Бетти Алая – Одержимость. Семь ночей с незнакомцем (страница 4)
От безысходности мне хочется кричать. Всем вокруг плевать, что человек умирает? Для них она лишь пациентка, а для меня – единственный родной человек.
В этот миг во мне что-то ломается.
Мы возвращаемся домой. Мама молчит, мне тоже нечего сказать.
– Я что-нибудь придумаю, мам… обязательно! Обещаю! – пытаюсь её подбодрить, – они всё сделают!
– Яночка, – она слабо улыбается, – всё хорошо.
Возвращаюсь в свою комнату. Меня трясёт от гнева. Открываю ноутбук. Знаю, что эмоции – плохой советчик. Но я хочу спасти маму и ради неё пойду на всё.
Молчание. Хотя он в сети, ничего не отвечает. И что, уже передумал? Кусаю губы, иду на кухню и делаю себе чай.
Проверяю маму. Она заснула.
Возвращаюсь к ноутбуку. Горит окошко личных сообщений. Сердце замирает, затем с бешеной скоростью пускается впляс.
Всхлипываю. Чувствую, как последняя полупрозрачная ниточка надежды для мамы рвётся. У неё нет этого времени!
Я пишу и пишу. Изливаю душу тому, кого совсем не знаю.
Господи, какая же я жалкая! Но у меня нет выбора. И нет больше сил бороться против этой жестокой системы. Если уж я отдам ему невинность, пусть хотя бы это будет не зря.
Что?
Какое-то время я колеблюсь, но потом встряхиваю волосы и делаю селфи. Несколько раз, ведь я не очень фотогенична.
Почему-то в моей голове голос, которым «пишет» мой аноним озвучивает Абрамов. Низкий баритон с лёгкой хрипотцой. Хотя вот так близко я слышала его лишь раз…
А на лекциях голос препода жесткий и требовательный.
Пишу это и краснею. Не знаю, почему, но весь мир словно встаёт на паузу. Всё это время внутри меня терзал тугой узел. Болезнь мамы. Он мешал дышать. Но теперь после слов анонима я буквально выдыхаю.
Я следую за его словами. Нажимаю кнопки. Жадно впитываю всю информацию, что даёт этот странный мужчина.
Спустя час мой рекламный кабинет готов. На счет тут же падают сто тысяч рублей.
Глава 4
– И он так просто нашел место в той больничке? – удивляется Юля, – офигеть!
– Я и сама в шоке. Честно говоря, до последнего не верила, но вчера позвонили и утвердили.
На самом деле мне сообщили уже на следующее утро после сообщения анонима. Но я ждала момента, когда маму точно запишут. И вчера за ней даже машина приехала.
Врач долго сокрушалась, что всё запущено и ругалась на продажность администрации.
– Я так рада, – улыбаюсь во все тридцать два.
– Абрамов вон тоже сияет ходит, – хихикает Юлька, – смотри! Мы обедать, и он тоже. Только вот Борункова за ним хвостом бегает.
И правда, Владислав Львович снова пришел обедать после третьей пары. Он всегда выбирает столик в самом углу. И я регулярно ловлю его взгляд.
– Ну пусть бегает, – кусаю сэндвич, – может, у них что выйдет. Она же в разводе?
– Он запал на тебя, Яна! – фыркает подруга, – классный мужик! Надо брать!
– Юль, ну ты чего?! – возмущаюсь, – мне сейчас совершенно не до отношений, понимаешь?
– А аноним твой что? У вас на среду назначено? – хихикает, – а вдруг он лучше Абрамова окажется.
– Юль…
– Ну ладно тебе, Янка! Давно пора уже твою девочку распаковать, – хихикает подруга, попивая чай, – секс – это приятно.
Вздрагиваю.