Бетти Смит – Милочка Мэгги (страница 5)

Пэтси показал ему однофунтовую банкноту.

— Фальшивка! — выдохнул тот. — Не, так не пойдет, мил человек. Считай, что тебе повезло, что я не сдал тебя полицейским. — Он стеганул лошадь кнутом и встроился обратно в поток уличного движения.

К Пэтси подошел деловитый парень с пачкой бумаг в руке, который уже давно за ним наблюдал.

— Ваше имя? — выпалил он, бросив на Пэтси проницательный взгляд.

— Патрик Деннис Мур, — послушно ответил Пэтси.

Парень полистал бумаги.

— И вы направляетесь?..

Пэтси подал ему карточку. Парень прочитал имя и адрес.

— Ах да, — он вытащил из пачки документ. — Вот он. Фух!

Парень вытер лицо рукой:

— Я думал, вы потерялись. Я везде вас ищу с тех пор, как причалил корабль.

— Так вы меня знаете? — изумился Пэтси.

— Я знаю, кто вы такой. Я тоже работаю на мистера Мориарити, — парень протянул ему руку. Вне себя от радости, Пэтси поспешил ее пожать.

— Вот еще что, мистер Мур, — голос парня зазвучал умоляюще, — пожалуйста, не говорите мистеру Мориарити, что я поздно вас встретил. Он меня уволит.

— Про меня разное болтают, — великодушно ответил Пэтси, — но доносчиком я никогда не был.

— Как только я вас увидел, — заявил парень, — я тут же понял, что вы — честный человек. Так, — продолжал строчить он, — где ваш багаж?

— Все, что у меня есть, — у меня за спиной.

— Я освобожу вас от этой ноши.

— Я сам понесу. Там ничего тяжелого.

Парень посмотрел в документ.

— Мистеру Муру, — прочитал он вслух, — необходимо оказать всяческое внимание. Ты понесешь его багаж… — парень пожал плечами и бодро заявил: — Приказ босса.

Пэтси отдал ему вещевой мешок. Парень скатал его и сунул под мышку.

— В путь, к вашему новому дому в Америке.

Парень со знанием дела перевел Пэтси через дорогу.

— Я посажу вас на конку, и она довезет вас до паромной пристани. Там сядете на паром и, когда тот остановится, сойдете, и мистер Мориарити будет ждать вас там в своем экипаже, чтобы отвезти домой.

— Я так вам обязан… — начал было Пэтси.

— Не благодарите меня, мистер Мур. Это моя работа. Итак! — Он окинул улицу быстрым взглядом. — У вас есть деньги?

Пэтси тут же сощурился.

— Я имею в виду на конку и паром? — быстро добавил парень.

— Ну-у… — осторожно протянул Пэтси.

— Тогда вот, что, — парень протянул Пэтси четыре монеты по пять центов. — Этого хватит, чтобы добраться до Бруклина, и еще на пиво останется.

Пэтси устыдился своих подозрений.

— У меня есть две банкноты, но возчик заявил, что они фальшивые.

— Покажите-ка.

Пэтси отдал парню банкноты, он тщательно их изучил.

— Да эти купюры все равно что золото! — с негодованием воскликнул он. — Только вам нужно обменять их на американские деньги. — Он снова зыркнул по сторонам. — Подождите! Я забегу в одно место и обменяю. Всего на минуту. Сейчас вернусь.

Парень метнулся в качающиеся двери ближайшего бара. Через минуту он не вернулся. Пэтси все больше одолевало дурное предчувствие. Он подождал еще несколько минут. Потом он вошел в бар.

Внутри никого не было, кроме человека за барной стойкой. Это был высокий грузный мужчина с длинными усами и волосами торчком. От бармена словно шел густой пар из запаха мокрых опилок, прогорклого пива и промозглой кладбищенской сырости.

— Да? — изрек бармен.

— Где тот человек, который только что сюда зашел? Тот, который собирался обменять мои фунты?

— No Mann ist hier[7], — заявил бармен.

— Я видел, как он вошел. Он сказал мне подождать.

— Пшел фонн! — зевнул здоровяк.

— Никуда я не пойду, пока мне не вернут мои фунты.

До Пэтси донесся тихий скрип, и он увидел, как в глубине бара едва заметно притворилась дверь.

— Он там! — Пэтси рванул к двери.

Но бармен оказался быстрее. Грузное телосложение не помешало ему ловко перемахнуть через стойку, опершись на нее одной рукой. В свободной руке у него была страшного вида дубинка.

— Фон! Убирайся фон из моего бара! — проревел бармен. — Du Gottverdammten Ire![8]

Пэтси успел как раз вовремя. Дубинка опустилась на одну из качавшихся на петлях дверей и разнесла ее в щепки. Пэтси вздрогнул и метнулся за угол.

Бродя по незнакомым улицам, Пэтси потерял счет времени. Его сердце разрывалось от тоски по родной ирландской деревне. Он был потерян и напуган. У него не было ни единого друга, и он не знал, куда идти. Это было в сто раз хуже, чем потеряться в огромном дремучем лесу. В лесу можно было бы присесть и отдохнуть. На улице же присесть и отдохнуть было негде.

Блуждая, Пэтси оказался в пустынном переулке и увидел человека в белой спецовке, толкавшего перед собой тележку с торчавшими из нее метлой и совковой лопатой. Сняв кепку, Пэтси приблизился к уборщику.

— Сэр, не подскажете ли мне, зеленому иммигранту, — смиренно произнес он, — как добраться до этой деревни?

— Конечно, зеленок, — любезно ответил уборщик. — Вот что тебе надо сделать, — и он дал ему четкую инструкцию.

Чтобы добраться до Бушвик-авеню в Бруклине, Пэтси потребовалось шесть часов, три конки, паром и несколько миль пешком. Он стоял у подножия высокого крыльца и дивился великолепию, на его взгляд, трехэтажного, с вестибюлем и цокольным этажом особняка из бурого песчаника с красными геранями в вазонах на стойках перил. Пэтси поднялся на крыльцо. Рядом с дверью была белая фарфоровая табличка. В центре таблички находилась черная кнопка. Подпись под кнопкой гласила: «Звоните». Пэтси посмотрел по сторонам, но нигде не смог найти шнура, за который нужно было потянуть, чтобы позвонить в звонок. Он нашел выход — постучал по матовому стеклу входной двери. Несколько минут спустя пышногрудая девица открыла дверь, оглядела Пэтси и заявила:

— Нам ничего не нужно.

Из темноты в глубине дома раздался сладчайший в мире голос:

— Бидди, кто там?

— Торговец, мисс Мэри… развелось тут этих бродяг.

— Я разберусь.

Из темноты вышла девушка, и сердце Пэтси екнуло от разочарования, когда он увидел, что сладчайший в мире голос сочетался, по меркам самого Патрика, с самыми невзрачными в мире лицом и фигурой.

— Я приехал из графства Килкенни.

— Ах! — девушка всплеснула руками, и ее лицо осветилось самой очаровательной в мире улыбкой. — Вы, стало быть, тот самый парень. Входите же.

Пэтси проследовал за ней в дом под вздохи собственного сердца: «Ах, если бы Господь потрудился еще чуток после того, как создал ее голос и улыбку!»

— Папа, здесь тот парень из Ирландии.

Пэтси стоял на кумачово-красном ковре и разглядывал темную комнату. Окна были убраны тюлем из брюссельского кружева и темно-бордовыми бархатными шторами, подхваченными золотым шнуром, зеленые бархатные портьеры, свисавшие с украшенной лепниной арки, ведущей в альков, были раздвинуты и подвязаны по бокам, открывая взору сверкающее пианино и табурет с бархатной обивкой. На пианино стояли фотографии в серебряных рамках, в углу — этажерка с полками, полными вычурных кофейных чашечек, а на подоконнике — горшки с бостонским папоротником. Еще в алькове стояли обитые розово-голубым атласом позолоченные стулья и двухместный диванчик. На стойке лестницы, ведущей на второй этаж, возвышалась статуя арапа. Арап держал над головой кубок, в котором мерцал газовый огонек. Лестничную площадку украшало вогнутое витражное окно овальной формы.