Беверли Лонг – В западне (страница 6)

– Сам справлюсь. Может, лучше обработаешь порезы на лице миссис Харди?

– Конечно. – Такой поворот событий ее вполне устроил.

– Если там будут осколки стекла, не трогай, я сам их уберу.

Но осколков в ранках миссис Харди не оказалось. Элли протерла их антисептическими салфетками, смазала мазью с антибиотиком и наложила небольшую повязку. Оказать первую помощь ей не составило труда. В школе часто кто-то расцарапывал коленки или локти.

Она уже почти закончила, когда миссис Харди повернулась к ней:

– Вы с доктором Донованом знакомы?

– Ах… а почему вы спрашиваете?

– Ну, не хочу выглядеть любопытной старой леди, но я слышала его слова. Он не очень обрадовался встрече с вами. А вы удивились, когда его увидели.

– Мы знали друг друга много лет назад. – Встречались. Любили. Она подумала, не солгать ли. Но некоторое время назад дала себе слово не избегать правды. – Мы были обручены. Но я решила, что брака не будет.

– Боже милостивый.

Да уж.

– Буду весьма признательна, если вы сохраните эту информацию в тайне. У нас здесь других дел хватает, и сплетни нам ни к чему.

Миссис Харди кивнула:

– Быть молодой не просто.

Да, тогда она была слишком юной и, возможно, незрелой. Но поступила правильно. Так было лучше и для Броуди.

Он вернулся из кабины пилотов.

– Как там капитан Рамано? – спросила она.

– В сознании. Я обработал и зашил его рану. Подозреваю у него сотрясение мозга и беспокоюсь, нет ли внутренних повреждений.

Она осмотрелась. Остальные пассажиры собрались вокруг Ангуса и тихо переговаривались.

– Если ты прав и у него внутреннее кровотечение, он не переживет эту ночь, – предположила она. – Буду за ним наблюдать. А сейчас нам надо заняться этим. – Он показал на дыру в верхней части фюзеляжа. Казалось, сильный удар разрубил обшивку. Но неровно, края отверстия свисали металлическими клочьями.

– Надо будет это закрыть, но сначала я хочу выглянуть наружу и осмотреться. Мне надо на что-то встать.

– В шкафчике впереди есть несколько коробок, там висят куртки пилотов.

– Пустая коробка не подойдет.

– Они не пустые.

Он подошел к шкафчику, отбрасывая ногами мусор. Открыл дверцу, внутри лежали две коробки. Он поднял одну. Тяжелая.

– Что там, черт возьми? Цемент?

– Книги, – сказала Элли.

Броуди поставил коробку под дырой в фюзеляже. Пол был влажный, вода продолжала капать сверху. Он взял вторую коробку:

– Надеюсь, тебя не тревожит, что они промокнут?

– В таких обстоятельствах, думаю, переживу, – сухо заметила она.

– Люди многое способны пережить, – промолвил он, ни к кому особенно не обращаясь. Он встал на коробки и осторожно выглянул наружу. Капли дождя падали ему на лицо и плечи. Стояла темнота, сильно пахло мокрой листвой. Он поднял руку и посветил фонариком вокруг.

Деревья. Много деревьев. Броуди повернулся, осторожно двигая ногами, чтобы не потерять равновесие. Со всех сторон было одно и то же. Посветив фонариком, он увидел, что самолет ударился о деревья, сломал несколько веток и потом упал на землю в джунглях. Теперь над ним повисли кроны деревьев высотой в семьдесят или восемьдесят футов.

Ангус был прав. Поиски их самолета окажутся непростыми.

Элли не сразу осознала, что затаила дыхание, пока Броуди осматривал окрестности. Когда его голова и торс снова оказались внутри самолета, она облегченно вздохнула.

– Ну как? – спросила она.

На минуту ей показалось, что он ее обругает. Но он тихо вздохнул, словно примирившись с необходимостью что-то рассказать, как бы это ни было ему неприятно.

– Вряд ли нам что-то сейчас угрожает, – заметил он. – Похоже, самолет лежит на ровном месте. Плохо видно, но в этом я уверен. Думаю, ночь нам надо пересидеть здесь. Все равно до наступления дня поиски не возобновятся.

Она посмотрела на свои часы. Скоро рассвет.

– Пожалуй, надо эту дыру закрыть, – рассудила Элли и попыталась пошутить: – В джунглях лучше не рекламировать свежее мясо.

Он не улыбнулся:

– Согласен. Помимо всего прочего нельзя запускать сюда комаров.

Он был прав. Она сделала прививку от малярии, которая, однако, не защищала от лихорадки денге и других болезней, которые разносят комары.

– В шкафчике есть несколько одеял.

– Я их видел, но надо поискать что-то другое. Одеялами лучше укрыться от холода.

Она осмотрелась. Фюзеляж самолета в некоторых местах треснул. За последними креслами стоял шкафчик для багажа пассажиров. Но его дверцы во время аварии открылись, из него все высыпалось. Только на верхней полке лежало что-то покрытое пылью. Она стала осторожно доставать неизвестный предмет. И тут же поняла, что это такое. Показала его Броуди и всем остальным:

– Смотрите. Парашют.

– Поздновато он нашелся, – пошутила миссис Харди.

Элли улыбнулась. И поймала странный взгляд Броуди. Может, он высоко оценил ее действия в чрезвычайной ситуации?

– Теперь в нем смысла нет, – заметила Элли. – С нашего самолета прыгать точно не придется.

Броуди кивнул:

– Ты права. Вероятно, кто-то положил сюда этот парашют и забыл о нем. В любом случае находка хорошая. По правде говоря, нам повезло.

Элли развернула нейлон парашюта, насколько позволяла теснота салона.

– Думаю, нож миссис Харди нам сейчас поможет.

За несколько минут Элли разрезала парашют на части, чтобы закрыть дыру в фюзеляже. Закончив, она взглянула вверх. Первую часть задачи удалось решить легко. Теперь ей предстояло взобраться на самолет и закрыть дыру. При этом острые края обшивки могли порвать нейлон, хотя думать об этом было преждевременно. Также требовалось что-то тяжелое, чтобы прижать ткань. Эту роль могли выполнить ветки и даже большие пальмовые листья. И опять как нельзя кстати оказался нож миссис Харди.

– Я вылезу наружу и закрою дыру.

– Никуда ты не вылезешь, – отрезал Броуди, словно это была самая неудачная мысль за прошедшие часы.

– Но надо обязательно закрыть дыру, – напомнила Элли.

– Ее можно заделать изнутри.

– Тогда мне нужны пластырь и кнопки. А ничего из этого у нас нет.

– В аптечке был пластырь. Но ткань надо закрепить как следует.

– Может, этот пластырь лучше приберечь?

– Там большой рулон. Ничего страшного, если отмотаешь немного. – Он протянул ей аптечку и спросил: – Как плечо?

– Отлично. Как новое.

– О’кей. Хочу обработать рану у тебя на голове.

Она хмыкнула: