Безбашенный – Античная наркомафия 9 (страница 132)

– Ну да, вы мне объясняли уже как-то раз, – припомнил Фабриций, – Понял-то я, правда, не всё, но и того, что понял, достаточно, чтобы считать ваши планы достойными воплощения в жизнь. Но это ведь, как я понял, ещё нескоро? А как показали себя морские суда с вашими нынешними машинами?

– Неплохо, досточтимый. Пока есть масло в амфорах, можно двигаться и против ветра, и иногда это нас здорово выручало. Но эти машины прожорливы, и масла не хватит им надолго, так что совсем без парусного хода по ветрам в океане не обойтись. Латунный лист защищает корпус от обрастания и морского червя лучше свинцового, но всё-таки не так хорошо, как мы надеялись. Червь всё-таки буравит его, хоть и очень медленно, да и не проникает потом в дерево глубоко. Но понемногу грызёт, и мы пока ещё не разобрались, в чём тут причина. Возможно, что-то мы сделали всё-же неправильно. Надо разбираться.

– Но ведь червь же грызёт днища всех судов? Как индусы защищают свои суда?

– Они обшивают подводную часть корпуса дощечками твёрдого и ядовитого для червя дерева. Червь вгрызается в него, но травится и дохнет, не успев добраться до дерева основной обшивки. Когда эти дощечки защиты становятся изгрызенными настолько, что уже могут и не защитить, индусы заменяют их новыми. Мы раздобыли и привезли семена этого дерева, но оно растёт очень медленно. А нам нужно много судов уже сейчас, и нам быстрее и проще выплавить металл и прокатать его в лист. Надо только разобраться, в чём мы ошиблись, и исправить ошибку.

– А сами их суда лучше наших или хуже?

– Наши лучше, досточтимый, и не только машинами, которых у индусов нет. Их суда шитые и с поплавками вместо киля. Это уменьшает их осадку, сохраняя им при этом остойчивость, шитый корпус эластичен и лучше держит напор волн, но за сезон волны его ушатывают, и его приходится перешивать. Наши суда пройдут не везде, где могут пройти индийские, но они крепче и требуют меньшего ремонта. В бою индийским судам устоять перед нашими громовыми орудиями невозможно, а у них нет ни баллист ни "скорпионов" вроде греческих. Паруса у них удачные, могут ходить круче к ветру, а вот вёсла короткие для их высокого борта, и грести ими неудобно. Но судов у них много, включая и большие.

– Больше наших?

– Есть и больше наших, хоть их и немного.

– То есть, флот индусов слабее нашего при равных силах, но может быть опасен при большом численном превосходстве?

– И при затруднённом манёвре в узостях и на мелководье, – добавил я, – Так-то в открытом море благодаря машинам мы можем бить их по частям или вообще уклониться от боя в невыгодных для нас условиях. Но в жизни не всегда расклад удачен, и считаться с индийским флотом приходится. Поэтому и нужны достаточные силы.

– И говорящие ящики для вызова подмоги? Спурий объяснял мне, но я так и не понял, чем в них поможет какое-то лёгкое серебро, которое Волний начал добывать где-то в Тарквинее. Это тот металл, который будет нужен и на летающие суда?

– Да, алюминий. Похож на серебро, но втрое легче железа. Руда есть не в самой Тарквинее, а на другом острове неподалёку от неё, – пояснил Серёга.

– И ещё Спурий сказал мне что-то про янтарь, но так и не объяснил мне, какой именно подойдёт лучше. Чего он стесняется? Его дороговизны? Для такого нужного дела это разве проблема?

– Янтарь? – геолог почесал загривок, – Ну, если только на изоляцию, но на неё годится любая смола. Он точно говорил про янтарь?

– Да, именно янтарь, – подтвердил босс, – Вылетело уже из головы, как он сказал точно, да и выражение было какое-то странное. А, вот, вспомнил! Янтарно-отверстийный коридор! Вот так он и сказал слово в слово. Так какой нужен янтарь, и какие отверстия в нём сверлить? Или в чём-то другом, а его в эти отверстия вставить?

– Янтарно-отверстийный коридор? – мы озадаченно переглянулись, не въезжая, а затем, въехав, сложились пополам от хохота.

– Папа, ну я же не так сказал, – заметил как раз заглянувший в комнату Спурий, – Не янтарно-отверстийный коридор, а электронно-дырочный переход.

– А в чём разница? – не въехал Фабриций.

Но объяснить её ему мы ещё долго не могли, поскольку продолжали хохотать, переглядываться, и снова хохотать, держась за животы…