Бет Рэвис – Судьба магии (страница 47)
Его лицо расплывается в широкой улыбке.
– Мне стало легче общаться с растениями благодаря тебе? Твоя способность передается и мне?
Мои губы слегка распахиваются. Он терпеливо ждет, ожидая ответа.
– Отто, – говорю я неуверенным голосом. – Понятия не имею, как это работает. Не знаю, как у тебя получилось… – я указываю на дерево. – Я едва понимаю, как сама использую дикую магию, не говоря уже о том, что и почему удается тебе или мне, или как на это влияет наша связь, или…
– Хорошо. – Отто сжимает мою руку, его удивление сменяется уверенностью. Даже когда я теряюсь и паникую, он верит, что я найду выход. Почему он так доверяет мне? Как он может, не сомневаясь, следовать за мной, когда я признаюсь, что у меня нет ответов, что я просто придумываю их?
Как и я доверяю ему. Это необъяснимо. Это связь, которая больше магических уз, что-то природное, глупое и берущее начало в любви.
– Нам не обязательно знать, – продолжает Отто, и его губы искривляются в улыбке. – Просто расскажи, что ты делаешь, когда используешь дикую магию. Может, у меня тоже получится.
– А что ты сделал, чтобы получились яблоки? – Я снова смотрю на плоды на дереве.
Отто следит за моим взглядом.
– Я думал о цветах. О тепле. Об Источнике в Черном Лесу и об источнике внутри меня, представлял, как он наполняется. Я не думал о яблоках.
Я пожимаю плечами:
– Когда я использую дикую магию, у меня не всегда есть четкое намерение. Это скорее нечто неосознанное, просьба или потребность. Как было со стеной из воды, которую я создала, чтобы защитить нас от солдат Дитера, – я просто хотела этого. Так что, возможно, контроль над дикой магией связан с контролем над намерениями, которые не поддаются осмыслению. Надо научиться контролировать инстинкты, импульсы воли, прежде чем они смогут стать семенами.
Отто напрягает челюсти.
– Во время сражения это может быть непросто.
«Хольда?» – пробую я. Не знаю, восстановилась ли наша связь после того, как мы оказались за пределами гробницы, или магия богини-Матери все еще мешает нам…
«Я здесь», – отвечает она. Ее голос звучит измученно. Да, я ее чемпион, но, услышав ее, понимаю, как много у Хольды других обязанностей и как, должно быть, опасны многие из них. Ведьмы молятся ей. Многие души зависят от нее.
«Ничего», – говорю я.
Повисает тишина. «Я всегда буду рядом с тобой, Фридерика. У тебя есть вопросы, как наилучшим образом использовать связь между вами с Отто. Я могу…»
«Нет. Мы сами с этим разберемся. Что тебя так потрясло? Кроме… всего».
Она смеется. Не уверена, что когда-то прежде слышала, чтобы она
«Происходит слишком много всего, что я не могу увидеть, – признается она. – Поэтому мы с сестрами стараемся получше подготовиться».
«Теперь они на твоей стороне? Перхта показалась мне сговорчивой».
«Они никогда не были против меня, – отвечает Хольда. – Они просто забыли, откуда исходит настоящая опасность».
Я завершаю беседу. Мы с Отто можем исследовать нашу связь самостоятельно.
Я прикусываю губу, нахмурив брови, и когда Отто снова смотрит на меня, тоже хмурится:
– Что за мрачный вид?
Я встаю, отряхивая с юбки травинки. Мы довольно далеко от лагеря, но сквозь деревья видны отблески костра, так что, если понадобится позвать на помощь, друзья услышат.
– Я хочу кое-что попробовать.
Отто поднимается и кивает мне, соглашаясь.
Мой внутренний источник магии все еще истощен. Это похоже на пещеру, гулкое пространство, в котором протекает струйка волшебства. Она будет продолжать наполняться, но медленно, и что произойдет, если я истрачу все?
Я встряхиваю руками.
– Пока у меня хватит магии только на одну попытку. Может, на две.
Отто заинтересованно сдвигает брови.
– Я не собираюсь истощать тебя еще больше. Мы попрактикуемся позже.
– Когда? – Я не хочу, чтобы мой голос звучал резко. Но от волнения у меня сдавливает желудок, а страх пересиливает усталость и заглушает боль.
После короткой паузы Отто сдается.
У нас нет этого «позже».
– Закрой глаза, – прошу я. – Руки вытяни. Боевая стойка.
Он повинуется.
– Я попытаюсь напасть на тебя несколько раз, – предупреждаю я. – И в один из таких моментов я не буду сдерживаться. Я не скажу, в какой именно, но хочу, чтобы ты использовал магию для защиты от меня только один раз. Выбор за тобой. Держи глаза закрытыми.
Боевая стойка Отто становится напряженнее. Таким образом ему будет легче сформулировать намерение при использовании моей магии и не придется бездумно тянуть из меня силу. Это лучшее тренировочное упражнение, которое я могу придумать.
– Готов, – говорит он. – Давай.
Я усмехаюсь.
Отто, приоткрыв глаза, смотрит на меня.
– С каких пор ты у нас главный,
Он улыбается.
– Приношу извинения, – говорит он. Он снова закрывает глаза и молча замирает, но его щеки порозовели, а губы по-прежнему кривятся.
Я наношу ему рассекающий воздух удар. Отто чувствует это и приседает, но я вряд ли смогу по-настоящему применить силу в этом бою. Я подаюсь в сторону и наношу еще один удар. Отто отклоняется.
Мы продолжаем в том же духе, легкая игра, пока я не замечаю, как веселье Отто угасает, а его сосредоточенность растет.
Его хватка на моих магических ударах ослабевает. Он пока не тянет из меня магию, лишь внимательно следит за ней, помня, что
Я целюсь в его бедро и едва касаюсь ткани его брюк, прежде чем отклониться и ударить кулаком в центр груди, – это единственный настоящий удар, который я наношу. И удар попадает в цель, Отто отшатывается прежде, чем успевает среагировать. Слишком поздно, но я слышу, как ветер подчиняется команде Отто, когда он хватается за мою магию и
Одновременно с этим происходят три вещи.
Отто понимает, что вытянул из меня слишком много сил, и его глаза распахиваются, когда он кричит:
– Фрици, прости…
Я, шатаясь, падаю на него, а перед глазами все плывет из-за покинувшей тело магии. Отто не осушил меня полностью, но мне остаются лишь крупицы, струйка, заполняющая меня новыми силами, замедляется, почти замирая.
А затем слышится голос.
Ласковый зов на задворках сознания, будто обвивающие меня пальцы, которые задевают границы мыслей, придвигаются ближе: «Снова здравствуй, Фрицихен. Ты ослабила свою защиту, не так ли?»
Я отступаю назад, будто пытаюсь убежать, и паника бросает меня в пот, когда я падаю на землю и хватаюсь за голову. Кажется, что Отто что-то говорит, но его слова звучат как отдаленный раскат грома. Я теряюсь внутри себя, напрягаю силы, которых почти не осталось,
«Хольда! Хольда…»
Но даже наша связь прервалась. Магии недостаточно. Мне не хватает сил.
Дитер больше ничего не говорит. Но я чувствую, что он здесь, он проникает и растекается в моем сознании, в моем теле, как капля чернил, смешивающаяся с чистой водой, окрашивая все в болезненно-серый цвет. Я собираю те крохи магии, что у меня остались, и использую их, чтобы защититься от брата, но он повсюду, появляется и исчезает, и я не могу выследить его, не могу поймать.
«Уходи, – я вкладываю всю волю в единственное слово. – Уходи, уходи, пожалуйста, оставь меня…»
«Тсс, Фрицихен, – мурлычет он. – Просто расслабься».
Я хочу дать отпор. Я не
Мои зубы стучат.