Бетти Алая – Порочные пожарные для булочки (страница 5)

Внутри все натягивается, словно струна.

Резкий, мощный, ослепляющий восторг накрывает меня прямо в их руках.

Я кричу в губы Ника, теряя опору под ногами. И в этот момент лишняя одежда покидает мое тело, оставляя абсолютно беззащитной, но впервые — не стесняющейся своей наготы.

— Какая же ты… — Ник зарывается носом в мою шею, глубоко вдыхая аромат кожи. — Где же ты раньше была, Лада?

Я таю от этих слов. Вся ненависть к собственному телу, которую взращивал во мне бывший, сейчас испаряется под жаркими взглядами пожарных.

Платон нагло, но удивительно нежно сжимает мою грудь.

Я поражаюсь контрасту: моя кожа кажется такой светлой и беззащитной на фоне его грубых, покрытых шрамами пальцев. Это кружит голову сильнее самого крепкого вина.

Я словно во сне.

Ник тем временем избавляется от лишней одежды, оставаясь в облегающем термобелье, которое подчеркивает каждую линию его тренированного тела.

Он садится на небольшой диванчик и требовательно хлопает себя по коленям.

— Иди ко мне, — хрипит, не сводя с меня глаз.

— Ой! — через мгновение я уже сижу на его коленях. Ник властно обхватывает меня, и я чувствую его жар каждой клеточкой кожи. Его губы продолжают исследовать мое тело, заставляя выгибаться навстречу новым волнам удовольствия.

Мне так хорошо, боже! Впервые в жизни мне так невероятно сладко и… правильно.

— Помоги мне, Лада, — рычит Ник, направляя мои руки к поясу своего белья.

Я ныряю ладонями между наших тел, касаясь его обжигающей кожи. Поначалу инстинктивно хочу отдернуть руку, привычка «быть бревном» еще сильна…, но потом становлюсь смелее.

Нет в этом ничего постыдного!

Славик заставлял меня чувствовать себя неполноценной, а в руках этих двух пожарных я превращаюсь в пробуждающийся вулкан.

Хочу еще! Больше! Каждого из них…

Эти двое — совсем другие. Они не просто берут, они отдают себя, свое восхищение, свою мужскую силу.

Стараюсь отогнать мысли о том, что будет завтра, о возможном стыде.

Сейчас есть только этот момент, запах амбры и ванили, и двое мужчин, которые готовы доказать мне, что я — сокровище.

— Ох, Лада… — рычит Ник, когда я становлюсь еще смелее в своих ласках. Он продолжает нежно сжимать мою грудь, пока Платон сзади готовит нас к следующему этапу безумия.

Он подходит ближе, и я чувствую его горячие ладони на своих плечах.

— Сейчас, девочка… сейчас мы покажем тебе, что такое настоящий огонь, который не нужно тушить…

Глава 6. Осада нежной крепости

Я испуганно смотрю на Ника. Он отрывается от поцелуя, и в его серых глазах пляшут такие чертики, что у меня перехватывает дыхание.

Ну какой же красивый, а…

Настоящий викинг, сошедший со страниц моих любимых романов.

Брр! Очнись, Яблочкина! Они же хотят… всего и сразу. И, кажется, именно со мной.

— Ты боишься? — спрашивает Ник так нежно, что я сразу не нахожусь с ответом. Его грубый, почти звериный бас сейчас звучит совсем по-другому — обволакивающе, нежно. Могу ли я надеяться, что он такой лишь со мной? Что эта внезапная мягкость — только для меня?

Мы смотрим друг другу в глаза, и этот романтический момент напрочь выбивается из той безумной картины, что разворачивается в моей тесной подсобке.

Я почти лишена одежды и всякой защиты, между огромными, невероятно горячим мужчинами. И тут — такая трепетная нежность…

— Я… не знаю, — закусываю губу, отворачиваюсь. Как признаться, что я в ужасе и восторге одновременно? Весь мой прошлый опыт кричит, что это неправильно, что так не бывает. Два таких героя — и я одна. Неидеальная, пышная, закомплексованная.

— Мы не сделаем больно, — мурчит Платон мне на ухо, — расслабься и доверься нам…

Могу ли я вам доверять?

Предательские мысли отрезвляют, но лишь на миг.

Потому что потом меня снова захватывают в плен.

Эти двое словно чувствуют, когда я оказываюсь на грани отката, и сразу начинают действовать, не давая мне снова спрятаться в привычную раковину из самобичевания.

Ник берет мою ладонь в свою. Он ведет меня за собой, показывая, что страсть — это не только подчинение, но и взаимное пламя.

И я впитываю это.

Следую за его ритмом, пока воздух в подсобке не становится невыносимо горячим. Вижу, как напрягается его татуированная грудь, как из горла вырывается рваный вздох.

Ник на грани. И это я довела его до такого состояния. Я — та самая «булочка», которую Славик считал серой мышью.

— Лада… — шепчет, прикрывая глаза, — ты сводишь меня с ума… малышка…

Малышка… От него это не звучит как издевательство.

С этими двумя я правда чувствую себя крошечной и невероятно ценной.

Они такие везде большие, такие надежные, что рядом с ними хочется просто… быть.

Чувствую легкую гордость.

Какое странное, забытое чувство!

Бывший годами заставлял меня чувствовать себя «бревном», функцией для удовлетворения его потребностей.

Он засыпал, едва получив свое, даже не глядя в мою сторону.

А Ник сейчас выглядит совершенно порабощенным. Мной. Моими формами, которые я так старательно прятала под оверсайзом.

Но я ведь всего лишь пышка… полная и, как мне казалось, совершенно непривлекательная.

Тогда почему в объятиях Ника и Платона я ощущаю себя принцессой? Почему каждый их взгляд — как признание в любви к каждому моему изгибу?

— Булочка, — нежный баритон Платона вырывает меня из мыслей, — о чем думаешь?

— Н… нет, ни о чем, — шепчу, пытаясь справиться с дрожью.

Мир вокруг расплывается, превращаясь в сплошной поток чувственного удовольствия.

Платон прижимает меня к себе, и я утыкаюсь лбом в мощное плечо Ника.

Они окружают меня теплом, заботой и такой лавиной восхищения, что все мои барьеры рушатся один за другим.

От этого ощущения абсолютной наполненности кружится голова.

Я превращаюсь в сплошной оголенный нерв.

Все сомнения и мысли о том, что скажут люди, вылетают из головы. Есть только здесь и сейчас.

И я понимаю, что все мои скудные знания о близости можно выкинуть в мусорку.

Потому что ЭТО не идет ни в какое сравнение с тем холодным, механическим процессом, который был у меня раньше.

Ник и Платон открывают мне новые грани меня самой.

Это чувственно, честно, это… правильно, несмотря на всю внешнюю «неправильность» ситуации.