Бет Рэвис – Судьба магии (страница 43)

Она боится. Она боится так же, как и Хольда. Они видели, как наших людей убивали, пытали и сжигали, сажали в тюрьмы, ссылали. Они видели это и делали все, что могли, чтобы остановить беспредел, какими бы тщетными ни были их попытки. Но в глазах Перхты я вижу и то отчаяние, которое было вложено в создание Древа, ужас, который превратил ее в злую, грозную богиню правил, пугающую в ночных кошмарах детей.

Она пыталась использовать страх, чтобы обезопасить нас. Но время, когда нужно жить в безопасности, прошло.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать Дитеру разрушить Древо, – обещаю я. – Но не думаю, что смогу сделать это без тебя.

Перхта молчит.

Но темнота, которая сгущалась по краям зала, отступает, вытесняемая лучами неземного белого света. Он становится ярче, и мне приходится зажмуриться от обжигающего сияния…

Когда я открываю глаза, Перхты нет.

Статуя вернулась в свою нишу.

А камень воздуха у меня в руке.

21

Отто

Все происходит в мгновение ока. Только что Фрици тянулась к камню, который держала статуя, а в следующее мгновение статуя уже в нише, а Фрици оседает рядом со мной, будто сама только что поучаствовала в битве. Корнелия и Алоис даже не замечают произошедшее, не прекращая ссориться из-за травмы Корнелии, но я вижу.

Что-то случилось.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, обнимая Фрици. Она опирается на меня. Возможно, даже и хорошо, что я не колдун, обладающий силой, которой обладает Фрици. Если бы я был им, то использовал бы каждую каплю магии, чтобы перенести нас далеко-далеко и защитить Фрици от необходимости когда-либо снова сражаться. Я так устал, что Фрици доводят до изнеможения.

Что-то заставляет Корнелию и Алоиса поднять глаза.

– Что случилось? – спрашивает Алоис, заметив, как Фрици ссутулила плечи.

Корнелия отталкивает его в сторону и бросается к подруге:

– Фрици?

– Я в порядке, – заверяет она, выпрямляясь. Вытягивает руку, показывая нам камень воздуха. Корнелия сдавленно охает.

– Дитер не сможет уничтожить Древо без всех трех камней, – говорит Корнелия, и в ее голосе слышится облегчение. – О, слава Триединой! Может, у него и есть камень воды, но этот у нас, и значит, магия в безопасности.

– А камень земли все еще хранится в Источнике, – добавляет Алоис. – Два из трех, неплохо.

Мы с Фрици переглядываемся. Мы уже видели, насколько сильным стал ее брат с помощью лишь одного камня. Того, что мы защищаем магию и Источник, недостаточно. Мы должны защитить и людей, которых Дитер готов обречь на смерть, чтобы заполучить желаемое.

Пустые глаза Йоханна, посиневшие губы, его безжизненное тело на мокром каменном полу…

– Знаю, знаю, – говорит Корнелия, заметив выражение лица Фрици. – Но это уже что-то. И мы можем отпраздновать победу.

Я оглядываю усыпальницу. Под ногами хрустят обломки статуй, а та, что отдала Фрици камень, теперь стоит, выпрямившись во весь рост и прижав руку к боку.

– Давай для начала выберемся отсюда, – предлагаю я.

Корнелия и Алоис соглашаются, поворачивая в сторону коридора, который ведет в большое помещение, куда мы провалились.

– С тобой действительно все в порядке? – тихо спрашиваю я у Фрици. У меня болят все мышцы, я устал после битвы, но не так сильно, как должен бы. Спасибо Фрици. Она уверенно кивает, но, если только споткнется, я вынесу ее из проклятого кургана на руках.

Однако Фрици не спотыкается. Ее пальцы стискивают камень так сильно, что костяшки побелели, и я едва успеваю разглядеть его гладкую поверхность в ее сжатой руке, когда она быстро догоняет Корнелию и Алоиса.

Все вокруг выглядит еще более темным и вызывает ощущение клаустрофобии.

– Это… это место не кажется вам меньше, чем прежде? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

– Да, – замечает Алоис. – И… – Он указывает на коридор, из которого мы только что вышли. Стена отступает, и комнаты сливаются вместе. Столы отодвигаются, и предметы на них исчезают, погружаясь в землю. Ниши становятся единым целым со стенами, статуя, пошатываясь, движется вперед. Завернутый в полотно труп становится все ближе к нам, но я не замечаю никакого движения, все выглядит так, будто мои глаза просто замечают новые детали. Факелы исчезли, а вместе с ними и свет, кроме того, что льется из отверстия над нами. Единственная оставшаяся статуя из песчаника сдвигается, погружаясь в землю кургана, осколки других оседают, теряясь в грязи.

– Этот курган был не просто могилой, – говорит Фрици, и ее голос отражается от стен, которые смыкаются вокруг нас. – Это было место, о котором Перхта заботилась. Она отдала мне камень, а потом ушла. Что означает…

– …магия, которая поддерживала этот курган в первозданном виде и делала его изнутри больше, рассеивается, – заканчивает Корнелия. – Нам следует убраться отсюда, пока нас не похоронило заживо!

Стены покрываются слоями земли, каждый из которых сжимается вокруг нас. Но земляной пол поднимается, приближая нас к отверстию наверху.

– Ты первая, – говорит Алоис Корнелии и, прежде чем она успевает возразить, хватает ее за талию, поднимая так, что ее ноги оказываются у него на коленях, и подталкивает ее к выходу. Чьи-то руки тянутся из пролома, и я собираюсь закричать, чтобы предупредить остальных, но узнаю голоса наверху – Бригитты и других стражей.

– Вперед, – говорю Фрици, хватая ее за руку. Она собирается поспорить со мной, настоять, чтобы Алоис поднялся первым, но он на моей стороне. Он подталкивает Фрици ко мне, и я подхватываю ее, поднимая ее изящное тело, пока земля у меня под ногами подталкивает меня все ближе к потолку. Стражи хватают Фрици и вытаскивают на поверхность.

Я поворачиваюсь к Алоису. Стены сомкнулись так плотно, что я не могу даже раскинуть руки в стороны. Обширное хитросплетение помещений превратилось в крошечную комнатку. Нам с Алоисом едва хватает места, чтобы встать, наши колени упираются в бронзовое кресло, на котором лежит завернутый в льняную ткань труп. По очертаниям его тела становится ясно, что от него остались одни кости, но все же это человеческое тело.

– Ты следующий, – говорю Алоису, готовясь к спору, но он только кивает, с широко раскрытыми от ужаса глазами встает на мои подставленные руки и подпрыгивает. Его ноги ударяют меня по плечу. Отверстие тоже начинает сужаться, выход уменьшается.

– Отто! – кричит сдавленным голосом Фрици.

Так как меня некому подсадить, я запрыгиваю на бронзовое кресло, где лежит труп. Чувствую, как старые кости хрустят у меня под ногами, и быстро бормочу молитву за упокой, но у меня нет желания присоединяться к этому человеку в могиле.

Оттолкнувшись, я подпрыгиваю к отверстию и вскидываю руки. Чувствую, как кто-то хватает меня и дергает, но земля смыкается вокруг. Я брыкаюсь, пытаясь приподняться, но места, чтобы пошевелить ногами, нет. Земля забивается мне в глаза, нос и рот. Я открываю рот, чтобы закричать, но земля сыплется в горло, душит. Я ничего не вижу, ничего не слышу. Ужас наполняет мысли, и даже когда я чувствую, как чьи-то руки тянут меня, мое тело не двигается, будто холм вырос вокруг меня.

Разряд магии обжигает грудь рядом с татуировкой. Стон пытается вырываться из моего горла, засыпанного землей, но мне не удается выдавить из себя ни звука, и в этот момент я понимаю, что моя битва со статуями лишила Фрици ее магии. Силы к ней, конечно, вернутся, но сейчас она меня не может спасти.

А затем холм взрывается.

Возникает порыв ветра такой силы, что мое тело и верхнюю часть кургана сносит, земля, грязь и булыжники кружатся в вихре, который вырезает землю с точностью хирурга. Мое тело, до этого крепко скованное, теперь на свободе, и руки и ноги болтаются как у тряпичной куклы. Я подлетаю высоко, неловко сгибая спину…

И неожиданно ветер стихает.

Я падаю, смутно слыша глухие удары комьев земли и камней, падающих на землю вокруг и рассыпающихся по траве. В этот момент я вспоминаю, как хрустели кости трупа у меня под ногами, и задаюсь вопросом, будут ли мои кости тоже хрустеть от удара о землю, когда сильнейший порыв ветра подхватывает меня, приподнимая мою грудь и опуская ноги, пока под ними не оказывается твердая почва.

Я пошатываюсь и падаю на колени. Алоис бросается вперед и с силой хлопает меня по спине, отчего я выплевываю желчь и грязь, давясь камешками. Когда я делаю вдох, то все еще чувствую запах грязи. Мои ногти поломались и почернели от земли. Перед глазами все плывет. Кто-то приносит бурдюк, наполненный водой, и Бригитта выливает его мне на голову, смывая часть грязи, которая меня облепила. Но на зубах все еще скрипит песок, и я хватаю другой бурдюк, полоща рот и отплевываясь.

– Спасибо, – выдыхаю я, не сводя глаз с Фрици, перепачканной грязью. Она держит в ладони камень воздуха.

У нее закончилась магия, но камень дал ей новых сил.

Фрици передает камень Корнелии и берет меня за руку.

– Что ж, это было захватывающе. Давай никогда, никогда, никогда больше так не будем делать, – говорит Алоис. Он встает и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться.

– Во имя всех без исключения чертовых богов, что происходит? – рычит Бригитта, переводя взгляд с меня на Фрици, затем на Алоиса, Корнелию. – Вы четверо исчезаете в тумане, а потом появляетесь из-под земли, как маргаритки?

– Не похожи мы на маргаритки, – бормочет Алоис.