Безбашенный – Арбалетчики в Карфагене (страница 45)
– Ну что у тебя за вкус, Максим? Разве это жильё для приличного человека? – поморщился Арунтий, – Нет, в этой пещере для дикарей ты с моей дочерью жить не будешь! А жить вы будете… гм… вон там!
15. Дача
Я, кажется, уже говорил, как я ненавижу эти помпезные греческие фасады с открытой колоннадой у входа? Ничего, повторение – мать учения! Ненавижу! В Кордубе мы едва не погибли, обороняя как раз такой портик от напавших на нас бандитов, и там я твёрдо решил, что когда буду остепеняться и обзаводиться собственным домом, такой – хрен куплю! И точно – хрен купил бы, если я от чего-то зарёкся, значит – зарёкся. Да только тесть меня не спрашивал, а дарёному коню в зубы не смотрят.
"Дача", которую он преподнёс мне, по размерам была, конечно, куда меньше его собственной, но по стилю тужилась, пытаясь вытянуть на аналогичную греческую помпезность снаружи и на соответствующую комфортабельность внутри. Шик, последний писк карфагенской моды, млять! А в качестве приданого Велии её отец ещё и пару виллочек поменьше и попроще к моему поместью прибавил, отчего оно получилось почти втрое крупнее, чем у Васькина. Ага, эдакое уютное семейное гнёздышко! Моя дражайшая половина пришла в неописуемый восторг, который пришлось изображать и мне. Нет, подарок Арунтия был, конечно же, щедр и великолепен, я ж разве спорю, но всё-же…
– Ты рассуждаешь как воин и хочешь иметь крепость, – понял он меня, – Но от кого ты здесь собрался обороняться? Наш покой охраняет армия Ганнибала! Кто осмелится выступить против неё?
– Так это пока у нас есть Ганнибал…
– А куда он денется, Максим? Ну, не будет на следующий год суффетом, но армия-то тут при чём? Армия – его, и с ней нам не о чем тревожиться!
И что я мог сказать ему на это в ответ? Как с правоверным мусульманином бесполезно спорить о достоинствах арабского скакуна, так и с карфагенским олигархом и однокашником Ганнибала – о могуществе этого великого пунийца. Много ли толку от моего послезнания, если ему противостоит святая непоколебимая вера? Оставалось надеяться лишь на то, что время ещё есть, и я успею подготовиться к предстоящим неприятностям. Ведь предупреждённый – вооружён. Пока же следовало вступать во владение и вникать в состояние дел.
Только теперь я понял, что такое НАСТОЯЩИЙ рабовладелец. Пара-тройка рабов-слуг – это мелочи. Вот добрых полсотни рабов – а именно столько их у меня оказалось с учётом приданого Велии – это да, это уже не детские игры в римских патрициев, гы-гы! Тут всё уже всерьёз – но боги, как же всё запущено!
Юлька как-то раз цитировала нам Катона – того самого, который кроме зоологической ненависти к Карфагену и фанатичной преданности старым римским обычаям оказался ещё и великим римским экономистом. Этот деятель, оказывается, вычислил нормы довольствия для солдат… тьфу, сельскохозяйственных рабов – как по жратве, так и по шмотью и прочему. В период уборки урожая – побольше, посытнее, после уборки, когда работы полегче – урезать паёк, нехрен их баловать. Износит раб тунику – так при выдаче ему новой лохмотья у него забрать, из них ещё лоскутные одеяла шить можно. Состарился раб – продать, пока совсем не одряхлел, и поскорее купить нового. В общем, умеет сенатор все соки из рабов выжать. Или ещё только будет уметь? Хрен его знает, да и без разницы мне, если честно. Важнее то, что великий римский экономист, якобы, от карфагенян эту систему заимствовал. С одной стороны, вроде, правдоподобно, финикийцы ведь за копейку удавятся и уж миндальничать не станут там, где финансовый интерес затронут. Но с другой стороны, тот же Магон – не тот, который брат Ганнибала, а тот, который классик карфагенской агрономии – рекомендовал с рабами обращаться хорошо и даже женить их советовал, чтоб к хозяину крепче прикипали. Ну и кому верить? Оказалось – и тому, и другому. Одни хозяева одним рекомендациям следовали, другие – противоположным. Бывший владелец моей "дачи", сам о том едва ли подозревая, был последователем вражьего учения Катона. Ну, не так, чтоб абсолютно, но в основном, в общих чертах. Мы с моей супружницей прифонарели, как увидели, что тут творится. Прямо как в отечественной "непобедимой и легендарной", только ещё и с поправкой на вполне законное и ничем не замаскированное рабовладение.
Я бы ещё как-то понял логику прежнего хозяина и его управленческого персонала, будь всё это продиктовано каким-то патологическим садизмом – омерзительно, но по-своему логично, понять можно. Но в том-то и дело, что, как я понял из разговора с управляющим, убеждёнными маньяками-садистами тут никто не был. Вместо этого присутствовал маразм в его чистейшем и незамутнённом виде – по принципу "не высовывайся", "будь проще, и люди к тебе потянутся". Ну, не любил прежний хозяин "шибко умных", а любил простоту, и любил её до такой степени, что она давно уже стала хуже воровства. А что она вдобавок оборачивалась ещё и нешуточным издевательством над людьми, и вовсе никого не интересовало. Кто же считает за людей "говорящую скотину"?
Урожай в предгорьях созревает несколько позже, чем в низине, и здесь только начиналась его уборка. Проехавшись вдоль поля, я увидел такую картину маслом, что выпал в осадок. Надсмотрщик в поте лица погонял рабов-жнецов, активно трудясь и лужёной глоткой, и хлыстом, и видно было, что никто не волынит, но производительность просто удручала. Приглядевшись, я въехал – качество античного железа, помноженное на ту самую маразматическую "простоту". Если уж оружие ширпотребовское в этом мире дерьмовое, то что говорить о сельскохозяйственном инструменте? Тупые и ржавые серпы не перетачивались, наверное, с самого момента своего изготовления, и не столько перерезали, сколько перетирали жёсткие стебли спелой пшеницы. А что тут поделаешь? Железо – мягкое, тупится быстро, и если его постоянно перетачивать, так за пару сезонов весь серп и сточишь. Кто ж потерпит такой убыток хозяйству? Вот так мне объяснил это дело надсмотрщик – не иначе как дивясь в душе полной некомпетентности нового хозяина, гы-гы! Самое забавное, что с науглероживанием железа античный мир знаком уже не одно столетие, да и упрочнение металла за счёт нагартовки при холодной ковке – вовсе не тайна за семью печатями. На вилле что, кузницы нет? Есть, конечно, как же без неё-то. А вот кузнеца при ней не оказалось. А зачем он в ней нужен, когда там делать совершенно нечего? Сюрреализм, млять – хоть стой, хоть падай!
Укруфа я оставил в городе на хозяйстве, но, хвала богам, кузнец нашёлся на одной из малых вилл жениного приданого. Не то, чтоб очень уж классный специалист, но дело своё более-менее знающий, и отбить и "оттянуть" давно уже закруглившиеся лезвия серпов вполне способный. Этим я его и озадачил, приказав надсмотрщику после получения доработанных серпов организовать их заточку. Больше сей секунд, не останавливая работ надолго, сделать было ничего нельзя, и для начала я решил удовлетвориться этим. Будем, как говорится, пить глотками.
Мельница – это вообще что-то с чем-то. Мало того, что ручная – раб ходит по кругу, вертя жернов рычагом – так ещё и одноместная, то бишь заведомо несимметричная, и немалая часть усилий раба расходуется на преодоление трения из-за перекоса, а не на полезную работу по помолу зерна. Оно-то конечно, по кандалам видно, что это провинившийся в чём-то "каторжник", но так-то зачем? Тем более, что он один хрен выматывается, и его время от времени приходится подменять другим рабом, судя по отсутствию кандалов, ни в чём не повинным. Ну и смысл тогда в таком наказании? А второй рычаг приспособить, симметричный первому, да вдвоём и вертеть спокойно и размеренно, не перенапрягаясь и не изнашивая жернов – религия, что ли, не позволяет? По уму, так и ишака к помолу приспособить можно, и какой-нибудь хитрой мельницей заморочиться, но это времени требует, и этим позже займёмся, а пока – хотя бы так. Мне результат в виде продукции нужен, а не "чтоб задолбались"!
Земляные работы по ремонту оросительной системы тоже не порадовали – крики, свист и хлёсткие удары плетей с розгами, все в мыле, а толку – чуть. А чему удивляться? Какие серпы – такие же насадки и для мотыг с заступами. Ладно, сегодня кузнец с серпаим занят, орудия землекопов – назавтра.
Я вовсе не противник трудотерапии для лодырей, дурачья и хулиганов, да и вообще, люди должны быть заняты, поскольку безделье расхолаживает. Но тупая и заведомо бессмысленная работа своим очевидным маразмом раздражает и расхолаживает ещё хуже того безделья. Люди должны быть заняты, это да, но – чем-то полезным, и эта полезность должна быть очевидной для них самих. Разом всё менять не будем, сам после армии и завода люто ненавижу картину маслом под названием "наведение порядка новым начальством", когда вместо спокойного и вдумчивого внесения усовершенствований все ставятся на уши и строятся в две шеренги на подоконниках, а маразма не убавляется, а только прибавляется. Нам такого не надо, мы будем медленно и методично, зато по уму.
Вот взять, например, кормёжку рабов. Ячмень – пища дешёвая и питательная, но отчего же не поразнообразить её бобами и зеленью? Один ведь хрен не покупные, а свои, на землях виллы же и выращенные, неужто разорят? Повар с дополнительной готовкой не справится? Верно, один – не справится. Справится с помощницей. Где её взять? Верно, люди все заняты – тупыми серпами жнут, тупыми мотыгами канавы роют и огонь трением на по идиотски организованной мельнице добывают. Прежний хозяин был большим любителем простого сельского отдыха, скрашенного наслаждением от созерцания того, как пляшут языки пламени в очаге, как журчит вода в оросительных арыках и как вгрёбывают другие люди. А ещё он был большим любителем комфорта, и при всеобщей занятости у него целых две рабыни были задействованы в ночную смену – работать опахалами в качестве вентилятора и "Фумитокса". А то жарко и комары досаждают, гы-гы! Замену "Фумитоксу" Велия придумала быстро, приказав к вечеру раскладывать у окон свежие веточки грецкого ореха и пересадить с дальних клумб на ближние какие-то цветы, в которых я ни ухом, ни рылом, но которые по её словам прекрасно отпугивают кровососов. Вентилятор я сей секунд изобразить, конечно, не мог, но на будущее такую задачу себе поставил, а пока решили с супружницей, что хватит нам и одной опахальщицы – пообмахивает нас, пока не заснём, и пущай сама дрыхнет, надо будет – растолкаем. А вторая будет повару помогать и меняться будут через раз. Таким манером и мы без комфорта не останемся, и рабы наши будут питаться поразнообразнее.