Бетти Блэк – Ученик Смерти. Верховный (страница 2)

Проснулась Рен резко, сев и хватая воздух ртом. Лёгкие обожгло, будто она не дышала несколько часов. Пряди волос налипли к потному лицу, но руки Рен дрожали так сильно, что она не убрала волосы, а вцепилась в голову пальцами. Она скрючилась, пытаясь дышать, но грудь словно тиски сдавили. Или руки Пэна, силясь переломать ей рёбра. Всхлип вырвался из её рта. Сдавленный, громкий, истеричный. Не по Криди, плакать по нему она не может, а по себе самой. По пути, который закончился ничем.

— Чего так убиваешься, мамбо? — раздался голос Динь. — Кошмар приснился?

— И в кошмаре очнулась, — просипела Рен. Горло — наждачка. Она убрала руки от своей головы, оглядела тёмную комнату, освещаемую лишь серебристым светом, льющимся с балкона. — Вода здесь есть?

Динь выразительно хмыкнула. Она вышла с балкона, повела рукой, зажигая факелы на стенах. Рен зажмурилась от света. Открыв глаза, она увидела, что Динь протягивает ей кубок.

— Спасибо, — ответила Рен, принимая кубок.

Динь ничего не ответила, а прошла к креслу, стоявшему у камина, и опустилась в него. Одета она была так же, как и вчера. Только от пятен грязи и крови избавилась. Рен оглядела комнату. Просторная, с книжным шкафом, большим ковром на полу, сундуком для одежды, письменным столом и давно увядшими цветами в вазе.

— Это была его комната, — проговорила Динь. — Питера. Не знаю, почему Смерть оставила здесь всё так, словно он и не уходил.

— Наверное, надеялась, что он вернётся, — пожала Рен плечами. — Кстати, спасибо, что принесла меня сюда и не дала утонуть.

— Ты бы не умерла, — усмехнулась Динь.

— Но ты всё равно меня там не оставила.

Рен смотрела на Динь до тех пор, пока та не отвернулась, хмыкнув. Возможно, Рен хотела, чтобы Динь ответила почему спустилась за ней, не бросила. Возможно, это придало бы значимости её существованию. А, возможно, окончательно бы убило его, чтобы Рен добровольно сдалась на съедение вартирай. Но Динь смолчала.

— Так, — осторожно начала Рен, — почему Пэн вообще отсюда ушёл? Поссорился со Смертью из-за разбросанных носков?

Шутка получилась не совсем удачная, но Рен ей рассмеялась. Истерично и устало.

— Глупая, глупая мамбо, — покачала головой Динь. — Совсем ничего не знаешь о мире, в котором живёшь.

— Ну извини, предмета неверлендоведение у меня в школе не было, а энциклопедию после смерти не выдали. Как встречу Оука, сразу подкину ему идейку.

Динь рассмеялась:

— Слышу влияние рогатого. Ты прости, я и сама не очень знаю о Моар Мумар Дурацкое название, никогда мне не нравилось. В общем, последние пару сотен лет я видела лишь болота да лягушек и не знаю, какие легенды ходят среди душ.

— О тебе ни слова, не переживай, — ответила Рен. Она скинула одеяло и опустила ноги на прохладный каменный пол. Только сейчас она увидела, что на ней надета длинная рубаха из грубой ткани. Видимо, Динь нашла её в сундуке Пэна. — Ну и? Умная фея расскажет глупой мамбо сказку?

— Сказку — закатила глаза Динь. — Сказка эта пахнет кровью и горелым мясом, но никак не волшебством и надеждой.

— Я в такой живу и после смерти, — не смогла смолчать Рен. — Давай, рассказывай.

— Мы с Питером познакомились ещё детьми, — начала Динь. — Так что я знала его лучше, чем сама Смерть. Но даже я не могла предположить, что он носит в своём сердце зависть. В одну ночь он вернулся другим, отмеченным бражником. Мрачным, молчаливым и с взглядом, затаившим обиду. Мне он ничего конкретного не рассказывал, но я видела, что он изменился, правда не придала этому большого значения. — Динь рассмеялась, её взгляд потеплел. — Я была так влюблена в него, что не замечала ничего. До тех пор пока Смерть не пришла ко мне.

Динь замолчала, словно дальше говорить ей было тяжело. Рен не торопила. Она поглядела на свои ступни, покрывшиеся мурашками, поискала взглядом одежду, но, видимо, Динь избавилась от неё.

— Это был второй и последний раз, когда я видела Смерть, — продолжила Динь. — И пусть между нашими встречами прошло много лет, она была такой, какой я её запомнила. Тогда она пришла поведать мне тайну Бездны, рассказать, где находятся врата. И взять с меня клятву их оберегать. В первую очередь — от Питера. Я возмутилась. Мне было не ясно, почему Смерть выбрала меня, а не своего ученика. Тогда Смерть сказала, что если я посчитаю нужным однажды рассказать Питеру о Бездне, я могу это сделать. С того дня я смотрела на него куда пристальнее, вслушивалась в его слова. Я хотела понять, почему Смерть выбрала меня, а не его. Возможно, Питер уже тогда знал что врата в Бездну у меня. Поэтому и был со мной. — Динь пожала плечами, тяжело вздохнула. — Однажды, когда я стала отстраняться, глубже уходить в изучении чар без него, он вспылил, наговорил мне всякого, а потом ушёл. Больше я его не видела. Думаю, тогда он пошёл к Смерти требовать ответов, требовать Бездну. Признать его равным. Но — Динь усмехнулась, замолчала.

— М-да, — хмыкнула Рен. — Будь я психотерапевтом, давно бы озолотилась. — Динь непонимающе нахмурилась. — Не бери в голову. Так и что, Пэн просто ушёл?

— Если бы, ох если бы Какое-то время его действительно не было, а потом он пришёл за мной. Опутанный тенями, глаза его горели яростью и жаждой крови. Я вышла к нему, хотела поговорить, решить всё мирно. Но Питер мирно не хотел. Он ударил меня первым.

Динь провела рукой перед своим лицом, словно убирала маску или вуаль. Рен сдавленно ахнула, увидев бугристый отпечаток ладони на лице феи и белый, явно слепой левый глаз.

— Он схватил меня, ударил магией, — продолжила Динь, вернув чары на место. — На мой крик сбежалась вся деревня. Они пытались остановить Питера, защитить меня, но поплатились за свою смелость. Я, удержав их души и не дав Питеру забрать себе, ударила его. Мы бились отчаянно, на смерть. На поляне, окружённой трупами и огнём. Я думала, смогу одолеть его. Ярость и боль во мне были так сильны, что я не чувствовала ран, новых ожогов Я видела лишь Питера, которого хотела убить. Тогда я действительно его одолела, забрала подаренную мной способность летать, но он скрылся раньше, чем я нанесла ему последний удар. С тех пор в Неверленде его и не видели. Хотя, пару раз я чувствовала его присутствие. Но не долго. Уж не знаю, зачем он возвращался, но вряд ли затем, чтобы найти меня.

Рен нахмурилась.

— Если ты его так просто чувствуешь, почему не знала о нападении?

Динь, не глядя на неё, дëрнула плечами. Она явно винила себя, что Бездна теперь в руках Пэна. Рен же винила её не только за это.

— Поверь, меня этот вопрос тоже волнует. Но мысль у меня лишь одна: зараза сделок. Ты ведь прекрасно знаешь о превращениях в вартирай, о мëртвой земле Вот и на мне, видимо, сказалось. Хотя, я знала, что в этот раз он действительно вернулся. Поэтому и хотела уйти. Вдруг он так же сможет меня почувствовать. От Бездны б подальше хоть увела.

Рен не знала, что ещё сказать. Она глядела на свои ноги, которые уже порядком замëрзли. Рен поëжилась, встала, чтобы поискать какую-нибудь одежду. Холодный пол укусил пятки, заставил скривиться. Кое как, дрожа и пытаясь не послать посмеиваюшуюся Динь куда подальше, Рен допрыгала до сундука. Распахнув его, она вытащила что-то первое попавшееся, похожее на штаны, и двумя резкими движениями влезла в них. Рубаху Рен снимать не стала, а надела поверх куртку с капюшоном, которую Пэн достал скорее всего в человеческом мире. Ботинки — головастые, на толстой подошве — явно тоже. И пусть они были широковаты, это всё же лучше, чем морозить ноги. Вдруг с этими сбоями в магии и цистит удастся подхватить?

— Где мой кинжал? — спросила Рен всё так же сидевшую в кресле Динь.

Фея сунула руку в складки одежды и достала оттуда клинок Рен и протянула его ей.

— Что будешь делать? — спросила Динь. — Искать Пэна?

— Ну не зря же я столько до тебя топала, — постаралась усмехнуться Рен. — Да и, сама понимаешь, нельзя здесь оставаться. Возможно, стоит вернуться в Моартестемар. Вдруг Оук одумался, а мне его помощь не помешает. Да и о Криди сказать нужно. — Рен сглотнула образовавшийся в горле ком. — Ну а ты? Вернёшься на болота?

— Не знаю, — ответила Динь. — Может, и да. Вдруг что-то из моих настоек всё-таки уцелело. А, может, уйду в Кац, к хексам. Или останусь здесь.

— Жалеть себя? — ляпнула Рен, прежде, чем успела осознать. — Прежней Смерти твои слëзы и причитания уже не нужны. Но вдруг ты нужна новой.

Динь пристально смотрела на Рен долгое мгновение. Затем, горько улыбнувшись, отвернулась.

— Ступай, мамбо. Может, ещё и свидимся.

Рен сжала губы в тонкую линию. Хотелось ей, чтобы Динь если не пошла с ней, то сделала хоть что-то, чтобы остановить Пэна, исправить магию Неверленда. Искупить вину за смерть Криди. Но Рен ничего не сказала. Смерть Криди для Динь наверняка, что смерть назойливой букашки. Она лишь застегнула молнию куртки — из открытой балконной двери дул странно ледяной ветер — и направилась прочь. В проëме остановилась, ухмыляясь шальной мысли:

— До свидания. Тëтя.

И закрыла дверь прежде, чем Динь швырнула в неё чарами.

Спустившись в холл, Рен на пару мгновений задержалась у Смерти. Мысли крутились только об одном: «пусть я выберусь». Услыхав эхо шагов, Рен заспешила уйти. Распахнув тяжёлые деревянные двери, Рен задохнулась от порыва холодного ветра, ударившего в лицо. Предрассветный лес, окружающий замок, пожелтел, пожух, словно времена года переключили тумблером в одно мгновение. За три года в Неверленде, Рен не видела здесь осени. Бутоны на фасадах зданий всегда цвели в зелёной листве, с гавани дул приятный бриз, а дожди были тёплыми и кратковременными. Сейчас же остров будто лишился красок. Будто из него медленно уходила жизнь.