Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 127)

Обычно-то мы юнкеров разносолами не балуем – жратва им даётся сытная, но простая, как и солдатам – обычное пайковое довольствие тарквиниевских наёмников. Но сегодня по случаю выпуска второго курса и перевода на второй курс первого и обед у них праздничный. И блюда поизысканнее – ага, ешь ананасы, рябчиков жуй, и посуда ни разу не повседневная, и вино высшего сорта – сам не каждый день такое дегустирую, хоть и на Азорах тоже как есть главный буржуин. Разве только лож этих пиршественных греческих нет, потому как турдетаны едят сидя. Хотели "гречанкам" импровизированные аналоги предложить, но те отмахнулись – типа, если вы все сидите, то и мы с вами тоже посидим. Сами ведь тоже при всей своей рафинированной греческой выучке – нашего испанского разлива. Но в остальном – ага, именно образец изысканнейших античных манер, на фоне которого стыдно устраивать банальную солдатскую попойку. Ведь присутствуют на этом обеде и матёрые солдафоны – и Диталкон с Ассараком, и их коллеги, вёвшие первый курс. Ещё утром грозные начальники, у которых хрен забалуешь, но теперь – для выпускников – первые среди равных, но уж первые без спору, потому как не салажата какие-нибудь, а ветераны и Второй Пунической, и мятежа Кулхаса с Луксинием. В обоих случаях не с той стороны, с какой хотелось бы большому другу и союзнику нашей метрополии, но мы ведь ему об этом не скажем, дабы не расстраивать, верно? Травятся старые солдатские байки, рассказываются и реальные случаи из тогдашних событий – их живым и ещё практически трезвым участникам есть чем поделиться с молодёжью. Но благодаря присутствию гетер всё идёт чинно и благопристойно, а вынужденные замены крепкого солдатского словца выражениями поприличнее только добавляют веселья за столом, поскольку никому ведь не нужно объяснять, что имеется в виду на самом деле.

В числе прочего ветераны рассказали и о турдетанском мятеже Царской Гасты в год Канн против Гасдрубала Барки, младшего брата ушедшего в Италию Циклопа. К их счастью, они были ещё не в том возрасте, чтобы считаться полноценными бойцами, так что в основное войско Халба, взявшего приступом Аскую на берегу Бетиса не попали – и в самом приступе не участвовали, и в грабеже тамошних фиников покуражиться как-то не довелось, зато не довелось и в сражении с войском Гасдрубала сойтись, на котором мятеж и сдулся. А ведь какой был замах! Ганнибал в Италии увяз, братец его на Ибере от братьев Сципионов поражение потерпел и полагаться мог уверенно только на африканские войска. Если бы удалось его и самим разгромить, так и римляне ведь ещё далеко, и к их подходу в Бетике их ожидало бы уже возрождённое Тартесское царство, ставя римлян перед фактом своего существования в тот момент, когда они о Бетике и не помышляют, а крушат только карфагенское господство на полуострове. Я ведь уже упоминал вскользь об этом мятеже? И по словам Диталкона, у которого дядя участвовал в деле при Аскуе и спасся в числе тех, кто сумел прорваться из окружения, выходило, что шансы-то в принципе были. Доверься тогда Халб командирам перешедших на сторону мятежников турдетанских пехотинцев и бастулонских мореманов и наведи с их помощью элементарный порядок в войске – может и не победили бы убедительно, но не было бы и такого разгрома, а потрепали бы Баркида так, что второго сражения с подкреплениями из Гасты тот бы уже не выдержал. Бой ведь тот проиграли отчего? Оттого, что вразнобой атаковали, неорганизованно и без строя. Не из-за того, что не умели, а из-за того, что успехи вскружили голову – возгордились после своих первых побед над карфагенскими тыловыми крысами и вообразили, будто все эти хвалёные африканские вояки примерно таковы. А в результате пришлось и за мятеж свой расплачиваться, и молодёжь уже под карфагенские знамёна в строй ставить. Много ли от неё, не желавшей защищать карфагенскую власть, было толку в дальнейшей войне против римлян – вопрос уже второй. Сами же они урок для себя из рассказов старших извлекли и военному делу на карфагенской службе учились старательно. Как применили свои навыки в войске Магона в решающем сражении под Илипой – вопрос уже третий. Как посчитали правильным сами, так и применили…

После обеда "гречанки" прозрачно намекнули нам, что по их мнению провести какое-нибудь культурное мероприятие в нашем кадетском корпусе, но так и не пострелять при этом из чего-нибудь грохочущего было бы крайне обидно. Убедившись, что их намёк относится исключительно к лёгкой стрелковке, а не к артиллерии, мы с Володей заценили состояние отобедавших – весёлое, но вполне вменяемое – и сочли его ещё допустимым для небольших развлекательных пострелюшек. Тут даже и в оружейку идти не надо, потому как оба курса при своём табельном короткостволе, а боеприпасы там имеются. Заодно как раз и свежеиспечённый второй курс свои капсюльные револьверы опробует, а то получить получили, даже на параде с ними продефилировали, но ещё ни разу из них не постреляли. Только и имели пока дело, что с одним на всех учебным экземпляром, который разбирали и собирали, изучая устройство и работу механизма. Знают уже, что спуск потуже, чем у их прежнего кремнёвого пистолета, но знать в теории и щёлкнуть пару раз на практике – это одно, а опробовать в стрельбе свой табельный – совсем другое.

С них поэтому и начали, дав им вводный инструктаж и проследив за отстрелом ими пробного боекомплекта. И из собственного опыта, и из опыта выпускного курса нам уже известно, что как бы тщательно ни припиливались детали спускового механизма, при эксплуатации револьвера один хрен всплывут какие-то мелкие недостатки, у каждого свои индивидуальные – где-то что-то оселком довести желательно, потому как калёную деталь напильником уже практически не угрызёшь. Выявились они, конечно, и на этой партии. У револьвера Энушат, например, спуск настолько тугим оказался, что ей вообще выжать его сил не хватило, и даже Ганнибалёныш, махнувшийся с ней агрегатами, выжал её спуск с немалым трудом – явно надо и сам спуск дорабатывать, и зуб курка. Разобрали револьвер, посмотрели – ага, так и есть. Объяснить им, что нужно делать, я поручил Волнию, дабы и он привычки не терял, но махнуться с сестрой своим давно доработанным экземпляром я ему запретил категорически, а Гамилькару сказал, что когда будет помогать её, то чтобы именно помогал, но не смел делать всю работу за неё. Любое оружие не вечно, и как ты с ним хорошо ни обращайся, рано или поздно его придётся заменить новым, и надо, чтобы каждый умел довести до ума полученный со склада новый агрегат, из которого потом ему же самому и стрелять. Аналогично решили вопросы и с неполадками у остальных.

Но конечно, самый класс продемонстрировали свежеиспечённые опционы. Их револьверы под унитарный патрон – новейшего образца, двойного действия и с откидным барабаном, получены ими после зимних каникул и зимой ещё доведены до ума, так что и работали теперь как часы. Отстрелявшись сам и перезарядившись, мой наследник вручил свой агрегат Доркаде и установил очерёдность за ней, потому как пострелять из их новых револьверов тут же захотел и весь младший поток. В числе первых удостоили этой чести, конечно, "гречанок" – надо ли объяснять, за что? Правильно, за профессионализм – какой формы одежды от них при этом ждут, они прекрасно сообразили и сами – ага, бижутерия допускается. За Доркадой Волний поставил в очередь Энушат, за ней – Секвану. Прочих служанок гетер тоже не обидели – хоть и в числе последних, но попали в очередь к тому или иному из выпускников все. Потом мы с Володей опробовали свои экспериментальные агрегаты укороченного образца, на которые тут же положили глаз девки – компактнее же табельного. Из моего после меня постреляла Митурда, из володиного – Каллироя. Как и ожидалось, громче звук и резче отдача – с глушаком оно нормально будет, он ведь и как дульный тормоз работает, а вот без него на перспективу немного ослабленный патрон для этой модели напрашивается, потому как замышлялась она у нас прежде всего в качестве женско-подростковой. Хотя, с учётом глушака, не помешает и разведчикам…

– Досточтимый, а нельзя ли как-нибудь и нас такими гром-трубами вооружить? – спросил меня тихонько Диталкон, – А то стыдно нам делается – и парни ваши стреляют из них, и девки, даже "гречанки" эти, а мы командуем учебными центуриями, но не умеем того, что умеют они. Ну сам посуди, досточтимый, куда такое годится?

– Никуда, конечно, – охотно признал я очевидное, – По осени готовьтесь, будете обучаться обращению со всеми этими образцами, чтобы тоже умели не хуже юнкеров. И для городского ополчения уже оружие есть – неужто для вас его не найдём?

Конечно, в идеале с командного состава учебных центурий и следовало начать, потому как армейская субординация – она же не просто так. Но когда начинаешь на голом месте с нуля – какой уж тут может быть идеал? Прореха на прорехе, которые потом латать приходится, когда руки дойдут. Да и разве научишь их всему, чему учим молодняк? Этот командный состав так или иначе в чём-то будет уступать собственным юнкерам, и только их будущая смена, прошедшая полный курс обучения, ликвидирует эту прореху. Но в том, в чём можно, надо подтягивать уже и этих отцов-командиров. С тем же личным оружием, владение которым наглядно в глаза бросается – не можно, а нужно…