Безбашенный – Арбалетчики в Карфагене (страница 19)
Мегара – не Старый город, и уличная криминогенная обстановка в ней отсутствует как явление, но понты есть понты, и когда Криула навещает Имильку, её носилки всегда сопровождает охрана. Пару раз и мы сопровождали, и разок я даже видел краем глаза жену Ганнибала, когда та встречала нашу "почтенную".
Нас-то ей, понятное дело, никто не представлял, не по чину, но во дворе принимали и угощали как своих. В доме обе испанки болтали "о своём, о женском", и нас в содержание их бесед тоже, конечно, никто не посвящал. Но об этом как-то и не жалелось. Ясно же, что судачат две бабы в основном о своей бабьей ерунде, и лишь "между делом" касаются интересных тем, о сути которых и так догадаться нетрудно. Непрост Арунтий, ох непрост! На двух стульях разом усидеть норовит! И с Циклопом – так втихаря кое-кто называет Ганнибала за его одноглазость – хочет ладить, и с противниками его отношений не испортить. Что ж, мы тоже не скандалисты и как-то ни разу не против.
Но и дочурка его непутёвая, Мириам которая – тоже ведь кое в чём в папашу пошла. Яблоко ведь от яблони далеко не падает, и тут как раз тот самый случай. Интриганка ещё та, палец в рот не клади, не говоря уж о кое-чем посущественнее, гы-гы! Если уж задумала как-то в своих интересах тебя задействовать – к бабке не ходи, хрен оставит в покое! Так и вышло. Возвращаемся мы, значится, с очередного визита Криулы к Имильке, "почтенная" выгружается из паланкина, направляется к себе – с Арунтием, надо полагать, позже поговорит, чтоб связь с визитом не так очевидна была. Я, само собой, времени зря не теряю, к Велии заруливаю. Находим повод по саду прогуляться, там у нас тут же находится повод до скамеечки дойти, от посторонних глаз кустиками скрытой, трамбуемся на неё, естественно – и просьба по пустякам нас не беспокоить!
Масинисса ведь на город не напал? Наёмники Феронидов дом не окружают? Ну и прекрасно, всё остальное подождёт, заняты мы! Наобнимались, нацеловались, наговорились "за жизнь", проводил её до входа в дом, завидев служанку Мириам, маскируюсь за колонной, обойдётся сегодня эта сучка как-нибудь и без меня. Прошла мимо, хвала богам, направляюсь к воротам – ага, хрен там! Мириам собственной персоной! Как чёрт из табакерки!
И – как бы невзначай, в зеркало глядится, прихорашивается – типа, совершенно случайно встретились. Ага, знаем мы такие "случайности"! И опять, что характерно, одета чисто символически – всё просвечивает так, что и подслеповатый разглядит все подробности. Чего ж ей на сей-то раз от меня надо? Если опять на Ларит меня настропалять, так с собственной-то одёжкой перебор получается. Точнее – недобор…
– Куда ты так спешишь, аркобаллистарий? – и ножку выставила так, что коленка и без того полупрозрачную ткань натянула. Для разговора об одинокой скучающей Ларит явно не в тему. Или она считает, что каши маслом не испортишь?
– Что-то Криула зачастила последнее время к Баркидам. О чём они там говорят с женой Циклопа?
– Мне об этом никто не докладывает, досточтимая. Наше дело – сопровождать и охранять. А чьи тряпки или ожерелья с серьгами они там обсуждают – мне неинтересно.
– Хи-хи-хи-хи-хи! По-твоему, больше женщинам и поговорить не о чем?
– Ну, отчего же? Ещё – о похождениях каких-то общих знакомых.
– Хи-хи! На что ты намекаешь, а? Пошляк! – и плечи как бы невзначай расправила так, что полупрозрачная ткань на груди натянулась. Потом изобразила серьёзный и озабоченный вид:
– А известно ли Циклопу, что против него готовится заговор?
– Заговор? И какой же? Освистать его на Собрании? Или написать ночью на ограде его особняка бранное слово?
– Я не шучу, Максим! Его хотят убить!
– И при этом так неосторожны, что посвящают в свою тайну тебя?
– Злоумышленник проговорился случайно.
– И кто же этот самоубийца?
– Младший брат моего покойного мужа. Этот глупец мечтает избавить город от тирана!
– И за что же он так ненавидит Одноглазого?
– За реформу Совета Ста Четырёх. Ведь Циклоп отстраняет от власти лучших людей города, в числе которых и их семья. Мой деверь вбил себе в голову, что тиран должен умереть, а он сам – прославиться как тираноубийца.
– Ценой собственной смерти на кресте?
– Он уверен, что со смертью Циклопа тут же восстанет и весь город.
– Ага, особенно городская чернь!
– Да кто в Мегаре думает о черни! Восстать должны все лучшие семейства со своими наёмниками!
– Против городского ополчения и ветеранов Одноглазого? Не думаю, чтобы вся Мегара сошла с ума. Старый город и войско порвут за него кого угодно.
– Я знаю. Но глупец в это не верит, и я не смогла отговорить его. Он погубит и себя, и всю свою семью!
– И чего ты хочешь от меня? Почему бы тебе не сообщить обо всём отцу?
– Зачем беспокоить этим отца? Разве мало у него других забот? Я слыхала, что ты сумел сделать какие-то очень сложные и опасные дела в Гадесе. Если ты справился там – справишься и здесь.
– С чем именно? Твой деверь, не послушав тебя, вдруг послушает меня?
– Ну, ты ведь умеешь справляться с непослушными и непонятливыми. Как в Гадесе с каким-то Дагоном, например…
– И ты хочешь, чтобы я так же "вразумил" и брата твоего мужа? А зачем это тебе, досточтимая?
– Глупца всё равно уже не спасти. Но я не хочу, чтобы пострадала вся их семья. Пусть лучше погибнет он один!
– Так, так… Ещё братья у этого несчастного есть?
– Законных – нет, – ответила она после некоторой заминки.
– И значит, после гибели этого, наследником его отца будет внук?
– Ты неглуп, Максим! И раз ты всё понял – должен понимать и то, НАСКОЛЬКО я буду благодарна тому, кто решит эту проблему! – говорится это с соответствующим придыханием и выставлением ножки – эта стерва явно уверена в своей неотразимости.
– А заговор…
– В том-то и дело! Надо спешить! Он же погубит всё!
– Нужны доказательства, досточтимая.
– Ты мне не веришь?
– Дело слишком серьёзное, чтобы верить в нём на слово. Тут пахнет крестом, если что-то окажется не так.
– Хорошо, я постараюсь добыть доказательства! – и удалилась такой походкой, что… гм… ладно, до дома и Софонибы недалеко, гы-гы!
Выпустив пар с бастулонкой и вернув себе способность соображать здраво, я прикинул хрен к носу. В самоубийственную жертвенность олигархического отпрыска, вдобавок – наследника, верилось как-то с трудом. Обычно такие ребята чужими руками жар загребать горазды – как Мириам, например. А посему – не очень-то верилось и в заговор. Доказательства-то эта сучка, надо думать, какие-нибудь придумает и сфабрикует, мотивации у неё для этого – вагон и маленькая тележка, но всё-же – а вдруг?
Поразмыслив, я переговорил с Васькиным, и у того тоже возникли серьёзные сомнения. Скорее всего, Мириам элементарно подставляет деверя, но следовало всё-таки проверить. Этим Хренио и занялся между делом, как профессионал и дабы интерес к этому делу не связывали со мной – мне он предложил изобразить "просто глухо сомневающегося" и пассивно ждущего доказательств от заказчицы. По профессиональной ментовской привычке испанец всюду вербовал информаторов, добрая половина которых и не подозревала о своей роли. И это правильно. Меньше знаешь – лучше спится.
Спустя неделю Васкес поделился со мной добытыми сведениями. Как мы и догадывались, никаким реальным заговором против Ганнибала там и не пахло, а был лишь обыкновенный пьяный трёп – в точности такой же, как и в подавляющем большинстве домов членов Совета Ста Четырёх, где имелись представители "золотой молодёжи" мужеска полу. Убить "проклятого тирана" Циклопа "брался" под винными парами практически каждый из них, и что характерно – собственноручно. Потом, протрезвев, одумывались. Спешка же Мириам была обусловлена несколько иным обстоятельством – непутёвый братец ейного покойного муженька собрался жениться и остепениться, а от этого обычно бывают дети-наследники…
Но какова ж интриганка! На хрен, на хрен, скорее бы в "командировку"!
7. Родос
– Охренеть! Представь себе только, сколько всего ПОЛЕЗНОГО можно было бы сделать из этой бронзы и этого железа! – таким было моё мнение о местном Чуде Света.
– Представляю! – покачал головой Васькин, – У этих сеньоров сухопутных войск не хватает, а тут металла на вооружение хорошей фаланги достаточно!
Если он и преувеличивает, то не столь уж и круто. Пятьсот талантов бронзы и триста талантов железа вобрал в себя этот Колосс Родосский, а один талант – примерно двадцать шесть кило. Мыслимое ли дело? И ради чего, спрашивается?
Валяющиеся обломки бывшего чуда не позволяли теперь даже определить, как оно выглядело до обрушения. Позднее, в эпоху Ренессанса, уже и вовсе нафантазируют, будто стоял Колосс на молу над входом в гавань, и корабли проплывали меж его расставленных ног, гы-гы! Мы-то видели и место, где валяются обломки – далековато от волноломов гавани, и ширину входа в неё – это на "шпагат" того Колосса пришлось бы тогда сажать, и хрен бы он тогда простоял свои полвека. Естественно, такой глупости не сделали даже эти взбаламошные греки. Хотя – далеко ли они от неё ушли, если разобраться? Египтяне своих Рамсесов высекали гораздо меньших размеров, но цельнокаменными и сидящими на массивных тронах, то бишь с надёжной опорой – и это в Египте, куда более спокойном в сейсмическом отношении. А каким отсеком спинного мозга думали родосцы? Поставить высоченную клёпаную жестянку на железном каркасе в районе высокой сейсмической активности, о которой они не могли не знать – млять, охренели, что ли?! Да за это не то что помогать, как тот Птолемей египетский, который Филопатор, что медь, мастеров и деньги им на восстановление рухнувшего истукана выслал – вздрючить за это следовало бы по первое число! Ага, за грубое нарушение техники безопасности, млять! Это во-первых.