Безбашенный – Античная наркомафия 9 (страница 79)

– Я зачем загрызу? – ухмыльнулся тамил, – Мне меч зачем дали? Кинжал зачем дали? Чтобы я зубы обезьяна кусал? Собака – да, только зубы. Но обезьяна хитрый, собака глупый – надо, когда никто не видит, а то весь синхал сердитый будет.

– Дикие люди! – заключила Парима, и Чендан хохотал вместе с нами.

Я ведь упоминал уже, как мы сами из рогаток тутошних макак урезонивали? То и дело повторять этот урок им приходится, потому как доходчивы для них только смерть или увечье, а мы не только щадить их вынуждены, но и фингалом ещё не всякий раз учим их хорошим манерам, остерегаясь палева. А они же всё это подмечают и выводы делают, норовя напакостить на глазах у индусов, когда хрен чего им за это сделаешь. Но фингалы от нас при случае схлопатывают, поскольку мы ведь тоже злопамятные и спускать ихние выходки им не склонны. Над индусами же макаки изгаляются, как хотят, безнаказанность ведь полная. Вплоть до того, что могут серьгу блестящую прямо из уха у бабы выдернуть, а ты их тронуть не смей. Ногой пнёшь – так ведь и не размахнёшься же как следует, дабы не спалиться, и макака тут же визг подымет, внимание привлекая, а на глазах у зевак ещё и сама накинется, да покусает – это индусу её трогать нельзя, а ей его можно. Издеваются и над живностью. Но коровы флегматичны, и их дразнить не столь интересно, а она ведь, если её разъяришь, и боднёт, и лягнёт безбоязненно – она тоже священная, и ей можно. А собак до белого каления довести – элементарно. И дразнят их, и швыряются в них, чем ни попадя, и насрать на них с дерева норовят, а когда те отбегут, так какая-нибудь спустится на землю, приблизится на бросок камешка, спровоцирует их на погоню, да обратно от них на дерево, а всё остальное обезьянье стадо только того и ждёт, дабы издевательства свои продолжить. Но если уж не подрассчитает макака-провокаторша дистанции и прыти, как своей, так и собачьей, звиздец ей, естественно, гарантирован. Не просто тогда загрызут, а вообще в клочья разорвут. И тут уж – ага, благочестивые индусы страшно возмущаются этим собачьим самоуправством. А кто рад – старательно делает вид, будто возмущён.

В этом плане ситуёвина немало наш современный мир напоминает. Загрызут на улице, допустим, дворняги кошку бесхозную зазевавшуюся – обычное ведь дело. Так ведь фанатичные кошатники обязательно хай подымут, а кошатницы-бабы истерический визг – типа, ужасная трагедия. Она же кошка, она же их не трогала, а эти чудовища набросились на неё и растерзали, а она так орала – как ребёнок. Они же и на детей так же наброситься могут! Демагогия, конечно, но если уж у бабы-кошатницы включились ассоциации сперва этой бездомной кошки со своей ухоженной домашней, а затем уж и ейного предсмертного крика с детским – туши свет, сливай воду, потому как логика тут уже бессильна. Они ведь так и мыслят – чуйствами своими, да притянутыми за уши ассоциациями, примерно как и вот эти индусы. На самом деле связь только в их воспалённом воображении и существует.

В жизни, конечно, бывает всякое. Может и бешеная псина попасться, может и в неадекват какой-нибудь кобель впасть в присутствии течной сучки, а могут и сами детки так дворнягу раздразнить, что та уже в том состоянии, которое для человека любой судья признал бы невменяемым. Есть и просто агрессивные собаки, которой в глаза взгляни – уже злятся. Но с враждебностью собак к кошкам это не связано абсолютно никак. Войны хищников в чистом виде. Волк в лесу, если дикого лесного кошака поймает, так загрызёт на автопилоте, потому как конкурент, браконьерящий на его охотничьей территории. Так ведь и у дворняг в городе то же самое. Есть стая, и у неё своя территория, на которой она кормится и все её пищевые ресурсы считает своими по праву. И то съедобное, что люди с отбросами выкинут, и то, чем любители собак их подкармливают. А тут эти кошки на их законную жратву посягают, ну и как к ним относиться после этого? И от диких предков инстинкт соответствующий унаследован, и текущим раскладом он поддерживается. При чём тут дети, в отбросах на помойке не роющиеся, а подкармлювающие дворняг едва ли реже, чем взрослые? Собака, в отличие от волка, под дружбу с человеком заточена. Кошек – да, не любят, при случае загрызут, ну так естественное же для них явление. Два вида в одной экологической нише мирно сосуществовать не могут.

Такая же примерно хрень у них и с обезьянами в Индии. Даже если бы макаки и не доставали их, фактора конкуренции за пищу на одной и той же территории никто ведь не отменял. Уже и этого достаточно для неприязненных, мягко говоря, отношений. А тут ещё и явная несправедливость со стороны людей, к которой собаки чувствительны, а эти макаки – мало того, что нагло пользуются своим положением любимчиков, так ещё ведь и издеваются почём зря. Страшен конец тех из них, кто таки попадается собакам в зубы, но ведь и заслужен же, если по справедливости рассудить? Только какой тут справедливости ждать собакам от индусов, у которых они нечисты, а обезьяна – священна? Вполне может статься, что и каждый второй на самом деле рад в душе, сам от макак немало за всю свою жизнь натерпевшись, но кто же открыто это продемонстрирует? Наоборот, усердствовать будут, имитируя положенный по случаю праведный гнев, дабы никто в святотатственной радости даже не заподозрил.

Собаками, кстати, в Индии затравливают блудливую бабу из высших варн, если та спутается с мужиком из низших. И ему, естественно, тоже звиздец, то ли тем же самым способом, то ли ещё хлеще, но суть в том, что казнь собаками одной из самых позорных у индусов считается. Правда, явление это нечастое, поскольку редко какая индийская баба и сама не побрезгует столь непрезентабельным любовничком. Чаще бывает наоборот, когда баба из низших варн спутывается с мужиком из высших, ну так на такой случай и карают не в пример мягче – ага, заботятся высшие варны о том, чтобы и не пострадали оболтусы ихние за свои шашни, и чтобы бабы низших варн давали им охотнее. Но бывают изредка и исключения – природа берёт своё. Рассказывают, года три назад у одного из придворных прежнего царька молоденькая вторая жена с мальчишкой-шудрой шашни затеяла, так что с тем шудрой сделали, версии разнятся, хотя на подражание не вдохновляет ни одна, а вот насчёт судьбы той бабы все едины – как и положено, была затравлена собаками. Ага, чтоб другим неповадно было. Так и в натуре же случая посвежее никто не припоминает, а ещё более давний был около десяти лет назад. Наперечёт они, короче, все известны – которые палевом окончились, конечно. А не спалиться тоже весьма мудрено, потому как слуг же в доме полно, включая и соперниц, да и соседи тоже глазастые.

Дикость? Ну да, не без того. По современным-то меркам – разведись ты с этой шалавой непотребной, да выгони её на хрен из дому с позором. Ну так в том-то и дело, что нет в Индии разводов. Не предусмотрены они ни законами, ни обычаями. И в монастырь буддийский её не сбагришь, потому как это у христиан в монастырях грехи будет принято замаливать, а в буддийские монастыри идут ради духовного самосовершенствования, и не берут туда кого попало. Вот и приходится индийским мужьям решать вопрос радикально. Так ведь и на античном Западе муж имеет полное право убить на хрен опозорившую его жену. И всюду так в эту античную эпоху. Способ казни изуверский? Так это смотря с чем сравнивать. В Китае, случается, и крысами казнят, а в мусульманском мире будут иногда и топить в зашитом мешке с кошками. Это при полном отсутствии проблем с разводами, кстати говоря. Учитывая их неприязнь к воде и царапучесть – ещё вопрос, какой вариант гуманнее. Восток – дело тонкое, короче.

Но это проблемы древней и самобытной индийской цивилизации. Наши-то тут при чём? Самый юмор индийской кастовой ситуёвины по отношению к нам в том, что мы в индийском социуме, строго говоря, в неприкасаемых числимся. Неприкасаемые и парии – не совсем одно и то же. Все парии – неприкасаемые, но не все неприкасаемые – парии. В целом неприкасаемые – это все те, кто не входит ни в одну из основных индийских варн. А мы как иносранцы – как раз не входим, то бишь неприкасаемые по определению, но не парии, а просто чужаки – млеччха. К религиозным обрядам не можем быть допущены не оттого, что рылом не вышли типа парий тутошних дискриминированных, а оттого, что мы заведомые иноверцы, и нам оно на хрен не нужно. В нашем случае это не дискриминация ни разу. Парии делают в Индии всю ту тяжёлую или грязную работу, которую основным варнам выполнять в падлу, они лишены права брать воду из общего источника и есть из нормальной посуды, не могут жить в городской черте, а при движении по улице обязаны колотить в деревянную колотушку, дабы добропорядочный индус заранее узнавал об их приближении и мог избежать нежелательной встречи. Даже их тень, упавшая на брахмана хотя бы и случайно, оскверняет его настолько, что без долгих очистительных обрядов не обойтись. Иносранцы – совсем другое дело. Если поселились в Индии насовсем, приняли индийские обычаи и чтут индийских богов, то принимаются и в варну по достоинству и роду занятий, как вошли в индийский социум и южные дравиды после того, как приняли индуизм. С учётом этого и реальное отношение индусов к иносранцам определяется как условное приравнивание к представителям той варны, членам которой они в наибольшей степени соответствуют. Так что не всем неприкасаемым в Индии хреново, а некоторыми из них быть очень даже неплохо. Чендан, например, преимущества нашего положения и просёк, и заценил, и сам службой у нас доволен неподдельно.