договор гласил, что Дахау и прилегающие к нему земли должны отправлять в распоряжение претора не более половины своих войск, которые были особо оговорены как ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ, а наша "аракчеевщина" никак не фиксировалась, и крестьянское ополчение в договоре вообще не фигурировало. Какое же это войско? Так, сельские отряды самообороны. Уж очень неспокойно на лузитанской границе… Главный же наш финт ушами заключался в чётком указании границ автономии, в том числе и ВНЕШНИХ, полностью совпадающих с нашей частью границы римской Дальней Испании. Римляне – сами законники и бюрократы ещё те, так что данное буквоедство Гнея Марция не удивило, даже понравилось – варвары осваивают передовую римскую культуру, гы-гы! А в результате, в сочетании с полной самостоятельностью Миликона во всём, что не касалось налогов, поставок и предоставления "большому брату" вспомогательных войск, получалось, что Рим в этом договоре САМ обозначал территориальные ПРЕДЕЛЫ своей власти и юрисдикции, за которыми вождь получал таким образом полную свободу рук. И всё, что он завоевал бы там, в соответствии с ловко проведённым нами в текст договора "принципом нерушимости границ", было бы уже совершенно отдельным политическим образованием, к турдетанской автономии на территории римской Дальней Испании никакого отношения не имеющим и Риму ни под каким соусом не подвластным. Естественно, на эту тему мы с Миликоном молчали как рыба об лёд. Какие завоевания? Тут бы от набегов за укреплениями отсидеться, с нашими-то горе-ополченцами! В общем, сделали всё для юридической и организационной подготовки будущей операции "Ублюдок".

Ублюдок, а точнее, Бастард – это, если кто не в курсах, прозвище некоего гражданина Пешеходова Вильгельма Робертовича, француза норвежского происхождения, ортодоксального католика, служащего военно-феодального управленческого аппарата в должности герцога Нормандского. Почему Пешеходов? Ну, стыдно-с, господа, таких вещей не понимать. Предок Вилли как звался? Правильно, Рольф Пешеход. Ну и какую фамилию прикажете после этого назначить тому Вилли? Завоевав Англию, означенный гражданин Пешеходов, физически и биологически оставаясь одним человеком, политически и юридически разделился на двух двойников-клонов – вассала французской короны герцога Нормандского и независимого суверена короля Английского. И никого не сношало то, что это один и тот же человек – принципа нерушимости границ никто не отменял. Вот такое же политическое и юридическое раздвоение предстояло и Миликону, когда он поднакопит для этого достаточно силёнок.