Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 27)
Я наконец нашёл ту уважительную причину, по которой командир ну никак не должен был мне отказать. Арбалет ведь, как известно, состоит не только из дуги и ложи со спусковым механизмом, но и из тетивы. Осмотрев рудничное хозяйство и не обнаружив в нём подходящей конопляной бечевы, я возликовал в душе. Вот она, причина! Теперь как раз та самая пресловутая бдительность должна подтолкнуть начальство закомплектовать будущую "вундервафлю" всем необходимым как можно скорее! Ясно же и ежу, что если нужной бечевы нет на руднике – надо дуть за ней в деревню. Если найдётся готовая – тут же и купить, если нет – заказать тамошним бабам, чтоб сплели. Ведь не самому же мне её плести, в самом-то деле!
– Максим, ты гений! – сообщил мне мучимый теми же проблемами Хренио, – С меня причитается!
– Я знаю! – ответил я ему без ложной скромности, и мы оба счастливо расхохотались, предвкушая совмещение полезного с приятным…
– Млять! Только не это! – простонал я уже через несколько мгновений, когда стража у ворот суетливо распахнула створки, и через них влетел верховой. Увы, дурное предчувствие меня не обмануло.
– Строиться!
Проклиная в три этажа войну и всё, что с ней связано – последний раз я был таким махровым пацифистом только в "непобедимой и легендарной" – я пошёл "беспрекословно исполнять все приказы командиров и начальников".
В том, что мы с испанцем недооценили паскудство судьбы, нашей вины нет – мы просто-напросто не знали всех обстоятельств. Теперь начальство довело до нас недостающую часть головоломки, и она нас не обрадовала. По злому капризу гнусной стервы Фортуны нам предстояло не мешкая дуть в ту самую деревню, но не вдвоём, а всем отрядом. Выяснилось, что в той деревне гостила у родни какая-то важная баба – то ли жена, то ли какая-то родственница кого-то из досточтимых Тарквиниев – из-за всё ещё недостаточного знания языка мы не разобрали этих тонкостей – и в аккурат этой ночью её злодейски похитили вместе с её детьми напавшие на деревню разбойники. Члены клана Тарквиниев – это не хрен собачий, тут уж насрать на опасность ослабления охраны их рудника, тут нас всех сейчас заставят землю носом рыть в поисках самой пропавшей и всего ейного выводка. Вот не было печали, млять!
И хотя никто нам вчера эту не в меру "почтенную" Криулу не показывал, и мы понятия не имеем, как она выглядит, почму-то воображение рисует эдакий собирательный стереотипный образ жён больших начальников – нечто жирное, сварливое, высокомерное, капризное до омерзительности и расфуфыренное похлеще иной цыганки. Тут уже местная аналогия. В целом молодые турдетанские бабы мне нравятся, довольно многие настолько близки к моему придирчивому вкусу, что глаз за них цепляется, даже не ожидал, но вот их традиционный деревенский парадный бабий прикид – хоть стой, хоть падай. Как раз в такой по случаю предстоящих официальных мероприятий жёнушка тутошнего старосты вырядилась – и не лень ей ещё таскать такую тяжесть! Хоть и не золото это, конечно, а ярко надраенная бронза, но один ведь хрен металл. Ожерелье на шее такое, что можно облачённого в доспехи супостата им громить как кистенём, подвески височные, хоть и не такого размера, но тоже на аналогичную ассоциацию наталкивают, но главное – две толстых дисковых ребристых блямбы по бокам от башки и диаметром как раз примерно с ту башку! Ежу понятно, что они полые, но при таких размерах они уж всяко потяжелее не только моего открытого шлема, но и закрытого коринфского, пожалуй. А учитывая ещё и громоздкие размеры – легко представляю себе все связанные с ношением подобной гигантской бижутерии неудобства. Почему-то вот и "почтенная" эта похищенная такой же примерно увешанной ярко надраенными блестяшками представляется, гы-гы!
Надо отдать командованию должное – до мысли о том, что злоумышленники таким манером, возможно, просто усылают большую часть охраны с рудника, дабы завершить грабёж, оно додумалось и само. Пока мы доэкипировывались и получали от Тордула вводные, начальник рудника со своими людьми организовал закладку оставшихся на нём ценностей в тайники и их надёжную маскировку. Васкес, впрочем, решил, что это похищение может быть и "настоящим" – лишний рычаг давления на клан Тарквиниев их конкуренту едва ли помешает. Во всяком случае, такой вариант вполне укладывался в его версию, хотя и осложнял её.
Так или иначе, начальство ощущало нужду в нашем повиновении, а не в наших советах, и вскоре мы уже неслись колонной к деревне – за исключением отдельных переднего и боковых дозоров на случай возможной засады и снова посланных по прежнему следу следопытов.
На месте картина прояснилась – в том смысле, что сработали злоумышленники чисто. Несколько собак в деревне оказались отравленными, а одна пристреленной – стрелой, судя по входному отверстию, и наш командир несколько скис – наличие у противника лучников было новостью не из приятных. Зато стало понятно, как ему удалось напасть и сделать своё дело скрытно. Кроме "почтенной" Криулы и её детей – сына и дочери – исчезло два раба-носильщика. Один телохранитель был найден убитым в доме, второй – в чулане вместе с девушкой – служанкой госпожи. Староста деревни разразился по этому поводу целой речью, гневно осуждавшей легкомысленное поведение некоторых девиц, и Тордулу пришлось рявкнуть на него, чтоб заткнулся. Полностью вырезанной оказалась и семья хозяев дома, в том числе трое детей…
– Никого не насиловали, никого не пытали – просто прирезали как лишних свидетелей и обузу, – поделился наш мент результатами собственного неофициального расследования, – Крутые профессионалы.
Через некоторое время прибыли и следопыты с собакой. Причём, не потому, что им было приказано возвращаться сюда, а именно по следу. Получалось, что скрытный налёт с похищением выполнен той же шайкой, которая руководила и нападением на рудник, и это заставило наше начальство крепко призадуматься.
К счастью, как и огромное большинство современных баб, "почтенная" Криула имела столько всевозможного тряпья, что немало осталось в доме нетронутым. Пока следопыты давали своему псу обнюхать их, Тордул выстроил нас всех во дворе, спровадил местных, подозвал нас поближе и тихонько проинструктировал:
– Я глуп, как вот эта дверь! – он постучал для наглядности пальцем по деревяшке, – Я настолько глуп, что надеюсь найти пропавших здесь, в деревне. И я хочу, чтобы вся деревня знала об этом. Не от меня, а от вас. Сейчас вы все пойдёте перерывать всё вокруг вверх дном. Усердствуйте у меня на глазах, когда я буду вас погонять, и лодырничайте, когда я отвернусь. Жалуйтесь местным на мою глупость и ругайте меня меж собой, когда я не слышу. Ругайте позлее и пообиднее. Как там выражаетесь вы четверо? – его палец уткнулся в нас, – Эээ… "милять" и "дольботрях"? Я правильно сказал? Вот так и ругайте!
– Он понял, что у этих "коммандос" может быть в деревне сообщник, – разжевал мне Васкес, когда мы приступили к исполнению.
– Ты с ним согласен?
– Наверняка был. Кто-то должен был разведать для них обстановку, показать дорогу и нужный дом, помочь отравить собак…
– Ты говоришь – был?
– Если они ушли – а я думаю, что теперь они ушли – он им больше не нужен. Их главный не пощадил собственных раненых – зачем ему щадить ненужного свидетеля?
Имитируя бурную деятельность по исполнению идиотского приказа, я помаленьку заворачивал к тем дворам, где повстречал вчера сговорчивую красотку. Начальник ведь ясно дал понять, как нам следует относиться к поставленной нам боевой задаче, и едва ли интересы дела пострадают оттого, что я заодно наконец-то выпущу накопившийся пар…
Деваха как раз развешивала во дворе постиранное тряпьё, после чего охотно выпорхнула к нам. Я с удовольствием увлёк её в давешнее укромное местечко, предвкушая долгожданное наслаждение… Ага, хрен там!
– Не сегодня! – мою руку, полезшую ей под юбку, она отстранила мягко, но решительно.
– Вчера тебе нравились мои монеты.
– Вчера ты не успел. А сегодня вас не станет ублажать никто и ни за какие деньги.
– Мы чем-то обидели ваших людей?
– Ничем. Просто у нас горе…
– Траур по убитым, – пояснил Васькин, и вид у него был довольно кислый.
– Это надолго?
– Приходи через три дня, и ты не будешь отвергнут.
Полапать и поцеловать она себя всё-же позволила, причём совершенно бесплатно. Не отказалась и поболтать с нами. Но о чём болтать с прошмандовкой? Естественно, о том, "как она докатилась до такой жизни".
– Вы думаете, я так с любым, кто заплатит?
Я так не думал, поскольку уже навёл справки и знал, что Астурда – шлюха начинающая, и оттого пока ещё разборчивая, но ради хохмы решил подначить её:
– А чем одна монета отличается от другой, такой же? Вот смотри, – я взял в одну руку одну бронзовую "чешуйку" и во вторую точно такую же, – Чем они отличаются?
– Эти две – ничем, – усмехнулась она, – Обе твои, а ты в числе тех, чьи монеты мне нравятся.
– А если кто-то предложит больше?
– Ну, смотря кто… и смотря сколько, конечно. Но и задорого я отдамся не любому. Не верите? Зря! Как раз вчера, как вы ушли, ко мне подкатился наш дурачок Дундул. Представляете? ОН – и ко МНЕ! Хи-хи! Да ему ни одна девка не даст, а этот недоносок вообразил, что за серебряную монету даже Я с ним пересплю! Представляете? Ну не дурак ли?! Естественно, я его отшила, хи-хи!