Бетти Алая – И меня вылечат! Сексоголики для булочки (страница 3)
Повинуясь какому-то древнему инстинкту, наклоняюсь и беру в рот член Елисея. Мужчина издает сдавленный стон, пальцами впивается в мои растрепанные волосы. Чувствую вкус: терпкий, густой, солоноватый.
Затем Булат. Он крупнее, и мне приходится постараться. Мужчина не издает ни звука, только тяжело дышит, но по напряжению его бедер я чувствую, что ему хорошо.
Они оба быстро кончают, а я, опьяненная своей властью и их потерей контроля, откидываюсь в кресле, пытаясь отдышаться.
Боже, это невероятно!
Но долго отдыхать мне не дают. Булат, не говоря ни слова, подхватывает меня на руки, как перышко, и несет к кожаному дивану для пациентов. Он наваливается на меня сверху, приятно придавливает собой, вновь берет в плен мои губы.
Мы как животные. И мне (о боже!) это очень нравится.
Чувствую внизу живота горячую упругую головку его члена. И сквозь туман страсти пробивается крошечный огонек здравомыслия.
– Презерватив, – хрипло требую я.
Елисей тянется, достает из валяющихся джинсов резинку и швыряет другу маленький квадратик.
Булат, не отрывая от меня своего пронзительного серого взгляда, ловко раскатывает его по члену. И затем врывается в меня. Медленно, но неумолимо, заполняя собой.
Искры из глаз.
Я даже не подозревала, что секс может быть ТАКИМ! Это не просто проникновение, это… завоевание.
Я поворачиваю голову, и перед лицом пружинит член Елисея. Открываю рот и снова принимаюсь ласкать его, пока Булат двигается внутри меня. Жестко, ритмично, сокрушительно.
Потом мужчины меняются.
Елисей ставит меня на четвереньки и входит сзади. Его движения яростные, жесткие, отчаянные. Секс становится неистовым.
Еле сдерживаюсь, чтобы не завыть от нахлынувших ощущений. Не опозориться на всю клинику. Мои собственные пациенты доводят меня до оргазма снова. И снова…
И в финале мы кончаем втроем, когда я седлаю Елисея, словно наездница, и бешено скачу на его члене, потеряв всякий стыд, при этом делая минет Булату. О, господи…
Тишина снова наполняет кабинет, но теперь она густая, сладкая и пахнет сексом. Я лежу на диване с бесстыже задранной юбкой, блузка валяется у дивана. А в голове пустота.
И тут на меня обрушивается реальность.
Что я натворила? Я, Руслана Щекоткина, дипломированный сексолог, только что переспала со своими пациентами! В своем же кабинете!
С двумя сразу.
Моя карьера… репутация… все кончено.
– Я… – мой голос срывается. – Это непростительно. Я не должна была…
Елисей потягивается, словно кот, наевшийся сметаны. Его глаза снова блестят озорством, но теперь в них проскальзывает серьезность.
– Сладкий доктор, – говорит он. – Не надо. Мы все взрослые люди. И то, что только что произошло… это было необходимо. Для нас. И, кажется, для тебя тоже.
Молчу, глотая комок в горле. Стыд жжет изнутри.
– Предлагаю безумную идею, – продолжает Елисей, его бархатный голос звучит убедительно. – Мы становимся твоим кейсом. Ты изучаешь нас, лечишь, а мы помогаем тебе вспомнить, кто ты такая. Не просто доктор. Женщина. Я вижу, как ты в этом нуждаешься.
Я смотрю на него, потом на Булата, довольно развалившегося рядом со мной на диване. Он смотрит на меня, и в холодных глазах нет осуждения. Я вижу… понимание. И ту же самую растерянность, что испытываю сама.
Встаю, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. Подбираю с пола свою одежду.
– Я… мне нужно подумать, – тихо произношу. – Уходите. Пожалуйста.
Мужчины молча одеваются. Уходят, не оглядываясь. Дверь за ними закрывается.
Остаюсь одна посреди пустого кабинета, где пахнет грехом и откровением. И понимаю, что Елисей прав. Это было мне нужно.
И самое ужасное: я уже знаю, что соглашусь. Впервые за долгие годы я почувствовала себя живой. Желанной. И чертовски сильной даже в своем падении…
Глава 4
Руслана
Вечером возвращаюсь домой и первое, что вижу – огромный, почти неприличный букет у двери.
Никаких роз, слава богу. Вместо них пышные, почти мясистые бордовые пионы, иссиня-черные ирисы, похожие на бархат, и веточки эвкалипта. Дорого, дерзко, на грани дозволенного. И письмо, написанное аккуратным почерком. Сердце ёкает.
Весь вечер я как на иголках. Хожу по квартире, трогаю свежие лепестки, перечитываю записку.
Слова Артема звучат в ушах, но теперь у них есть мощнейший противовес. Воспоминание о горячих руках Елисея на моей коже. О пронзительном, обжигающем взгляде Булата и о том, как мое тело откликалось на них с такой силой, от которой до сих пор трясутся колени.
Это был не просто секс. А откровение.
Внутри меня идет война.
Руслана-женщина, изголодавшаяся по ласке и признанию, ликует и требует повторения. Она хочет снова почувствовать эту власть, эту животную радость.
А Руслана-сексолог, специалист с красным дипломом на стенке, орет в мегафон: «Щекоткина, это профессиональное самоубийство! Они твои пациенты! Прекрати это безумие!»
Две эти части спорят, кричат, а по итогу я просто заваливаюсь на диван и глупо улыбаюсь. Потому что боюсь, да. Но еще мне до безумия интересно.
Утром провожу у зеркала дольше обычного. Пучок чуть свободнее, несколько прядей нарочно выбиваются, обрамляя лицо. Вместо строгого пиджака – элегантный жакет, намекающий на присутствие талии и даже, о ужас, груди. Не вызывающе, но… уже не мешок.
Это не капитуляция, а тактическая перегруппировка сил.
В клинике нервно поглядываю на часы. Мужчин нет. Проходит пятнадцать минут, тридцать…
Ловлю себя на мысли, что мне обидно. Хотя сессии у меня обычно еженедельные, я уже успела соскучиться по ним и их ауре чистого тестостерона. Глупо, непрофессионально, но факт.
Я, Руслана Щекоткина, скучаю по своим безумным пациентам.
Дверь кабинета распахивается, и входит он. Артем. За ним шлейф дешевого одеколона. С огромным безвкусным букетом из красных роз, которые я терпеть не могу.
– Руся! Дорогая! Я все обдумал! – пытается вручить мне этот кошмар, глядя до тошноты неискренне.
Отшатываюсь. От одного его вида сводит желудок.
– Уходи. Ты так ничего и не понял…
Его лицо искажается маской злобы.
– Ах, так? – шипит, и его голос становится противным, скрипучим. – Я, значит, ползаю, унижаюсь, а ты, жирная корова, еще и нос воротишь? Нашла себя, да? Кому ты такая, надутая, занудная баба нужна? Только мне, по глупости! Я был готов на тебя время тратить!
Слова бьют по старым больным местам, но странно… они больше не ранят так, как раньше. Словно ударяются о невидимый щит. Я просто смотрю на него. На этого жалкого, злого человека и чувствую… пустоту. И легкую брезгливость.
Вдруг за его спиной возникает тень. Гора. Булат. Он не говорит ни слова. Пронзительные серые глаза холодны, как лед на Байкале. Он просто берет Артема за шиворот, как котенка, и буквально вышвыривает его из кабинета.
Слышу лишь испуганный визг бывшего жениха, глухой удар о косяк и тяжелые, уверенные шаги Булата. Элегантно. Без лишнего шума. Так выносят мусор.
Рядом возникает Елисей. Берет меня под локоть, бархатный голос ласкает слух, и от этого по телу снова бегут мурашки.
– Всё, сладкий доктор, сеанс экзорцизма окончен. Пойдемте, выпьем воды. Выглядите потрясающе, кстати.