Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 83)

– Такое возможно? – ага, тут же сделал охотничью стойку!

– Да, это возможно. Для этого нужна машина другого типа. Сейчас у нас её ещё нет, и быстро нам её не сделать, там много своих трудностей, которые лихим наскоком не преодолеешь, но мы знаем, что для этого нужно, и как это сделать в наших условиях. Не с первой попытки, скорее всего, а может, и не с пятой, мы ведь не были в том нашем мире и строителями таких машин, так что ошибки неизбежны. Но с какой-то очередной попытки мы её осилим. Она гораздо сложнее, потребует гораздо большей точности исполнения и не таких материалов, как эта наша морская, и она будет гораздо требовательнее её к виду горючего. Её можно приспособить тоже почти под любое из них, но тогда на других видах она будет работать очень плохо и ненадёжно. Если, допустим, под оливковое масло такая машина отлажена, то с рыбьим, земляным или пальмовым она закапризничает. Снабжение горючим из-за этого будет гораздо труднее. Но зато такая машина при той же самой силе будет не так громоздка, не так тяжела и уже не так прожорлива, – я говорил о нормальном дизеле, – Мы сэкономим немалый вес и на самой машине, и на уменьшении нужного ей на полёт запаса горючего, и на прочности каркаса крыла, и на численности экипажа – масла меньше, и его можно всё сразу залить в бак, а не подливать туда время от времени, так что не будет нужен и отдельный человек для этого. Вот за счёт всего этого можно сэкономить на величине крыла, а значит, и на затратах на шёлк.

– Ну, полсотни кусков шёлка – это вполне приемлемо, и отец это поймёт.

– Тут ещё другая проблема – чем больше крыло, тем труднее управлять им. Там у нас такие крылья больше, чем на трёх человек, не делались, и далеко на них не летали.

– Втроём, значит? Это вместе с кормчим?

– На воздушных судах он у нас назывался пилотом. Да, три человека – это все, кто летит, включая и его – пилот и два пассажира. Обычно у нас это бывала влюблённая парочка, согласная заплатить приличные деньги за кратковременное удовольствие полёта – поглазеть на копошащихся внизу людишек и уподобиться в этом греческим богам на их Олимпе, – шурин и босс рассмеялись, – Вот ради этого уподобления на подобных крыльях и летают, и дальность полёта никого не интересует. Горючего поэтому берётся немного, и за счёт этого можно поднять в воздух третьего человека при небольших размерах крыла, которым пилот может уверенно управлять. Но мы-то ведь с тобой не о развлекательном полёте над полями или городом говорим, а о дальнем перелёте над Морем Мрака. Нужно много горючего, да и пассажиры ведь совсем уж налегке не полетят, а значит, добавляется и вес их поклажи. Значит, и крыло нужно гораздо большее, и управлять им будет гораздо труднее. А лететь долго, и от управления нельзя отвлекаться ни на миг…

– Два дня, если не повезёт с ветром? Конечно, такого перелёта не выдержать.

– Нет, два дня – это для другого типа воздушных судов, для которых я как раз и пугаю тебя бешеной прорвой драгоценного шёлка. Там иначе – и отвлечься от управления можно, и пилота есть возможность сменить для его отдыха и прочих надобностей, и не так страшна ошибка в управлении. Но – ценой страшной дороговизны, сложности устройства и малой скорости полёта. Крыло и подобные ему воздушные суда – эти-то летят быстрее, но до Нетониса это тоже долгие часы, за которые пилот устанет, а ошибка в управлении ими – это падение и гибель. Тот мифический Икар, если греки не выдумали ни его самого, ни его полёт, погиб не от растопивших воск солнечных лучей, а от ошибки в управлении своим крылом. Или по неопытности он ошибся, или от щенячьего восторга возомнил себя подобным богам и залихачил, но в результате не справился с управлением и шлёпнулся с большой высоты. Бывает. Понятно, что с зелёным и легкомысленным мальчишкой ни ты не полетишь, ни я, но от усталости за долгие часы может ошибиться и опытный человек, к мастерству и благоразумию которого нет никаких претензий.

– Понял, – кивнул Фабриций, – Ну, рассказывай тогда про то судно, на которое нужна, как ты говоришь, бешеная прорва шёлка.

– Это очень большой баллон с газом легче воздуха, к которому снизу крепится само судно с машинами, экипажем, горючим и полезным грузом. Чем больше баллон, тем больше всего этого он в состоянии поднять в воздух. Там на самом деле всё сложнее, но я тебе упрощённо сейчас объясняю, чтобы тебе легче было понять суть. Шёлк – и тоже ради его прочности, тут уж ничем подешевле его не заменишь – нужен как раз на этот большой баллон. Причём, если с крыла его можно потом использовать и на что-нибудь другое, если в том крыле надобность отпала, то тут – уже без возврата. Чтобы из него не улетучивался слишком быстро лёгкий газ, его придётся пропитать материалом, который мы привозим из Антилии, так что ни на какие шикарные платья он уже годиться не будет.

– Это вот тот тягучий, из которого у моего Спурия тетива на том его маленьком и смешном пулевом луке? – ухмыльнулся босс.

– Да, тот же самый материал, что и на этих рогатках у нашего молодняка.

– А что это за такой лёгкий газ, и где мы его возьмём?

– Его мы получим из воды. При пропускании через неё тока из электрических машин она разлагается на тот газ, который нужен для горения и дыхания, и вот как раз на этот лёгкий, который нам и нужен для баллона, – разумеется, если бы у нас был выбор, мы предпочли бы гелий, потому как и о печальном конце всё того же "Гинденбурга" в курсе, но гелия в реале не было и у тогдашних фрицев, развитие которых было нашему не чета, так что за неимением гербовой – правильно, напишем "хрен" и на туалетной.

– А поменьше такое баллонное судно сделать можно?

– Фабриций, его можно сделать любым. Можно и в руку длиной, и тогда на него с запасом хватит и одного куска шёлка, ну так и поднимет такой баллон разве только пару твоих браслетов. Чудес же на свете не бывает. Ты же не будешь строить морское судно с маленькую лодочку величиной, которая и одного-то человека не выдержит. То же самое и с воздушными судами. На баллонное судно шёлка потребуется многократно больше, чем на крыло с такой же грузоподъёмностью, если я правильно понял твой намёк.

– Да, я подумал о маленьком трёхместном, – подтвердил босс, – Сам же сказал, что и ошибка в управлении не так страшна. Это оттого, что баллон не даст упасть?

– Ни упасть, ни перевернуться вверх тормашками. Ну, в принципе-то долететь можно, если твой спутник будет подменять пилота для его отдыха и прочего. Но долетите вы все трое за эти два дня такими, что день после этого ни на что не будете годны. Даже шестиместный обеспечит тебе совсем не те удобства в полёте, которые ты имел бы, если бы поплыл на морском судне.

– Это ты называешь удобствами?

– Ну, по сравнению. Чем крупнее судно, тем на нём удобнее, да и безопаснее – физику ведь не обманешь. Это справедливо для воды, справедливо и для воздуха. А такие баллонные суда только в крупном размере себя и оправдывают – и людей перевезут туда и обратно больше, и их поклажи. Маленькое – ну, с такого мы начнём для пробы, чтобы эта проба обошлась подешевле, но не жди от него полезного применения – это только чтобы отработать технологию, опробовать полёт и управление им, да наработать опыт. Ошибки выявить, исправить заранее, чтобы на большом уже их не повторять – понимаешь же сам, какие убытки будут, если сразу на большом всё это отрабатывать и выявлять?

– Да понял я это, понял. А для почтовых сообщений? Меня как-то не устраивает лаконичность голубиной почты, а развёрнутого доклада дожидаться не меньше недели – это тоже как-то не очень-то удобно. Два дня – другое дело, и это было бы очень хорошо.

– Так, значит, голубиная записка предупреждает тебя о завтрашнем прибытии к тебе доклада на газовом пузыре, и ты рассылаешь слуг по всему Гадесу объявить городу, чтобы никто назавтра не смел пялиться в небо? – подгребнул его Велтур.

– Проклятие! Ты прав! Как ты это называешь, Максим? Сжечь себя?

– Ага, спалиться. И ещё надо, чтобы весь Гадес дружно заткнул ухи и не слыхал дребезжания машины на том пузыре. Ты же помнишь, Фабриций, как тебя вчера катали на "Косатке"? Из порта на вёслах, потом галсировали под боковым ветром, пока не отошли от берега подальше, и только там уже запустили машины, чтобы продемонстрировать тебе ход судна на них, а потом всё то же самое в обратном порядке. И всё это только для того, чтобы не спалить машины перед посторонними. А тут с этим пузырём будет ещё большее палево. Да и смысл-то какой? Через год у нас и такого пузыря ещё не будет, а после он и не понадобится уже тебе. Выучится у нас наконец первый поток молодняка, и будет с кем наладить нормальную радиосвязь. А это же почти мгновенно – ну, не так быстро, как мы с тобой говорим, там звонками придётся для надёжности передавать, есть для этого и такой специальный язык звонков, но всё равно же быстрее любой голубиной почты. В Оссонобу из Нетониса доклад для тебя, считай, мгновенно попадёт, ну а отсюда уж – раз устраивают тебя два дня, то почтовое судно в них всяко уложится.

– Ты сколько уже это терпишь? – добавил мой шурин, – И что ты, не вытерпишь ещё год? Ты думаешь, мне в этот год будет легче? Труднее! В тот год Максим помогал, а в этот мне и за него колупаться! Сергей по своей части, и мне от него помощи мало. Лучше бы ты, Максим, его в Нетонис отправил, а сам здесь остался…