Безбашенный – Античная наркомафия 9 (страница 45)

Хвала богам, найденный нами на рынке торгующий китайским шёлком купчина именно таким индо-малайцем, то бишь малайским индусом, и оказался, так что мы смогли с ним через Мани объясниться. Я боялся, что ткань расшитой этими дурными китайскими драконами или чем-то вроде этого окажется, и такая у него тоже была, но к счастью, лишь небольшая часть. В основном же ткань была однотонной, хотя некоторые её сорта и имели вытканный в тот же тон мелкий простой орнамент. Давно ведь уже и на экспорт китайцы свой шёлк ткут, так что изучили уже, что у них свой вкус, у индусов свой, а у греков Лужи тем более свой, они только этот свой меандр традиционный по краю однотонной одёжки и признают, так что им однотонную ткань подавай, а меандр свой они сами на ней вышьют. И индусы тоже, хоть и любят расшитое другим цветом, но своё предпочитают, так что им тоже однотонная ткань желательна, на которой они своё сами вышьют. В общем, нашлась и вполне подходящая для греко-римской Лужи однотонная ткань, включая излюбленный гетерами тончайший полупрозрачный газ. Млять, хорошо китайцам с этими их коконами тутового шелкопряда, легко разматывающимися на готовую тонкую нить! Вспомнились сразу же мучения прях на моей шёлковой мануфактуре, работающей по технологии Коса, то бишь с расщипыванием, расчёсыванием и прядением неразматывающихся коконов от наших местных шелкопрядов. Попробуй-ка спряди таким манером тонюсенькую паутинку ровной по всей её длине толщины! Млеют, конечно, богатенькие покупательницы Лужи и от косской пародии на газ, и от моего аналогичного и ничуть не худшего контрафакта, но с китайским они, конечно, и рядом не валялись.

И самое-то ведь обидное, что ничем не хуже мои шелкоткачи – такого, как Рам, поди ещё поищи. Вот пряхи – да, не под силу им спрясть честным способом то, что никто в Китае и не прядёт, а наоборот, из готовых паутинок нить нужной толщины свивают. Это и мои сделают не хуже, дай им только китайские тутовые коконы! Но о них можно только мечтать, а пока меня пряжа китайская шёлковая интересует. Оказалось, есть и она, хоть и у другого индо-малайца. Не один я такой хитрожопый, решивший загрузить своих ткачей импортной китайской пряжей – индусы пораньше меня до этого допетрили, а спрос ведь, как известно, рождает предложение. Свой шёлковый газ индусы давно уже из китайской пряжи ткать наловчились, и дураком надо быть, чтобы хорошему примеру не последовать.

Ознакомились с ассортиментом у обоих индо-малайцев, приценились, отобрали интересующий нас товар, поторговались с обоими, пришли к общему знаменателю. Шёлк и здесь, конечно, недёшев, но по сравнению с Лужей – млять, ну и дурят же нашего брата эти грёбаные спекулянты! Я ведь упоминал уже в своё время, что и косский шёлк идёт на вес золота? Вровень с ним и аналогичный по качеству индийский – тот, который в натуре индийский, а не транзитный через Индию китайский. Не получается у косцев цену на него сбить по причине мизерности предложения, и моя мануфактура тоже погоды не делает. А китайский, включая в него условно и сотканный в Индии из китайской пряжи – тот уже и на полуторный вес золота в Луже идёт, и на двойной. Мало кто такую одёжку может себе позволить, не говоря уже о прочем тряпье, так в Гребипте, дабы сбыт облегчить, обратно на пряжу импортную шёлковую ткань распускают и ткут по новой напополам с хлопком, льном, а то и с шерстью. Такую полушёлковую ткань уже в разы больше народу купить в состоянии, и берут ведь, потому как по кошельку и понты. А здесь на вес серебра от силы тот шёлк в среднем идёт, и мы репу чешем – почём же он тогда в самом Китае?

– Марворид лозим нест! – отшил Володя очередного жемчужного впаривателя, – И не бздят же аж сюда со своим палевом топать! Сколько, интересно, ментам отстёгивают за слепоту и глухоту?

– Ты лучше спроси, сколько высокому начальству этих ментов заносят паханы этих прохвостов, – прикололся я, – Наверняка ведь достаточно для мира-дружбы-жвачки.

Но Восток есть Восток – откровенная коррупция и относительный порядок на нём как-то ухитряются сосуществовать и даже не сильно друг другу мешать. Здесь уже не фронтирное захолустье Тамманавы, здесь морские ворота столицы царька, и синхальский порядок твёрд. Каждую сделку регистрировать у чинуши приходится, чем нам и пришлось заняться сразу же, как договорились с бенгальцами и с индо-малайцами. Делается это для тотального учёта и контроля, без которого немыслима восточная деспотия, но надо отдать и должное – заодно это и удобнее, если от уплаты пошлин уклониться не пытаешься. Они здесь, конечно, грабительские, если с местными ценами на товары их сравнивать, но для нас-то по сравнению с ценами этих же товаров в Луже они просто смешные. Ага, большой привет тамильским, бармалеевским и птолемеевским вымогателям, которым с нас содрать такие же грабительские пошлины не судьба. Однократный рэкет тутошних синхалов – не тот случай, из-за которого есть смысл лезть в бутылку.

Порешав насущные вопросы на дальнем рынке Махатиттхи, мы направились на ближний возле самого Талахори. Он там такой же в принципе, но есть некоторая разница в деталях. На дальнем мы бенгальцев с индо-малайцами искали, а на ближнем и дравидов малабарских встретишь наверняка, и бармалеев южноаравийских, если повезёт. Нам-то их найти было бы желательнее, потому как малабарцам за южноаравийские благовония не с руки как-то переплачивать. Понятно, что и у них тоже будет гораздо дешевле, чем в Луже, но не настолько, как транзитные через бармалеев индийские товары.

Так уж сложилось исторически, что южноаравийские ладан и мирра прижились повсюду не только в качестве светских благовоний, но и в качестве богослужебных. Из-за их редкости и дороговизны как раз. Религия – это ведь такая штука, что всё положенное ей – вынь, да положь, и абсолютно не гребёт её профессиональных идиологов, насколько положенные пожертвования для прихожан обременительны. Благочестие требует жертв. И в результате, сколько бы ни стоили эти ладан и мирра, сбыт их гарантирован, поскольку это в светской жизни без них можно обойтись, а в религиозной – даже думать не смей ни о малейшем нарушении священных традиций. Не могут обойтись без принятых традицией аравийских благовоний ни египетские храмы, ни ближневосточные, ни греко-римские, ни индийские. Поэтому едва ли и в Индии ладан с миррой будут стоить копейки.

Бармалея, торгующего благовониями, мы нашли только одного, но и то хлеб. У него по сравнению с Лужей раза в три где-то ладан и мирра дешевле шли – ага, искренний и пламенный привет гребипетским Птолемеям. Растолковав арабу, что брать будем разом всё, что у него осталось, если уж сойдёмся в цене, мы сподвигли его сбавить означенную цену до четырёхкратной разницы с Лужей. Где-то наполовину нашу потребность у араба этого отоварили – к сожалению, припозднились мы, буквально позавчера расторговался и отплыл ещё один его соплеменник. Придётся теперь добирать недостающее у тамильских спекулянтов, отчаянно с ними торгуясь. С богами торг неуместен, а с людьми – вполне.

Тут ведь что самое смешное? Физически эти благовония – смолы двух деревьев, которые растут не в одной только Южной Аравии. Какое-то из них, Наташка говорила, и в самой Индии растёт, а в Эфиопии и Сомали – оба вида. Чем они хреновые по сравнению с теми южноаравийскими, хрен их знает, но вот не котируются почему-то. Сам умащайся и окуривайся, чем хочешь, а богам только брендовые южноаравийские благовония подавай. Неплохо, короче, устроились бармалеи, сидя на раскрученном бренде, нужном всем. Нам, что ли, распиарить аналогичным манером вест-индский копал? Так ведь против традиции многовековой хрен попрёшь. Гребиптяне вон со времён Древнего царства – Баурджед при Джедефре, преемнике того самого Хеопса, если мне склероз не изменяет – в Пунт плавать повадились, в том числе и за благовониями. Вот с тех пор бармалеи на бренде и сидят.

Вроде бы, при той фараонше, которая Хатшепсут, это уже Новое царство было, очередная экспедиция и деревья в кадках из того Пунта доставить сумела, но то ли и у той Хатшепсут не срослось, то ли ещё какая хрень приключилась, но подвинуть бармалеев с насиженного места монополистов так и не удалось до сих пор никому. Говорить с этим о посадочном материале, естественно, смысла нет. Кто же добровольно отдаст нам ключ от квартиры, где деньги лежат? Это не перец для Цейлона, который его не экспортирует, это даже не сахрен для бенгальцев, который они экспортируют, но не как предмет роскоши, это для бармалеев их самый основной и самый ценный экспортный товар. Сейчас об этом и думать даже нехрен, это же целая разведывательно-диверсионная операция выходит. До неё ли нам сейчас? Позже, когда закрепятся наши в Индийском океане и усилятся, тогда и придёт время монополии бармалеев лишить, а пока покупать у них эдесь в разы дешевле, чем в Луже – уже немалый успех…

Обиднее всего оказалось то, что ни на одном из тутошних рынков мы так и не нашли семян бамбука. В сезон-то, когда бамбук плодоносит, Наташка говорила, собирают его семена и используют вместо зерна то ли овса, то ли ячменя – вплоть до того, что идут они на корм скоту, то бишь их до хрена, и стоят они жалкие гроши. Но это в сезон, а он у бвмбука раз в десятки лет случается, и если мы в него не попали, то – не попали. Так-то он повсюду растёт, дикий и абсолютно ничейный, саженцы хоть сам где угодно копай, хрен кто хоть слово скажет. Но ведь с ними же и геморрой будет ещё хуже, чем был с рассадой бананов, когда через Атлантику её на Кубу пёрли. Та тоже и места на палубе занимала до хрена, и полива пресной водой требовала регулярного, но хотя бы уж росла умеренно, а бамбук – он же и растёт как бамбук. На самый крайняк пойдём, конечно, и на это, но пока ещё не потеряна надежда найти где-нибудь семена, с саженцами мучиться не хочется.