Бетти Алая – Сын лучшей подруги. Нам нельзя! (страница 3)
Парень улыбается, затем хватает меня за руку и ведет к выходу. Как только за нами захлопывается дверь клуба, он прижимает меня к стене и снова целует. А я снова отвечаю.
В голове ни единой мысли, лишь чистое безумие и удовольствие. Словно внутри меня ожила та девочка, которую я замуровала бытом и ответственностью. А сейчас все это спадает, словно кандалы.
— Пошли… — оторвавшись от меня, мажор тянет меня к спортивной машине. Ничего себе! Открывает мне дверь, затем сам плюхается за руль. Двигатель ревет, тачка срывается с места.
Не помню, как мы оказываемся в его квартире. Помню лишь бесконечные горячие поцелуи у машины, потом в лифте… от них голова кругом, все тело горит огнем.
Звук открывшейся двери. Чувствую аромат табака и перца, прохладу кондиционера.
Незнакомец втаскивает меня в спальню, продолжая целовать. Ох, мамочки, как же он целуется! И что его язык творит внутри моего рта…
Я быстро оказываюсь без платья, в одном кружевном белье.
— Охуенная, — рычит парень, приспуская мой лифчик, впиваясь горячими губами в сосок. Я вскрикиваю, зарываюсь пальцами в его волосы. Боже! Как же это приятно!
— АХ! ААА! — выгибаюсь, извиваюсь, не понимая, кто я сейчас…
— Иди сюда, — парень тянет меня к кровати. Щелкает замочек лифчика, и кружево летит на кресло. — Какая ты красивая…
Мы словно оголодавшие подростки…
Будто если на миг остановимся, магия развеется…
Я громко, бесстыдно стону, пока мой мальчик опускается ниже, зубами поддевая трусики. Разводит мои бедра и кусает чувствительную кожу. Вскрикиваю. По телу рассыпаются мурашки.
— Иди сюда. Я хочу тебя попробовать, — бормочет мажор, оставляя жаркие поцелуи на моих складочках. Он опускается ниже.
Напрягаюсь, не зная, что сейчас будет.
Я даже думала, что это… не для меня.
Но когда настойчивый язык касается клитора, все тело выгибается помимо воли. Не знала, что так бывает! Мир вокруг взрывается ярким калейдоскопом.
С мужем так не было… никогда…
Парень смотрит на меня, прищуривается.
— Уже? Ты такая голодная… — ухмыляется, затем облизывает губы.
Закрываю свое пунцовое лицо ладонями.
Когда в последний раз я испытывала оргазм? Да еще и такой яркий?
Муж был категорически против куни, это унижало его мужское достоинство.
Слышу звук разрывающейся фольги презерватива. Парень нависает сверху.
— Смотри на меня… хочу, чтобы ты смотрела, когда я буду в тебя входить, — рычит он. Я убираю руки от лица. Он такой сейчас… возбужденный до крайности… и уязвимый.
Толчок. И внутри все сжимается и разжимается, будто я не контролирую себя.
От удовольствия кусаю губы до крови. Он такой большой… боже…
— Ммм! — впиваюсь ногтями в его широкую спину. Оставляю следы…
— Да, детка… вот так! — толчки сначала нежные, потом все более жадные и мощные. С губ срываются порочные крики, контроль полностью утерян. — Хочу увидеть, как ты кончаешь…
Каждое движение волной удовольствия прокатывается по телу.
Его палец на клиторе. Низ живота каменеет. Я вскрикиваю и снова улетаю. Мой случайный любовник следует за мной, с рыком изливаясь в презерватив.
Но этот мальчик неутомим.
Он меняет резинку, резким движением переворачивает меня на живот.
И в этот раз его движения медленнее. Глубже. Будто он больше не спешит.
Я даже не знала, что мое тело на такое способно.
А вот наутро меня настигает реальность…
Просыпаюсь в его постели. Вся в засосах, низ живота сладко тянет. А незнакомец из клуба лежит рядом на животе, раскинув мощные руки. Красивый, сильный и… такой молодой.
БОЖЕ!
ЧТО ЖЕ Я НАДЕЛАЛА?!
ГЛАВА 3. Сын моей подруги
Диана
ЧТО. Я. НАТВОРИЛА?
Смотрю на красавчика в постели, и внутри меня стремительно зреет паника. Я сглатываю, осматриваюсь. В спальне все еще пахнет вчерашним сексом и дорогим табаком.
На полу валяется мое платье, трусики и лифчик на кресле. Туфель нет.
Аккуратно стекаю с постели и на цыпочках собираю белье и одежду. И тут мой молодой любовник вдруг фыркает во сне. Внутри все каменеет.
Но он лишь переворачивается на спину и сгребает в охапку мое одеяло. Сердце сжимается. Как же он хорош!
И этой ночью я испытала такое, отчего до сих пор краснеют щеки и подгибаются колени.
А я гинеколог, между прочим!
Дождавшись, пока дыхание парня выровняется, я аккуратно выхожу из спальни.
Быстро надеваю белье. Руки все еще дрожат, а внутри — приятное удовлетворение.
Натягиваю платье, впрыгиваю в туфли. Если вчера оно казалось мне дико сексуальным, то сегодня я чувствую себя неловко в этом крошечном куске ткани.
Включаю мобильный. Два процента зарядки. И ни одного звонка от мужа. Значит, точно все. Ему нет дела, где я ночевала…
Отмахиваюсь от зарождающейся боли, вызываю такси и спустя пять минут уже еду в сторону отеля.
— Это хорошо. Все правильно, — мысленно уговариваю себя. — Он просто мимолетное увлечение. Мы не обменялись номерами. И даже не узнали имен друг друга.
Но вопреки всей взрослой логике, я раз за разом вспоминаю возбужденные зеленые глаза. И в сердце что-то неприятно копошится.
В отеле я снова надеваю маску правильной женщины, ответственного врача.
Сбрасываю платье и иду в душ. Долго стою под горячими струями, прогоняя образ страстного молодого парня, который заставил меня парить в облаках.
Муж особо не беспокоился о моем удовольствии. Особенно в те периоды, когда мы пытались зачать малыша.
Наш секс превратился в повинность, тут Костя прав. Но у него не было права на измену!
Он мог поговорить! Сесть и обсудить нашу проблему. Как взрослый человек!
После душа сразу же захожу на Госуслуги. Палец зависает над кнопкой «подать заявление».
Шесть лет… и вот так?
Нажимаю.
Тону в жалости к себе на протяжении двух дней. Я почти не ем, лишь смотрю в потолок и раз за разом прокручиваю в голове ту ночь. Горячую и спонтанную.