Беверли Лонг – Лучшая ошибка в его жизни (страница 4)

Мак был уверен, женщина с детьми не ожидала ничего подобного, их встреча вообще не была запланирована.

Хоуп направилась к машине, Мак за ней. Они находились в двух кварталах от стоянки. Девушка вытащила из сумочки мобильный, взглянула на экран и ответила. Шла, очень оживленно разговаривала, потряхивала головой, даже жестикулировала. Беседа продолжалась всю дорогу до стоянки и минут десять после того, как Хоуп села в машину. Наконец она нажала отбой, вдруг резко положила голову на руль и сидела так несколько секунд.

Даже на расстоянии Мак видел, что она подавлена. Им вдруг овладел безумный порыв ворваться в машину и потребовать объяснений. У нее явно проблема, ему хотелось разрешить ее. Почему, непонятно. Она отнеслась к нему с унизительным пренебрежением, выставила из машины и заставила потерять два часа жизни на Пятой авеню.

Прежде чем он решил, что делать дальше, Хоуп выпрямилась, завела мотор и выехала с парковки. Он последовал за ней до шоссе. Отстал, лишь когда она завернула за угол к своему дому. И снова набрал Бинга.

– Она вернулась, жива и здорова. Единственная вещь, которая подвергалась опасности за это время, ее кошелек.

– Я как раз собирался тебе звонить. Мы идем обедать с Пэтси и Арчи. Перед отлетом. Пэтси звонила Хоуп, пока та была в магазине, у них состоялся долгий разговор. В конце концов она согласилась принять твои услуги телохранителя.

Ага. Это объясняло реакцию на телефонный звонок.

– Почему вдруг такая перемена настроения?

– Я слышал только то, что говорила Пэтси. Поначалу Хоуп вроде бы не собиралась сдаваться, но Пэтси настаивала, почти умоляла. И, я полагаю, девочка наконец уступила.

– Когда она меня ожидает?

– Сегодня вечером. Но не мечтай, что она приготовит тебе ужин.

«Хорошо, если не кинет свой ужин мне в лицо», – подумал Мак.

Глава 4

Хоуп только что доела лосося со спаржей, когда с заднего двора появился Мак Маккен с дорожной кожаной сумкой на плече и чем-то еще в руках. При ближайшим рассмотрении Хоуп увидела, что это лампочки.

Мак переоделся в потертые джинсы, футболку и сандалии. Конечно, теперь он получил работу, и нет нужды производить на кого-либо впечатление.

Но он странным образом все равно впечатлял. Может быть, непринужденностью и уверенностью движений, убежденностью, что каждый его шаг правильный и единственно возможный.

– У нас есть парадная дверь, – сообщила Хоуп. – Большинство людей пользуются именно ею.

Она уставилась на пистолет в кобуре, висевшей у него на поясе. Разумеется, он должен был быть вооружен, но ей никогда не нравилось оружие, особенно после того, как отец заставил ее охотиться с ним на оленей, когда ей было лет тринадцать.

Хоуп отвела взгляд, стараясь сфокусироваться на чем-то еще, кроме пистолета. Снова заметив упаковку лампочек, она нахмурилась.

– Не было необходимости приносить собственные лампочки, – заметила она. – Обычно мы предоставляем их нашим гостям.

Он пожал плечами.

– Когда ваш отец показывал нам с Бингом дом и окрестности сегодня утром, я заметил, что некоторые лампочки на той стороне дома, где бассейн, не горят. Свет – один из самых лучших и простых способов удержать на расстоянии нежеланных гостей.

– Я по-прежнему считаю, что ваше присутствие здесь – нелепая идея, – заявила Хоуп.

Мак кивнул и пододвинул себе стул. Она заметила, он поставил его таким образом, чтобы видеть и дом, и задний двор.

– Если вы считаете, что это нелепая идея, почему согласились на мои услуги?

– Мама меня попросила. – Неожиданно для себя Хоуп выдала правду. – Она сказала, что только при этом условии сможет действительно получить удовольствие от поездки. А я слишком ее люблю. Когда родители будут с вами связываться, я бы попросила вас помнить о том, что я не хочу, чтобы у мамы была хоть какая-то причина обо мне беспокоиться. Я буду послушно играть свою роль, мистер Маккен. Надеюсь, вы тоже.

– Мак, – поправил он. – Мы будем жить вместе следующие десять дней.

Жить вместе. В его устах это прозвучало так интимно. И та ее часть, которая оставалась холодной так долго, вдруг ощутила жар и почти болезненную тягу.

Но они не останутся в доме одни.

– Мэйвис – помощница мамы, обычно готовит что-нибудь несложное и держит дом в порядке. Месяца четыре назад она сдала свою квартиру и переехала сюда. Сейчас ее нет дома, ужинает с друзьями, но имейте в виду, она появится около девяти. Будет здорово, если вы ее не пристрелите.

Хоуп встала из-за стола, и ножки кованого стула скрипнули по кирпичному полу патио.

– Я иду в свою комнату. Перед тем как уйти, Мэйвис приготовила для вас гостевую спальню на втором этаже. Вверх по лестнице, направо, третья дверь слева. Там же ванная комната. Я люблю спать допоздна и очень оценю, если вы не станете слишком шуметь по утрам.

Мак знал, где находится гостевая комната. После того как согласился на эту работу, он тщательно изучил план дома и прилегающих территорий, а также его фотографии изнутри и снаружи. Поместье весьма обширное. В этой эксклюзивной «сельской местности» Нью-Джерси все участки имели площадь не менее десяти акров. Деревья взрослые и ветвистые, добавляют дому уединенности.

Большинство соседей Минноу выращивали лошадей. У них были амбары и огороженные пастбища. Лошадей продавали за тысячи долларов. Когда преподобный Минноу показывал окрестности, Мак спросил насчет амбара.

– Он пустует с тех пор, как мы сюда въехали. Мы не увлекаемся лошадьми. У Хоуп, когда она была подростком, несколько лет жил кот, потом он умер, и я не захотел еще каких-то животных.

Мак, со своей стороны, предпочел бы, чтобы амбар кишел живностью. По крайней мере, по их поведению сразу можно понять, происходит ли что-то необычное вокруг. Амбар – огромное пустующее помещение. Прекрасное место для того, кто хотел бы скрыться. Это обстоятельство и относительная удаленность поместья Минноу представляло определенные трудности.

К тому же приходилось учитывать множество окон первого этажа и, как следствие, многочисленные способы проникнуть в дом. Черт, даже на втором этаже есть прямой доступ прямо в спальню Хоуп! К ней примыкал очаровательный небольшой балкон. Единственный положительный момент – забраться на него трудновато, и дверь подключена к системе сигнализации. Однако Мак ознакомился с сигнализацией и остался недоволен. Система смехотворно примитивна, и ее не сложно преодолеть даже десятикласснику.

Утром, обходя поместье, Мак немного поспорил на тему того, не стоит ли Хоуп занять более безопасную комнату, но, в конце концов, решил, что это не так уж и необходимо. Если кто-то попытается проникнуть на балкон, он увидит это и успеет отреагировать.

Через пять минут после того, как Хоуп вошла в дом, он тоже зашел и поднялся наверх. Мак не возражал против того, чтобы держать в гостевой комнате свои вещи, но совершенно точно не собирался там спать. Черта с два. Он будет спать внизу на диване или в кресле, словом, где-то, откуда можно наблюдать, не вломился ли в дом кто-то посторонний.

Распаковав вещи, Мак вышел из спальни, но вместо того, чтобы сойти вниз, принялся открывать двери. Одно дело – изучить план дома, и совсем другое, пройтись по комнатам и «прочувствовать» их расположение.

Большая лестница расходилась надвое, разделяя второй этаж на две половины, по две спальни и две ванные с каждой стороны. Одну из сторон занимали они с Мэйвис. Заглянув в комнату, Мак увидел, что спальня Мэйвис и его собственная практически одинаковы, исключая тот факт, что Мэйвис, похоже, питала особую слабость к жирафам. Те помещались на туалетном столике и комоде, всех размеров и из всевозможных материалов…

Мак пересек коридор и проверил комнату, расположенную рядом со спальней Хоуп. Еще одна гостевая, и, судя по пыли на туалетном столике, уже довольно давно не использовавшаяся.

Затем он спустился вниз. Спальня Арчибальда и Патриши Минноу располагалась сразу за кухней. Довольно просторная, с кроватью размера кинг-сайз. Кроме зоны сна, в спальне была еще и зона отдыха, со столом и несколькими удобными стульями. К спальне примыкала огромная ванная и две большие гардеробные, забитые одеждой.

Мак быстро осмотрел кухню, выкрашенную в приятный бледно-зеленый цвет, с множеством сверкающих поверхностей из нержавеющей стали.

На первом этаже располагались также «семейная» гостиная с целой стеной, заставленной книжными стеллажами, и огромным телевизором, гостиная для формальных случаев, со слишком пухлой кожаной мебелью и дорогими произведениями искусства, и кабинет. Хорошие окна, еще больше книг на встроенных полках и письменный стол, который показался Маку знакомым. В центре его лежала большая Библия. Каждую неделю Арчибальд Минноу записывал свое шоу именно в этой комнате.

Дальше Мак обследовал подвал. Дому почти восемьдесят лет, это заметно по подвалу. Стены там сложены из больших блоков белого камня, пол цементный. Там, где было просторнее, стояла беговая дорожка и скамья со штангой. Остальное место было отдано под хранение, и еще в самом дальнем углу размещался отопительный котел и водонагреватель.

Удостоверившись в том, что теперь по-настоящему знаком с домом, Мак снова поднялся наверх и растянулся на диване. Скоро должна вернуться Мэйвис. Он уже встречался с ней утром. На Мака она произвела впечатление женщины умной и преданной семье Минноу, особенно Патрише.