Безбашенный – Арбалетчики в Карфагене (страница 41)
Ага, обмозгуешь тут! Другие, оказывается, всё уже за тебя обмозговали – своими простыми как три копейки мозгами! Я ведь чего в нашу солдатскую забегаловку зарулил? Да чтоб просто развеяться, мозги от вбитого в них хлама прочистить. Фоновые шумы в виде галдежа наших иберийских камрадов этому ни разу не помеха, даже помогают отсечь все эти финикийские штучки. Да только, вот ведь незадача, тут все уже в курсах!
– Слушай, Максим, зачем тебе эта финикиянка? – сразу же подсел ко мне один из наших вояк-кельтиберов, – Она же шлюха и стерва, ни один порядочный человек такую не возьмёт! Хорошо ли будет, если ты такую, да ещё и не нашу, возьмёшь в жёны, а гораздо лучшую нашу – в наложницы?
– Какую это "нашу", кельтибер? – вмешался один из моих давних сослуживцев ещё по отряду Тордула, – Она не ваша, а наша, турдетанка, и это наше, турдетанское дело!
– А, какая разница! Турдетаны, кельтиберы, балеарцы, лузитаны – мы что, в Испании? Мы в Карфагене, и здесь мы все – испанцы! Если бы она была кельтиберкой – это было бы лучше, но и турдетанка – тоже годится. Здесь все испанцы – наши. И от тебя, турдетан, странно такие речи слыхать! Она – твоя соплеменница между прочим!
– А он – наш боевой товарищ! Мы с ним возле Кордубы не в одной заварухе побывали, и в деле его не раз видели, а тебя среди нас тогда не было.
– Я и не говорю, что был среди вас. Не среди вас, но тоже был!
– На чьей стороне?
– А, какая разница! С обеих сторон одно и то же дело делали, сами же всё прекрасно понимаете! Думаете, нам легче вашего тогда пришлось? Вам сложнее было, не спорю, тоже всё понимаю, но труднее было – нам! Кто римский строй ломал? Кто под слонами ихними стоял?
– Уж не ты ли? Из тех, кто там под слонами стоял, мало кто уцелел!
– То на поле, там – да, плохо нашим пришлось. Мне повезло, мы тогда в обход города во фланг римлянам ударили, и под слонами только на берегу речки побывали…
– Постой-ка! – прервал я кельтибера, – Что-то мне снаряжение твоё знакомым кажется! Это не ты тогда среди конных больше всех мечом размахивал? Вроде, даже на слона налететь пробовал, но конь заупрямился…
– Было дело! – осклабился тот, – Хороший был конь, одна беда – к слонам не был приучен. А это не ты там с балеарцами на стене стоял, а?
– Ну, было дело, – ухмыльнулся я.
– И хорошее дело! Лихо вы тогда тех слонов обстреляли!
– Каких слонов? Мы вообще-то вас обстреливали. Только далеко ведь было, вы со стены были мелкие какие-то, разве попадёшь? Вот и промазали, бывает!
– Промазали? Гы-гы-гы-гы-гы! Хорошо промазали! Нам бы так научиться, гы-гы-гы-гы-гы!
– Ну, слоны – они ведь большие. Когда далеко, да ещё и торопишься – могли случайно и в них попасть.
– Ага, видел я уже на стрельбище, как ты "случайно" попадаешь! Но – будь по-твоему, случайно – значит, случайно, тебе виднее, гы-гы-гы-гы-гы!
– Именно так всё и было! – подтвердили со смехом наши турдетаны с балеарцами.
– Ну так я ж разве спорю? Но случай у вас получился удачный, и за нами должок! И если по справедливости, так он не только ваш боевой товарищ, но и наш тоже.
– Но наш – больше! – настоял всё-же на своём мой давний сослуживец, – И дело это – его, и как он его решит, так и будет правильно, и что бы он ни решил – мы его в этом поддержим. Надо будет – так и оружием поддержим!
– Ну, не горячись, турдетан! Надо будет – и мы поддержим, не одни только вы! В одном строю теперь стоим и одно дело делаем, и все теперь – свои. Да только ведь вы же сами тут первыми и говорили, пока Максим не подошёл, что нехорошо это…
– Да, нехорошо, и сейчас могу это повторить! Когда нашу турдетанскую девчонку, да ещё и знатного рода, хотят отдать в наложницы как какую-то рабыню – это нехорошо. У нас в Испании – ещё ладно, у нас совсем другие обычаи, а вот тут, в Карфагене – нехорошо. Хоть и не абы кому её отдают, а нашему, Максим ведь – наш, а всё равно не очень это хорошо.
– Стоп, ребята! – мне уже надоела эта дискуссия, никак не помогающая мне найти решение проблемы, – Хватит обсуждать всякую чушь! Никакой наложницей Велия не будет, а будет моей законной женой! Все слыхали? Все поняли? Повторить кому-то персонально надо? А теперь – не мешайте мне думать! Надо ещё Арунтию как-то растолковать, что некоторые новые мысли не всегда бывают лучше некоторых старых. Предложения есть?
Камрады призадумались – ну прям как наши расейские. Одно дело обсуждать и осуждать "маразм и долбогребизм", и совсем другое – придумать и предложить оптимальную альтернативу. Впрочем, античное вино куда слабее нашей русской водки, так что дурацких предложений поступило немного – ну, относительно.
– А давайте всей толпой к досточтимому заявимся и все вместе объясним ему, что он неправ! – предложил самый пьяный, но ему быстро растолковали, что ещё неправее он сам. Подавляющее большинство прекрасно понимало, что не дело это – устраивать явную бузу. Мы ведь наёмные солдаты, и к нанимателю у нас по существу никаких претензий нет – платит щедро и регулярно, заботится, где ещё такого найти? В семье же своей он вправе распоряжаться так, как считает нужным, и это не даёт его наёмникам законного повода для недовольства. Вот если бы он незаслуженно обидел кого из нас…
– О! Тут и думать нечего! – вскричал один из наших турдетан, – Ты, Максим – один из нас, и за тебя мы вступиться имеем полное право! И вступимся так, что мало досточтимому не покажется! Кто у него ещё есть кроме нас, испанцев? Пусть только попробует ущемить тебя хоть в чём-то, если ты настоишь на своём! Дал слово – пусть держит, и этого ты вправе требовать!
– Так ведь в том-то и дело, что слова он мне не давал. Не обещал он мне Велию.
– В Гадесе? Да, в Гадесе – не обещал. Но теперь-то ведь достойным своей дочери тебя признал?
– Признал, но имени не назвал.
– А кого это интересует? В Гадесе у вас тогда речь о Велии шла?
– Естественно! Никакой Мириам там не было, и никто о ней не говорил.
– Ну так и что тебе ещё нужно? Велия – тоже его дочь, и ты вправе считать, что его нынешние слова были о ней. И вправе обидеться, если он с тобой не согласится. А уж следом за тобой обидимся тогда и мы.
– Ну, так резко с досточтимым говорить всё-таки не надо, – поправил другой из наших ветеранов, – Надо почтительно и с полным уважением, но вообще-то – да, напирай на то, что речь у вас раньше о Велии шла, и ты хочешь получить именно её. Тут досточтимому повода гневаться никакого не будет. Жених ведь выбирает невесту, а не наоборот, и тут по обычаю надо или принимать сватовство, или отказывать. Отказать тебе после всего сказанного у Арунтия повода нет, и выглядеть отказ будет очень некрасиво, а чтоб вместо одной предлагать тебе другую – такого обычая нет и никогда не было. Стой на своём, и ему настаивать на подмене будет очень неловко.
Чем больше я размышлял, тем яснее понимал, что именно такой линии и нужно придерживаться. Ну, с некоторыми нюансами, конечно, но в целом – именно такой. Обычай есть обычай, против него и олигарху переть тяжеловато. А чтобы ему легче было "сохранить лицо" – включить дурака, который просто-напросто не в курсах и настаивает на том, о чём говорилось ранее.
И опять обдумать как следует мне не дали – раб-посыльный сообщил о вызове к Арунтию. Что характерно – вызывал наниматель одного только меня. И уже в прихожей до меня донеслись из его апартаментов раскаты грома в исполнении знакомых голосов. Потом оттуда вышли Криула с дочерью, обе страшно недовольные.
– Что случилось? – спросил я Велию.
– Сейчас и сам узнаешь от отца…
Не дав нам пообщаться, наниматель выглянул и поманил меня к себе.
– Присаживайся, Максим. Ох уж эти женщины! Слухи, конечно, разнесутся быстро, и будет лучше, если ты услышишь обо всём от меня. Я недавно объявил, что ты достоин руки моей дочери…
– И я с нетерпением жду, когда ты отдашь мне Велию, досточтимый.
– Гм… Видишь ли, Максим, Велия – не единственная из моих дочерей…
– Велия – единственная, о которой мы говорили с тобой в Гадесе.
– Верно, там мы говорили о ней. Но это было давно, и с тех пор многое изменилось…
– Мои планы – нет.
– Но ведь ты теперь достоин гораздо большего. Я хочу предложить тебе свою ЗАКОННУЮ дочь. Это же гораздо почётнее!
– Понял и оценил, досточтимый! Но что мешает тебе узаконить Велию?
– Гм… Да ничего не мешает. Удочерить её официально недолго и нетрудно. Но пойми, Максим, это ведь будет всё равно не то! Вся Мегара знает, что она была незаконной, и вровень с законными её всё равно никто считать не будет – таков обычай. У меня от второй жены дочь – вообще шмакодявка, но Велия, хоть и старше её годами, по достоинству будет считаться ниже, и брак с ней будет не так престижен. Я же предлагаю тебе НАСТОЯЩУЮ невесту, которая откроет тебе путь в высшие круги карфагенского общества. Подумай об этом! А Велия – она тоже моя дочь, конечно, и люблю я её ничуть не меньше прочих, и я рад тому, что твоё отношение к ней осталось прежним, и за это я тебя только больше уважаю, но – ты достоин большего! Хочешь, отдам тебе Велию в наложницы? Мириам не против, даже сама меня об этом просит. Думаю, что и сама Велия поняла бы всё правильно и согласилась бы, если бы не Криула. Можно подумать, ей самой плохо у меня в наложницах живётся!
– Женщины чувствительны к ОФИЦИАЛЬНОМУ положению, досточтимый!