Бэт Риклз – Ваш вылет задерживается (страница 11)

– Ты, наверное, много путешествуешь?

– А? А… – Понимаю, что именно привлекло ее внимание. Нашивки по всей сумке – и спереди, и на ремне. Почти как значки на ее куртке, только… – Это папина. Нашивки его. Он раньше много ездил. Это… это его сумка.

Улыбается, и на этот раз – чуть ярче. Опять склоняет голову к плечу. Черт, даже жалко, что это кажется мне таким очаровательным.

– А ты тоже фанат путешествий?

– Хм… В последнее время никуда особо не выбираюсь. Сейчас, по-моему, в первый раз за границей с тех пор, как… – С тех самых пор, как папе поставили диагноз. С тех пор, как родители стали тратить традиционно «отпускные» деньги на переоборудование дома и периодические визиты к частным врачам. Я прокашливаюсь. – В общем, давненько никуда не ездил.

– Домосед? – предполагает она.

Ее интерес выглядит таким искренним, что это даже подбешивает.

– Не то чтобы. Ну, в каком-то смысле…

Против путешествий ничего не имею, просто трудно решиться уехать, когда в голове вечно крутится: вдруг дома что-то случится, а меня не будет рядом и я не смогу помочь, поддержать остальных. Франческа глазеет на меня, терпеливо улыбаясь и широко распахнув глаза – кажется, она настолько увлечена беседой, что мне почти хочется выложить ей все начистоту. Я подавляю порыв и ограничиваюсь фразой:

– Слишком многое здесь держит.

– О! Погоди, у тебя есть жена? Дети?

– Нет.

Я хмурюсь. Девушки у меня нет по той же причине, по которой я не путешествую, если уж на то пошло.

Видимо, отвечаю достаточно резко – она наконец сдается и оставляет свои попытки завязать светскую беседу, и мы погружаемся в благословенную тишину. У меня даже мурашки от неловкости – тема мне неприятна почти физически.

Кошусь на Франческу – та снова наблюдает за людьми.

Вроде даже не такая уж противная – и от этого почему-то только хуже. Может, это просто маска – «я вся такая милая-невинная-хорошая»? Наверняка маска. У Кейли для нее ни разу не нашлось доброго слова. Надо быть начеку, выжидать, когда проколется. Так ведь поступают хорошие братья, верно? Буду подтаскивать снаряды – чтобы навсегда изгнать эту «офисную жену» из жизни Маркуса.

Или, может, наоборот? Найти доказательства, что между ними действительно что-то есть? И использовать это как козырь, чтобы вообще сорвать свадьбу?

Джемма все не возвращается. Телефон Франчески вибрирует. Он лежит плашмя на столе, экраном вверх, и мы сидим так близко, что я невольно вижу: сообщение от Маркуса. Да еще такое длинное, судя по всему.

Она хватает телефон – но не прячет, нет. Не пытается что-то скрыть. Как будто просто рада, что он написал.

Но я все вижу! Вижу этот восторг у нее на лице, вижу искорки в глазах, так и пожирающих его сообщение, вижу легкий румянец на щеках.

Так не реагируют на «друга». Не могу удержаться от шпильки – а заодно пытаюсь слегка прощупать почву.

– Бойфренд?

Теперь она краснеет по-настоящему, до самой шеи. Прижимает телефон чуть плотнее, глаза делаются круглыми. Понимает, что попалась.

– Н-нет. Нет, ничего такого. Это… это просто Маркус. Отписался насчет нашей задержки.

Я киваю. Еще один плюсик в графе «улики против Маркуса».

– Он просто волнуется, – тараторит она, и слова вылетают чуть быстрее, чем следовало бы. – Из-за погоды. Успеем ли мы добраться. И так пропускаем весь сегодняшний вечер.

– Ага.

– Это не… – Франческа сглатывает, осекается, и я не могу сдержать усмешку. Это не… что? Так и хочется поддеть. Не то, на что похоже? Не влюбленность в парня, который вот-вот женится? Не попытка влезть в чужие отношения? Ерзает на месте. Должна же она понимать, что сама себе роет яму.

Зачем ее вообще понесло на эту свадьбу?

Правда, что ли, будет слоняться вокруг, строить глазки жениху, липнуть к нему при каждом удобном случае? Она что, из тех дур, которые приходят на чужую свадьбу в белом и попадают на Reddit[14]? Просто хочет унизить Кей? Не может же Франческа быть настолько слепой, даже если Маркус идиот.

Они что, заодно? У них роман?

Если Маркус собирался бросить Кей ради своей «офисной жены», лучше бы сделал это пару месяцев назад, пока все не зашло так далеко. Вот уж не обрыдался бы по нему. Может, тогда к нам вернулась бы наша Кей.

В груди что-то полыхает, клокочет. Злое и едкое. Я ненавижу Маркуса, правда ненавижу. Не только за то, что он делает с Кей, – за то, что он творит со всей нашей семьей. И Франческу – какую бы роль она в этом ни играла – тоже ненавижу.

Она делает еще один заход:

– Мы… просто…

– Лучшие друзья, – киваю я. – Понятно. Я помню.

На этот раз тишина наэлектризована, натянута как струна.

Оба мы начеку, ни один из нас не говорит ни слова.

Джемма несется обратно к столу, протискивается на свое место и плюхается туда с театральным вздохом. Швыряет телефон на стол, не замечая искрящего между нами с Франческой напряжения.

– Фух! Прошло не так ужасно, как я думала.

Поворачиваюсь к ней – а злость все еще кипит, отравляет кровь.

– Моя сестра записана у тебя в телефоне как «Сучка»?

Джемма по-совиному хлопает глазами за стеклами очков.

– C эмодзи-звездочкой.

Хмыкаю – не уверен, что это ответ. А она бормочет себе под нос:

– Ну а что, разве это не так?

Франческа фыркает, хотя тут же прикрывает рот рукой, маскируя смех кашлем, а Джемма окидывает ее оценивающим взглядом – холодным, изучающим. Легкая улыбка, изгибающая ее рот, – хитрая, по-другому не назовешь.

Ненависть в груди разгорается еще жарче.

Глава двенадцатая. Франческа

Леон резко отодвигается от стола, и его стул врезается в кого-то позади. Он бормочет что-то насчет «глотнуть свежего воздуха» и уходит, неуклюже протискиваясь между столиками: широченные плечи и грузная фигура явно ему не помогают. Я чувствую, как пылает лицо, ладони мгновенно становятся влажными и липкими, накатывает паника – неужели он сейчас позвонит Кейли? Расскажет ей обо мне, о… Это ведь всего лишь сообщение в мессенджере, но он, похоже, совсем не в восторге от меня и от того, что Маркус называет меня своей «офисной женой»…

А может, и к лучшему, если он расскажет Кейли, что между мной и Маркусом что-то есть? Вдруг она отменит свадьбу? Но что, если Маркус решит, будто я все наврала, и даже слушать меня не станет, и мы опять – уже навсегда! – упустим свой шанс?

При всех своих радужных грезах перед этими выходными я начинаю понимать: все будет совсем не так легко и красиво, как в кино.

Джемма швыряет свою сумку на опустевший стул, чтобы его никто не занял, хотя, глядя вслед Леону, кривится.

– Чего это ему так задницу припекло?

«Это все я», – думаю про себя. Но вслух говорю:

– Он всегда такой?

Джемма фыркает:

– Да ты что! Этот тихоня и на гуся побоится напасть.

– Я бы тоже не стала нападать на гуся. Они же вроде агрессивные.

Джемма какую-то секунду обдумывает это, потом раздосадованно отмахивается:

– Да при чем тут гуси! Я про то, что он тряпка. Ума не приложу, с чего он вдруг решил косплеить Джона Сноу[15]. – Она косится на меня и быстро добавляет: – Ну, знаешь, большой и мрачный. Шучу я, шучу.

– Я поняла.

– Будто ему есть из-за чего париться, – фыркает Джемма. Она тянется к чашке, затем раздосадованно цокает языком, вспомнив, что та пуста. – Не ему же Кейли плешь проест, если что-то пойдет наперекосяк из-за того, что его там не было. Подумаешь, пропустит пьянку с родственничками, трагедия! А у меня, между прочим, мешок поручений от нашей невесты, которая просто о-ба-жа-ет делать из всего драму и вечно ведет себя так, будто мир рушится…

Она обрывает себя раздраженным вздохом и молчит, мрачно уставившись в одну точку.

– Да, тяжело, наверное. Но, понимаешь, свадьба – это же всегда стресс. Кто угодно занервничает, – дипломатично произношу я.