Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 55)

11. Наши Горгады

Давно известно, что в нетрудной физически, но скучной и монотонной работе среднестатистическая баба даст сто очков вперёд среднестатистическому мужику. Ну вот так у них мозги устроены, что умеют отключаться, когда думать не нужно. В самой такой работе это только на пользу, а вот для результата – тут уж как получится. Это – данность, с которой приходится мириться, и я даже смеялся не особенно долго, когда выяснилось, что справку по финиковым пальмам Наташка перенесла со своего аппарата на бумагу ещё три года назад. Но переносила-то ведь, вработавшись в это дело, то бишь на автопилоте, а сделав это важное и нужное дело, успокоилась себе с сознанием выполненного долга, да и забыла о нём благополучно. Никто же не спрашивал. А вспомнила и спохватилась только когда оно к слову пришлось при наших сборах. Мы-то ведь в тонкостях ботаники ни ухом, ни рылом, и для меня, например, финиковая пальма – она и в Африке финиковая пальма, куда завезли финикийцы со своего Ближнего Востока, там и растёт. Смутила она нас на Горгадах, но ведь и они же посещались Ганноном, так что мы приняли её за одичавшую.

Оказалось же, когда Наташка вспомнила и справку свою по ней нам выдала, что ни хрена это дело не так обстоит. Та финиковая пальма, которую мы на Горгадах застали – местная и дикая, финик атлантический называется, то бишь другой вид. Плоды его тоже съедобные, но уж очень мелкие, так что финику пальчатому – нормальному культурному финику – он ни разу не конкурент. Зато он засухоустойчивее и будет расти и плодоносить там, где не приживётся нормальный финик. Это на наиболее увлажнённом Сант-Антане он у нас нормально приживается, а вот как у него пойдёт дело на островах позасушливее – это ещё вопрос. В нашем современном мире его не возникло, поскольку и орошение есть искусственное, и логистика современная на должной высоте, и в Тунисе с Алжиром такие плантации разведены, что не дефицит в мире и нормальные финики. Но у нас на дворе не современный мир, а сугубо античный, в котором со всем этим напряжёнка, и тут для этих засушливых Горгад прямо таки напрашивается гибрид местного атлантического финика с нормальным – засухоустойчивый как местный, но дающий нормальные крупные плоды с мясистой и сладкой мякотью. Чтобы мог расти на любом из островов этого архипелага, не требуя героических усилий по орошению и создавая спасительную тень с микроклиматом для другой растительности. Высадил на всех островах и забыл, а как дойдут руки уже и до их колонизации, так чтоб с финиками местными проблем уже не было.

Но и с "нашей" финиковой пальмой дело тоже оказалось непростым. Я имею в виду ту современную, которая и в Сочи растёт, и в Испании, и даже в Англии, говорят. Я думал, обычная, но Наташка говорит, что и это тоже другой вид – канарский финик. Это тоже не одичавший нормальный, а сугубо свой канарский дикий вид. Вот он как раз и есть "наш", то бишь распространённый в Европе и везде, где не слишком холодно. В Англии он, как и в Сочи, может плодов и не дать, а в Испании или на юге Франции – вполне себе и плодоносит. Толку, правда, от его плодов мало – такие же мелкие, как и у горгадского, но ещё костлявее, мякоть чисто символическая. Гуанчи, конечно, обгладывают и их, у них выбора нет, но потому-то они и рвут с руками наши, и не зря я запретил везти на Канары цельные с косточкой. Ну, точнее, генерал-гауляйтер Горгад и без меня это дело сообразил и запретил, а я его запрет подтвердил. Так косточки финиковые, как рассказал нам Дамал, наш торгующий с канарской Пальмой купчина, тамошние гуанчи у него спрашивали, едва распробовав привезённые им сушёные финики и сразу же оценив их должным образом в сравнении с костлявыми своими. Так что по плодам канарский финик – хреновая замена нормальному, и не за них он ценится в современной южной Европе, а за его сладкий сок из сердцевины ствола, из которого варят пальмовый сироп. И хотя собирать его, Наташка говорит, можно не каждый год, потому как дереву после этого отдых требуется, дело это оказалось достаточно выгодным для разведения целых плантаций канарского финика.

Сок этот и в нормальном финике есть, как и у всех финиковых пальм, но у него плоды ценнее, да и не разведёшь его в Европе. Канарский – самый холодостойкий из всех. До восьми градусов мороза похолодания выдерживает, если они не затягиваются надолго. Ну, там сложнее, как я понял с наташкиных слов – нормальный, вроде, и до четырнадцати градусов заморозок выдержит, но только если сухой, как оно и бывает иногда в пустыне. А в Европе, где зимы со снегом, надо крону чем-то укутывать, а каково её укутать, такую крону, да на такой высоте? Суть в том, что точка роста у пальмы, эдакая почка в середине кроны, обледенения боится, и если она заледенеет, то и всему дереву звиздец. Канарский же финик и это выдерживает, если мороз восьми градусов не превышает, что и делает его пригодным для южной Европы. Есть смысл и ради сиропа его разводить, и ради гибрида с нормальным, который и заморозки будет выдерживать, и плоды нормальные давать. И для Испании пригодился бы такой, и для Азор, климат которых хоть и стабильнее, но тоже не тропический. Так что, хоть и геморройно это, но заказать Дамалу с десяток кульков этих костлявых канарских недофиников, да не с одного дерева, а с десятка разных, растущих не абы где, а на каменистых скалах, да повыше, резон имеется. Выводить-то гибридный сорт и здесь можно, на Сант-Антане, выбрав место с хорошим увлажнением на западе острова, но косточки канарского финика нужны.

– Да видел я и саму пальму, и финики с неё пробовал, – ответил купчина, когда мы объяснили ему задачу, – Ну, тоже сладкие, на вкус не хуже нормальных финикийских, но есть в них почти нечего. Если и получится то, чего вы хотите, то будут тогда на новых пальмах, наверное, помясистее их и даже покрупнее здешних горгадских, но не намного. И если, как вы говорите, отбирать потом самые крупные и выращивать новые пальмы уже из них, а потом снова отбирать и снова выращивать – это сколько же лет пройдёт, пока вы получите наконец финики нормального размера? Ведь плодоносить-то пальма начинает лет через десять, редко когда раньше, а сколько раз придётся выращивать новые из самых крупных плодов? Вряд ли меньше трёх, а скорее – больше. Десять лет, считайте, уйдут на выращивание канарской пальмы здесь, добавляйте эти тридцать – не меньше сорока лет, а я думаю, что и все пятьдесят. Дело ваше, конечно, но смысл?

– Это, естественно, на отдалённое будущее, – пояснил я ему, – Но эта пальма нам пригодится и сама по себе – ради сладкого сока из её ствола. Она не боится ни прохлады, ни сырости, может расти и в горах, даже на каменистых скалах – значит, она не отнимет у других полезных растений ровных участков с плодородной землёй. И наверное, сок с неё, хоть и немного, можно будет получить через те же десять лет, что и первые плоды. Есть и Испания, есть и другие острова, где климат почти такой же – там и эта пальма с Островов Блаженных лишней не будет.

– Ну, дело ваше, – повторил купец, – Я предупредил вас, и если вы не отменяете заказа, мне без разницы. Ваше дело – заказывать и платить за свой заказ, моё – выполнять его. Пальма в самом деле растёт в горах, и некоторые я видел прямо в расщелинах между камнями. Вам нужны плоды именно с таких?

– Да, это было бы лучше, – подтвердил я, – А ещё лучше было бы и из таких не с первых же попавшихся плоды выбрать, а с тех, что растут повыше, да ещё и на северных склонах, открытых для холодных зимних ветров.

– Вам нужна доказанная способность и расти среди скал, и выдерживать зимние холода? – сообразил бастулон, – Это будет стоить подороже, ведь мне придётся нанять для этого дела местных дикарей, и даже для них это будет не самой лёгкой работой, но раз вам это нужно, и это там есть, то – любое ваше пожелание за ваши деньги.

– Никаких проблем, – заверил я его, – Твоя работа за твою цену.

Понятно же, что и гуанчам этот заказ покажется сумасбродным, и его придётся как-то им объяснять. И логичнее всего – обетом какому-нибудь богу пожертвовать именно такие заморские финики, взятые именно с таких труднодоступных деревьев. Почему бы и нет? Мало ли, какие капризы могут быть у божества? Торг тут, как говорится, неуместен.

– А что у тебя там, кстати, с землёй под факторию и будущий форт? – спросил генерал-гауляйтер, – Договорился с ними?

– Ну, не на всю сразу, – хмыкнул Дамал, – Как бы я объяснил им запрос на весь будущий форт, когда под факторию на эти объёмы торговли мне не нужно и четверти той земли? Их вожди неглупы и наверняка заподозрили бы неладное, а мне разве это нужно?

– А если и компаньонов тебе туда организовать, которым тоже нужна земля под свои фактории?

– Каких компаньонов? Я один скупаю там всё, что они в состоянии предложить мне интересного. После меня другим торговцам там делать нечего, и если такие появятся – это будет выглядеть ещё подозрительнее. Кто же торгует ради самой торговли, а не ради прибыли? Я мог бы купить у дикарей уже и половину нужной под форт земли, но даже та четверть, которую можно объяснить потребностями фактории, стоит втрое больше, чем они способны выменять у меня за один мой рейс. Сам посуди, досточтимый, как это будет выглядеть, если я куплю у них товаров – ну, пусть даже на полсотни денариев для ровного счёта, и тут же заплачу им ещё полторы сотни за землю под факторию? Какой же торгаш пойдёт на такие затраты, от которых только четверть принесёт ему прибыль? Поэтому я и выкупаю у них нужную мне землю в рассрочку. За один рейс – половину от затрат на их товары. Если больше – уже подозрительно будет. Два взноса я им уже внёс, третий с этого рейса внесу и ещё три буду должен им с будущих рейсов.