Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 70)

– А почему так долго, досточтимый? Я понимаю, что дорого…

– И ты даже не представляешь себе, НАСКОЛЬКО дорого. Но я услыхал тебя и понял, и я с тобой согласен. А долго – оттого, что и металл будет другой, и производство из него – совсем другое, и разворачивать его надо здесь, в Тарквинее. А я здесь подолгу бывать не могу. Значит, нужны другие люди, сведущие в этом деле, но живущие здесь. А их здесь ещё нет и вообще пока ещё нигде нет. Они ещё только учатся…

– Мы всё-таки привезли на остров и большие черепки от амфор. Их ведь мыть легче, а мы вспомнили и то, что нам рассказывали о добыче морской соли в Нетонисе в самом начале. Она, конечно, и с первого выпаривания слегка горчит, но совсем немного, и к этому притерпеться нетрудно. А чтобы не накапливалась горькая соль в остатках, надо их вымывать. Левкон предложил в "горгадском" опреснителе не всю воду выпаривать, а сливать крепкий рассол вот в эти черепки, и в них уже допаривать до соли. Поэтому и наш опреснитель горькой солью не засорялся, и наша соль горчила вполне терпимо. И когда у нас появились излишки макрели, соль для её заготовки впрок у нас уже была.

– А на суше вы ни на кого не охотились? – спросил генерал-гауляйтер, – Пусть и не вышло у вас охоты на черепах и ламантинов, но разве мясо игуан не сытнее рыбы?

– Да какие там игуаны! Это здесь их полно, а там мы так и не увидели ни одной. Есть там ящерицы, но такие, что об охоте на них и говорить смешно. Я поймал одну, так она с хвостом была короче, чем моя раскрытая пятерня. Подержал я её, да и отпустил. Там того мяса столько, что оно не оправдает их ловли с разделкой. Вот только ящерицы эти на суше острова водятся, в которых и жрать-то толком нечего, да чайки. Они-то помясистее, но уж на их-то мясо зариться – что мы, из голодного края?

– А их яйца?

– Видели мы следы их прошлогодних гнездовий, но – не сезон. А вот пакостили они нам постоянно. Никто не досаждал нам так, как они, пока мы не подстрелили из луков несколько штук и не развесили на кольях вокруг нашего лагеря. Да и то, даже после этого всё равно приходилось постоянно присматривать за этими разбойницами.

– Еду воровали?

– Не то слово! Первое время вообще грабили внаглую, прямо на глазах! Ногой одну даже пнул, до того обнаглела! Куска съедобного оставить без присмотра нельзя, если отвернулся хоть ненадолго – всё, считай, его уже нет. А тут на третью неделю у нас аврал случился – попалась наконец и черепаха. Мы с Левконом на судне в тот день работали, а жратву промышляли Адербал с Дамом, вот им она и попалась. Они и раньше-то к берегу пару раз приближались, да только отрезать их с сетью от моря у нас никак не выходило, а для кладки яиц не сезон, и тут одна в озеро забралась. Здоровенные – они растительность любят пощипать, и не только водоросли – одна как-то раз даже листья с куста щипала и удрала от нас с Левконом в самый последний момент – вот это обидно было! Адербалу и Даму повезло больше, чем нам – через косу между озером и морем она удрать от них уже не успела, но тяжеленная оказалась – им вдвоём едва хватило сил, чтоб на спину её вверх тормашками перевернуть, а иначе ведь смылась бы. К лагерю-то мы её уже все вчетвером вечером волокли. Утром за разделку принялись, так её мяса было столько, что всей нашей соли не хватило и на треть. Чтобы остальные две трети тоже не пропали, мы порезали их тонкими ломтями, чтобы провялить под солнцем. Только начали развешивать эти ломти и раскладывать на камнях, так что тут началось! Мы специально для этой пернатой сволочи всю требуху подальше от лагеря отнесли и даже не в кучу свалили, а разбросали, чтобы им там проще было её лопать, но куда там! Большая их часть всё равно лезла напролом к мясу, и нам опять пришлось разделиться – двое работают, а двое этих воровок отгоняют. Так слыхали бы вы только этот их возмущённый галдёж! Можно подумать, это не они нас, а мы их грабим! Вот тогда-то мы и обозлились на них всерьёз. Начали лупить их древками трезубцев, потом швырять в них камни, наконец взялись и за луки. Так они же после этого ещё и попрошайничать пытались! Я и двуногих-то попрошаек ненавижу, особенно таких наглых! Иные, пока в зубы им с размаху не звезданёшь, не отстанут. Вот и эти пернатые примерно того же сорта…

– На третью неделю, говоришь? – переспросил генерал-гауляйтер.

– Не с крушения, а с момента, когда мы поняли, что без подножного корма нам не выжить. Как-то так получилось, что мы от того момента время отсчитывали. А если со дня крушения считать, то это, конечно, четвёртая уже неделя выходила.

– Мы их давно уже искали, – наместник обернулся к Акобалу, – Мне доложили о пропаже одного из твоих судов сразу же, как только наши дикари получили сообщение по своим сигнальным барабанам. Поэтому я и не ждал гонца с твоим письмом, а велел трём патрульным кораблям готовиться к выходу в море заранее, и к приходу твоего письма со всеми подробностями всё было давно готово. В тот же день они и отплыли из Тарквинеи, так что дня три я на этом выиграл. Ещё три дня наш патруль выиграл за счёт того, что у наших кораблей меньше осадка, чем у твоих. Они шли вдоль большой северной отмели как раз там, где любой из твоих точно сел бы на мель, и тогда его корпус с мачтами был бы заметен издалека. Поэтому к концу второй недели со дня крушения весь южный край этой большой отмели был уже проверен. Три дня ушло на плавание на юг к берегу, дабы пополнить запасы воды и вернуться снова к отмели. Не было смысла искать судно среди прибрежных рифов – там его давно нашли бы сами туземцы. Награда им была предложена щедрая, и пока наши набирали воду, их барабанные сигналы снова обошли всё побережье. Они же сказали нашим морякам и о малой отмели на западе от той большой, на восточном краю которой тоже есть островки и рифы. К концу третьей недели патруль уже достиг их, а на четвёртой уже обыскивал всю их цепочку. Туземцев на них не оказалось, так что все поиски нашим людям пришлось вести самим. Мысль проплыть и дальше на запад вдоль южного края той отмели у начальника экспедиции была, и он бы поплыл, если бы к концу недели не заштормило. Естественно, ему пришлось спешно отходить к югу на глубины…

– Нас этот шторм тоже зацепил. День ни работать не могли, ни рыбачить, но и отдыха никакого – спасали от дождя и ветра сушащиеся мясо и рыбу, – проворчал Малх, – Правда, он же и помог нам с разборкой остатков судна. Сами долго бы ещё провозились с выдиранием гвоздей и срубанием зубилом заклёпок, а шторм сделал половину работы за нас. Хоть и перепортил, конечно, немало хороших досок. Но это что же тогда получается? Что если бы не этот шторм, нас бы нашли ещё тогда? Или ещё раньше, если бы мы попали на те островки восточнее?

– Да, там вас нашли бы. Но не жалей о них – они гораздо хуже вашего, и я даже не уверен, можно ли было выжить на них так, как вы выжили на своём.

– Так я разве об этом жалею, досточтимый? Без того шторма мы бы продолжали разбирать судно, нам нечего было бы праздновать, не устроили бы и этой дурацкой ловли жемчуга, и Адербал остался бы жив. А так – да, островок-то нам достался, конечно, очень неплохой. И привыкныть к нему успели, и даже покидать его было как-то немного жаль…

– Да это-то понятно, – проговорил генерал-гауляйтер, – Но этот шторм слишком уж потрепал наши корабли. В двух открылись течи – они были старой постройки, ещё не нашей здешней. Хорошо хоть, была вторая смена гребцов, и было кому вычёрпывать воду из трюма. Но люди устали и нуждались в отдыхе, а потом пришлось чинить корабли, и на всё это ушла ещё неделя.

– Вот на ней-то у нас как раз и приключилась эта беда с Адербалом. А после его гибели изменилась и вся наша ситуация. Строить то судёнышко, которое мы замышляли, смысла уже не было – вчетвером с ним управляться было бы нетрудно, но втроём мы бы на нём умаялись. Да и не нужно оно было на троих – лодки хватало за глаза. Остойчивость только у неё была маловата для мачты с парусом, но за два дня после похорон Адербала и нашей тризны по нему мы собрали из досок два понтона и закрепили их вдоль её бортов. На следующий день мы сплавали на тот клочок суши с остовом "Дельфина Нетона", там собрали небольшую пирамиду из камней над захоронением наших, а на ближайшей скале высекли надпись для будущих спасателей, если найдут. С понтонами лодка показала себя хорошо, и мы решили, что если погода за эти дни не испортится, то можно рискнуть. Мы сложили такую же пирамидку над могилой Адербала и тоже высекли такую же надпись на ближайшем большом камне…

– Да, наши люди нашли потом обе, но вас на острове уже не застали. Наверное, вы с ними только на пару дней и разминулись.

– Скорее всего, – согласился мореман, – Мы не подумали о том, что ту большую восточную отмель ваши обыщут так быстро, а у побережья за них всё прочешут местные. Если бы знали – дождались бы, конечно, но откуда нам было знать? Мы думали, что если поиски и не оставлены, то ждать ещё долго, а чего нам было ждать, когда мы могли уже добраться до побережья и сами? Погода не испортилась, так что мы дополнили надпись на камне, погрузились и отплыли. Умаялись, конечно, грести, ветер-то в основном боковой был, но что нам оставалось? Нас, конечно, сносило и к западу, но берег-то ведь длинный – куда бы он делся? Главное – не заштормило, и на том хвала Нетону. На третий день после нашего отплытия мы увидели вдали и берег. Вскоре мы почувствовали бриз и наконец-то подняли парус. И наверное, когда мы шли под ним, абсолютно не утруждая себя греблей, мы были даже счастливее, чем позже, когда искали место, где бы нам причалить. Там нам снова пришлось спустить парус и идти на вёслах, поэтому к берегу мы пробиваться уже поленились, а причалили к песчаному пляжу между рифами. Воды и жратвы хватало, так что остаток дня мы уже ничего не делали, а наслаждались бездельем. На следующий день нашли безопасный пролив между рифами и добрались наконец до самого берега. Куда нас вынесло, мы могли только догадываться, но понятно было, что к финикийскому Эдему мы гораздо ближе, чем к Тарквинее, да и ветер туда был попутный, а грести против ветра нам очень не хотелось. Так бы и доплыли мы туда, если бы не попалась туземная деревушка у самого берега. У нас как раз подходила к концу вода, и её запас нам всё равно нужно было пополнить, зато лишних бронзовых гвоздей, которые мы прихватили с собой специально для обмена с дикарями, у нас было больше, чем достаточно. Это был второй день нашего плавания на запад, у туземцев мы хотели только набрать воды и выменять свежей жратвы. Конечно, мы бы с удовольствием поразвлеклись и с бабами, но это было бы рискованно, а зачем нам был лишний риск? Хвала богам, были и монеты в кошелях, а где у финикийцев в ихнем Эдеме шлюх найти, мы и сами кому угодно подскажем. И тут вдруг оказался там у них один такой, что по-финикийски немножко говорил, да и мы ведь тоже ихних слов немножко знаем. Его к нам вождь ихний послал сказать нам, чтобы мы никуда оттуда не рыпались а ждали, когда за нами прибудут из Тарквинеи. Ну, остальное вам известно…