Бет Рэвис – Судьба магии (страница 32)

– Свести их с ума расспросами? – уточняю я.

– Быть понастойчивее, – поправляет Лизель, показывая мне язык, и пламя искрится.

У Дитера силы больше, чем у любой из ведьм. Он опередил нас.

Нам остается только надеяться, что мы найдем другой камень раньше него.

После ужина мы с Фрици, измученные, как никогда, засыпаем рано. Когда я снова открываю глаза, заря еще не разгорелась. Просветы между деревьями бледнеют, но разглядеть что-то за пределами лагеря невозможно.

Фрици уже проснулась.

– Доброе утро, hexe, – шепчу я.

Она целует меня в нос, затем тяжело вздыхает и прижимается ко мне. Я крепко обнимаю ее.

– Мне жаль Йоханна, – шепчет Фрици мне в грудь. От ее слов меня пронзает острая боль, но я заставляю себя не шевелиться, чтобы не показывать, как глубоко ранит меня его потеря. Фрици все равно знает. Я чувствую это по тому, как напрягается ее тело, даже когда я остаюсь намеренно расслабленным, по мягкому прикосновению ее руки к месту над моим сердцем.

Я опускаю подбородок на макушку Фрици. Почти начинаю верить, что Фрици снова заснула, когда она вдруг льнет ко мне и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Как найти другой камень? – Ее голос надламывается от отчаяния. – Мы знали, что нужно поехать в Трир, только потому, что Хольда оставила здесь свой камень. Но нам не известно, где Перхта спрятала свой.

– Хорошая новость в том, что Дитер, вероятнее всего, тоже не знает.

Фрици хмурится:

– Но среди бесчисленных туннелей акведука Дитер сумел отыскать камень. Хольда ему не помогала. И даже если он знал, что камень в городе, как он догадался заглянуть в акведуки?

Мне известен самый тревожащий вопрос, который Фрици не задает: помогала ли Дитеру магия? Забрал ли Дитер силу у Фрици и использовал, чтобы найти камень, который много веков назад спрятал чемпион богини?

– Он понятия не имел, где находится камень, – напоминаю я. – Помнишь, что сказал Йоханн? Дитер уже несколько месяцев расчищал акведуки. Если бы он знал, не тратил бы время на эту работу.

– Но тогда как…

Я горько усмехаюсь, у меня нет сил на смех.

– История.

Фрици морщит лоб, но все в Трире слышали историю о том, как святой Симеон заперся в Порта-Нигра и стал отшельником, заточив себя в темницу, чтобы посвятить жизнь молитвам. Вскоре после этого Трир затопило, и горожане обвинили его, назвав колдуном, который наслал наводнение, чтобы проклясть людей.

– Дитер знал легенду о святом Симеоне и наводнении. Возможно, он связал это с камнем воды. Может быть, в книгах, которые он прочитал в библиотеке Совета, было что-то, что подсказало ему, но… Думаю, ему было известно о существовании камня. Возможно, он давно это выяснил. И именно по этой причине поселился в Трире – ведь в городе хранилась важная реликвия.

– Камень Абнобы олицетворяет стихию земли, камень Хольды – воду. Нам просто нужно найти камень Перхты раньше Дитера. Ты, случайно, не знаешь какую-нибудь историю, связанную с городом ветра? – спрашивает Фрици. – Или храм, наполненный воздухом?

Перхта, Мать. Самая суровая из богинь, та, что придерживалась правил строже других. Хольда была непокорной Девой, во многом похожей на Фрици. Абноба выбрала Лизель своим воином и доверила Совету охранять камень земли.

Судя по тому, что я узнал о Перхте, если бы у богини был выбор, она бы оставила камень у себя или спрятала его сама. Но для этого ей понадобился бы чемпион.

Я сажусь, утягивая Фрици к себе на колени, и замечаю, что наш лагерь начинает просыпаться. Поглаживая Фрици по волосам, я размышляю. Хольда, похоже, доверилась чемпиону, который обратился к католицизму, чтобы спрятать камень воды и использовал священный реликварий в качестве дополнительной защиты.

Дитер выбросил реликварий, но если бы какой-нибудь христианин наткнулся на золотую шкатулку, то, не сомневаюсь, ее принесли в собор и поклонялись бы, даже если бы архиепископ не знал, что это такое.

Но Перхта не стала бы обращаться к католикам, пусть даже и для защиты.

Я наклоняюсь и черчу на лесной подстилке очертания Священной Римской империи. Корнелия, которая уже проснулась, подсаживается к нам.

– Римляне распространили христианство, но они были в ужасе от кельтов, – говорю я.

– И правильно делали, что боялись, – бормочет Фрици. Я хмыкаю.

– Как мы знаем, они не входили в Черный Лес, – добавляю я, кивая Корнелии. – Но они возвели стены на востоке. На месте, где сдались, уступив землю кельтам и не осмелившись продвинуться дальше.

Корнелия хмурится, глядя на мою схему, на которой я провожу волнистую линию, обозначающую Лимес, укрепленную границу, которая, как верили римляне, отделяла их от варварских германских племен.

– Если бы мне приходилось предполагать, – медленно говорю я, – то я бы сказал, что Перхта спрятала камень где-то в подобном месте, в землях, которые ее народ оберегал от римлян.

Фрици выпрямляется.

– И если у Абнобы камень в лесу… – Она проводит пальцем по правой части моей карты. – Еще остается много возможных мест, но это сужает круг наших поисков.

«Если я прав», – думаю я.

Но Корнелия пристально вглядывается в волнистые линии.

– В этом есть смысл, – бормочет она. – Бригитта! – резко зовет она, и капитан вскакивает со спального места так быстро, что становится очевидно, она давно проснулась.

– Что это? – интересуется Бригитта, опуская глаза на землю.

Корнелия указывает на точку рядом с линией, обозначающей римскую границу, затем проводит пальцем в обратном направлении.

– Наше местоположение, – говорит Корнелия, покосившись на меня.

– Примерно.

Корнелия снова проводит по начерченной линии и тыкает в другое место. Она поворачивается к Бригитте:

– Ты знаешь легенды этих земель?

– Алеманны, – выдыхает Бригитта, присаживаясь на корточки перед картой.

– Алеманны? – Фрици переводит взгляд с одной женщины на другую. – Что это?

– Кто это, – поправляет Корнелия. – Племя, которое воевало с римлянами. Алеманны означает «все люди». Это племя объединило людей из разных племен. И они построили там огромную крепость.

– Я никогда не слышала об этом, – говорит Фрици.

– Потому что от них остались лишь призраки. – Голос Корнелии становится суровым. Она поднимает на нас глаза. – Они были теми, кто возглавлял сражения против вторгшихся римлян. Пока одни из нас прятались – убегали к Древу, в Источник, – алеманны сражались.

Бригитта дотрагивается до карты, которую я нарисовал, и проводит пальцем по линии, которую я начертил на востоке, чтобы изобразить Рейн.

– Согласно легендам, одним из способов, который они использовали во время сражения, была волшебная переправа через Рейн. Замерзшую реку нельзя пересечь на лодке, а для пешей переправы лед был тонким и опасным. Но богини переносили людей через реку, чтобы они могли отразить нападение римских войск.

– Может, это были не богини, – говорю я. – Может, это был камень воздуха.

16

Фрици

Я не знала историй об алеманнах, так что, скорее всего, Дитер тоже не знает. Если только не нашел их, когда использовал меня для своих поисков в библиотеке Источника.

Я думаю об этом, и мне удается не задрожать. Моя сила сопротивления черпается не из упрямства, как когда я просто игнорирую боль, она приходит со вспышками воспоминаний о туннелях. О стенах воды, которые подчинялись моей магии, о приумноженной водной мощи, исходящей от камня. О том, как я старалась изгнать Дитера из своей головы, несмотря на хаос и разрушения, которые принесла стихия, бушующая вокруг.

Моя связь с Отто, татуировка, укрепляющая его выносливость, и мои, теперь кажущиеся безграничными возможности с дикой магией, – это работает. Теперь я могу не сомневаться.

– У нас получится, – шепчу я в ладони, распрямляя и сжимая пальцы.

Корнелия, Бригитта и Отто смотрят на меня, но я сдерживаю порыв… восторга. Я не могу допустить, чтобы Отто – особенно Отто – увидел искру надежды на моем лице так скоро после смерти Йоханна. Я не могу позволить ему почувствовать эти эмоции, поэтому пытаюсь скрыть их. Возможно, то, что произошло под Триром, показалось мне победой, но во многих отношениях это все же проигрыш.

– Нам известно, покинул ли Дитер город? – спрашиваю я. – Мы еще можем убить его, не совершая путешествия в…

– Его нет в Трире, – прерывает Бригитта, и в ее голосе появляются твердые, как железо, нотки, которые, насколько мне известно, она использует в разговорах с подчиненными. Будто ожидая сопротивление.

Я хмурюсь:

– Откуда ты знаешь?

– Люди болтают, обсуждая новость о том, что Дитер уехал почти сразу после наводнения и забрал с собой большую часть hexenjӓgers. Алоис и Игнац изучили город, пока вы отдыхали.

– Они… что? – У меня перехватывает дыхание, и проблески надежды испаряются под натиском беспокойства. Я оглядываю наш лесной лагерь и замечаю Алоиса и другого стражника, которые собирают вещи. Они вернулись, но меня все равно охватывает страх.

Следующий вопрос задает Отто: